Чтение онлайн

— Вы поняли, что он сказал? — поинтересовался Макс у своих новых знакомых.

— Поняли, будь он неладен, — отозвался ошарашенный Сергей, — но как?

— Не знаю, но тоже понимаю его.

Макс отвечал на автомате, пытаясь скрыть панику и лихорадочно размышляя над произошедшим. Так не бывает: сон, оружие, знание языка и не у него одного.

Тем не менее, народ не перенимался его проблемами, а послушно выполнял команду. Выходит, что и они поняли квадратного. Это нравилось ему всё меньше и меньше.

Поднимаясь с нар, этот вопрос решил уточнить ещё раз.

— Сергей, ты человек военный. Что можешь сказать о их оружии?

Они были последние, ещё не выполнившие приказ и уже привлёкшие внимание охраны. Не хотелось получить разряд тока, эти ребята не шутили и били наповал, а по сну он помнил неприятные ощущения от такого удара.

Но ответ Сергея разочаровал.

— Не знаю. Я уже говорил, первый раз вижу. Хочешь, не хочешь, а на всякий случай пришлось пояснить.

— Тогда слушайте, оружие напоминающее автомат, называется игольник, оружие летальное, а пистолет, что у них на поясе, это станер, парализатор по нашему, — и на недоверчивый взгляд Сергея, — не спрашивай откуда знаю. Скорее всего, оттуда же, что и язык.

Последнюю фразу, — И ты прав, отсюда надо бежать быстро, при первой возможности. Так что будьте наготове, — произносил на ходу, двигаясь к выходу.

Бесшумно открылась дверь их клетки и люди медленно потянулись из неё. Квадратный стоял на выходе, жёстко подгоняя отстающих, а его коллеги довольно грамотно рассредоточились, контролируя любое резкое движение.

На выходе их тройка распалась, эта горилла в комбинезоне, пропустив Сергея с Иваном, остановил Макса, показав ему на лежащего у проходе мужчину получившего разряд тока. Пришлось отстать от компании и пару минут приводить пострадавшего в чувство, а потом и помогать подняться.

Крепкий, жилистый, какими бывают люди занятые физическим трудом, мужчина оказался невероятно тяжёлым и пока он ковылял поддерживаемый Максом, они оказались последними на выходе.

Терпеливо ожидающий их выхода охранник молча ткнул рукой на место, где им надо встать и так вышло, что этот бедняга, послуживший мальчиком для битья, оказался рядом с Максом. Сергей с Иваном стояли на другой стороне их короткого и неровного строя. Судя по безразличию охранников, их полному спокойствию, им было плевать на равнение на четвёртого и прочую армейскую азбуку.

Они кого-то ждали.

Минут через пять, за их спиной, почти посредине стены ангара, малозаметная до этого, скользнув вправо, внутрь стены, открылась большая овальная дверь.

Впустив в ангар, высокого, довольно развитого физически мужчину. На первый взгляд лет семидесяти. Комбинезон серебристого цвета похожий на те что были на охранниках и в тоже время производивший впечатление более дорогой. Но бросилось в глаза не это, не комплекция и прикид, а моментом поменявшееся поведение охранников. Из грозных псов до виляющих хвостом от умиления дворовых шавок.

Может, это было и не так. Чужой народ, другие привычки и знаки уважения, но Макс чувствовал что в этом он прав.

***

— хозяева и рабы-

Бросив быстрый взгляд на охранников, вошедший, на секунду задумался и, подозвав квадратного, в его сопровождении, медленно обошёл их небольшой и неровный строй.

На пару секунд остановивлся на противоположном от Макса фланге, около Синцова с Иваном, второй раз рядом с их живописной группой. Максом и поддерживаемым им пострадавшим от шокера.

Чужие слова тяжело воспринимались мозгом, но сказанное Макс понял.

— Ты кого набрал, Вейм? — от негромкого голоса вошедшего, квадратный, на глазах, съёжился, визуально стал ниже.

Следующая фраза незнакомца, заставила негромко загудеть и их короткую шеренгу.

— Я торчал на орбите лишние сутки и отстал от конвоя, для демонстрации этих задохликов? Только три нормальных раба, а остальных куда, кто их купит? И почему так мало, где остальные?

На человека, по имени Вейм, нельзя было смотреть без жалости. Грозный до этого момента охранник смог выдавить из себя только пару фраз оправдания.

— Виноват хозяин, готов отвечать.

Строй пленников молчал и это было понятно. От слов орбита и рабы, Макс испытал ШОК и это самое малое. Слышалось бурчание и тихие маты на фланге Синцова, но первым подал голос не он.

— По какому праву нас тут держат! Я требую немедленного освобождения!

Срывающимся от страха голосом кричали с противоположного конца их неровного строя. Не слишком разборчиво, (речевой аппарат не привык издавать непривычные для него звуки), подал старший четвёрки, как для себя определил Макс, каких-то офисных клерков.

Больше, этот человек, ничего не успел сказать, мгновенно оказавшийся около него, проштрафившийся Вейм, применил по нарушителю спокойствия свой разрядник. На этот раз меньшей искрой и падающего пухлого успели подхватить стоящие рядом товарищи.

— Тебе, никто не позволял раскрывать рот, — цедя слова сквозь зубы, проговорил пришедший и по прежнему не обрашая внимания на глухой ропот продолжил.

— Говорю один раз! Запомните раз и навсегда, вы никто…. Мои рабы и моя собственность. Забудьте о прошлом и прежде всего о доме. Вы в космосе на моём крейсере, очень далеко от него и, чтобы ни у кого не возникло иллюзий, вбейте это в свою пустую голову….

Человек назвавшийся их хозяином, выдержал театральную паузу и продолжил.

— Для меня, вы черви в грязи и только от меня зависит, будете вы жить, или прикажу выкинуть вас в пустоту.

После этих слов их неровный строй глухо зашумел, а Макс молчал, переваривая потрясение. В последние минуты, после слова орбита, что-то подобное предполагал, но даже его фантазия не дошла до рабства.

Краем глаза заметил движение охранников в сторону матерящегося Сергея. Один из них даже замахнулся на него своим игольником, но не ударил, только обозначил намерение. Но своего они добились, народ в строю замолчал и приготовился внимать.

Мужчина назвавшийся их хозяином, не обращая внимания на стоящих рядом людей, принялся выпытывать у Вейма причину малого числа рабов в последнем рейсе.

И их диалог, хоть и трудно назвать его таким словом, скорее допрос, выдал Максу недостающую информацию. Квадратный отвечал коротко, не пытаясь юлить и было заметно, что он очень боится хозяина.

Из их разговора стало понятно, что это был последний рейс за рабами и так уж случилось, что всей их компании не повезло.

Они сейчас не дома, а тут, на каком-то корабле. Эти двое говорили не обращая внимания на посторонние уши, по аналогии беседы двух друзей в присутствии собаки. В принципе такая небрежность была оправдана, чужая речь, её обороты и незнакомые технические термины плохо воспринимались мозгом.