ХОЛОКОСТ — ЭТО СМЕШНО
Шрифт:
При этом про извращенные пытки в концлагерях созданы действительно сильные и художественные фильмы: «Ночной портье» Лилианы Кавани (1973) или «Сал'o, или 120 дней Содома» Пьера–Паоло Пазолини (1975). Принято думать, что фильм Пазолини отражает его болезненные фантазии, однако Социальная Республика Сало была действительно создана Муссолини на севере Италии после оккупации страны немецкими войсками в 1943 году. Фильм очень верно отражает извращенный и убийственный характер этого марионеточного образования.
В апреле 2005 года французский телеканал TV5 показал документальный фильм «Черная рубашка» режиссера Алена де Седу — о создании и конце Республики Сал'o. Фильм основан на книге воспоминаний молодого тогда фашистского вожака Карло Мацантини «В поисках красивой смерти». В 1943–м все, включая Муссолини, понимали неизбежный конец, и именно тогда возникла необходимость реализовать чисто фашистскую идею — создать государство–крепость, чтоб убить как можно больше людей, и, если ничего не получится, то совершить героическое самоубийство, спасая национальную честь. Сегодня Мацантини — седовласый дедушка, далекий от каких–либо угрызений совести, — с готовностью рассказывает о восторге, с каким он и его товарищи восприняли идею об оргии бессмысленных массовых убийств, и все это лишь ради того, чтоб «быть мужчиной, быть героем». Один из эпизодов фильма — Мацантини шагает по бывшему еврейскому гетто в Риме, рассуждая о том, что на Муссолини итальянский фашизм нельзя возлагать вины, сравнивать с немецким нацизмом. Действительно, итальянский фашизм получил индульгенцию от Еврейского государства, когда лидер итальянских неофашистов Джанкарло Фини в ноябре 2003 года по приглашению израильского правительства посетил с официальным визитом Музей памяти жертв Холокоста «Яд ва–Шем» и Стену плача в Иерусалиме. Израильские политики пели политическому преемнику Муссолини хвалу, как «истинному другу Израиля и еврейского народа» (11).
О концлагерях можно говорить с юмором — это доказал замечательный итальянский режиссер и комик Роберто Бенини. Действие трогательной комедии «Жизнь прекрасна» (1998) происходит на фоне страшной реальности концлагеря. Смерть постоянно преследует героев фильма. Несмотря на «мягкий» итальянский фашизм, главного героя Гвидо вместе с его пятилетним сыном оправляют в концлагерь. Чтоб оградить ребенка от ужаса происходящего, Гвидо представляет дело так, будто идет игра, а победитель получит настоящий танк. Фильм удостоился многих наград, в том числе «Оскара» — вышей премии американского кинематографа. Критики отмечали, что после Чаплина никому не удавалось так органично соединить комедию и трагедию, как это сделал Бенини. В 1999 году после церемонии вручения артисту титула «Почетный доктор» в Негевском университете имени Бен–Гуриона мне удалось побеседовать с Бенини.
— Шутить над Холокостом? Нет. Шутить во время Холокоста, перед лицом Холокоста — разумеется. … Смысл не в том, чтоб показать и рассказать о том, как это было… Вероятно, самый большой подарок был в том, чтоб скрыть, превратить в игру, показать, что шутка, надежда и любовь преодолевают самое страшное.
В Израиле нет даже такого иммунитета против нацизма, как в Западной Европе или России. Более или менее перелицованные на иудейский лад нацистские идейки о крови и почве широко и открыто циркулируют в определенных кругах. Некоторые политические статьи удивительно похожи на гитлеровские сочинения о примате национальной воли. Израильский читатель не научен распознавать нацизм. В октябре 2003 года одна из крупнейших израильских газет «Маарив» [12] опубликовала письмо читателя под заглавием «Кто хочет жить, должен сражаться. Кто не хочет сражаться в мире вечной борьбы — тот недостоин жить». Длинное, полное патриотической трескотни и воинственных призывов письмо было подписано: А. Шикльгрубер. Позже выяснилось, что письмо, состоящее из цитат из гитлеровской книги «Моя борьба», составил штатный сатирик газеты Йегуда Нуриэль. Невежественные реакторы и корректоры не узнали не только гитлеровского текста «Майн кампф», но даже подписи, являющейся настоящей фамилией Адольфа Гитлера. Главный редактор Амнон Данкнер немедленно уволил журналиста. Зато в израильской телекомпании «Тельад» слишком бдительные редакторы потребовали у автора сценария детской комедии «Жизнь — это все» Даниэля Лапина изменить имена родителей главного героя Адольфа и Евы.
* * *
В эпоху глобальной информационной сети запрет на юмор о Холокосте не может быть абсолютным. Фольклор Холокоста так или иначе проникает в кино, в книги и на телевидение. Гнев еврейских организаций вызвал не кто иной, как «символ еврейского кино Америки» Вуди Аллен. В фильме 2003 года «Кое–что еще» (13) сыгранный самим Алленом учитель и сатирик Добел «травит» анекдоты о Холокосте своей подруге, болезненно воспринимающей любые проявления антисемитизма. Замечательный фильм «Сущность огня» режиссера Дэниэла Сулливана (1996), экранизация одноименной пьесы Дж. Р. Бейца, — трогательная история о деспотичном отце троих детей (замечательно сыгранном Роном Рифкиным), который ребенком пережил Холокост. Фильм о конфликте поколений. Два брата и сестра собрались на вечеринку по поводу дня рождения. За столом дочь Сара (16) начинает рассказывать анекдоты об Анне Франк.
Однажды, завидев меня издали, моя молоденькая помощница, девушка из хорошей нью–йоркской еврейской семьи, закончила разговор по сотовому телефону словами: «Ну, пока… Знаешь, какие последние слова в дневнике Анны Франк?». Фразу не надо было продолжать, поскольку окончание знают все: «Подожди минутку. Кто–то пришел». В последние годы мне приходится слышать огромное количество анекдотов про Анну Франк, очень напоминающих истории про анекдотического русского Вовочку. Структура анекдотов, по большей части, — «чего не написала в своем дневнике Анна Франк». А не написала она о проблемах, волнующих современную молодежь: школа, ранняя беременность, переедание, анорексия, беспорядочные половые связи, ну и, разумеется, наркотики и проституция. Именно о проституции, о которой якобы умолчала Анна Франк, и рассказывает анекдоты Сара в фильме «Субстанция огня». В этих анекдотах нет ничего антисемитского — Анна Франк давно рассматривается в западном мире как «всеобщая» девочка, в образе которой любой может найти что–то свое.
Трансформация образа еврейской девочки, долгие два года вместе с семьей прятавшейся от нацистов в Амстердаме и отправленной в концлагерь по доносу, началась в 1952 году. Тогда отец Анны Отто Франк издал в Америке дневники своей дочери, умершей от тифа в Берген–Белзен всего за неделю до освобождения лагеря британскими войсками. Предисловие написала Элеонор Рузвельт — автор Декларации ООН о правах человека. «Дневник стал для всех нас символом нашей жизни и жизни наших детей, — писала вдова знаменитого американского президента, представлявшая свою страну в комитете по правам человека ООН. — Я почувствовала, насколько все мы близки к этой девочке».
Через несколько лет на Бродвее вышел спектакль, пользовавшийся невероятным успехом. Вокруг него разгорелся нешуточный скандал. Поначалу пьесу заказали Меиру Левину. Однако обладавший авторскими правами на использование дневников отец Анны и его издатели сочли его текст «слишком еврейским».
Левин заявлял, что нельзя отдать писать такую пьесу неевреям. Он обвинил «надменных ассимилированных немецких евреев» Отто Франка и его адвокатов в дискриминации за то, что он «ост–юде» — еврей, выходец из Восточной Европы. Левин протестовал против того, что пьеса написали неевреи. Он угрожал скандалом. Левин потратил всю жизнь на борьбу с «универсальной» Анной Франк, что в конце концов привело его в сумасшедший дом.
* * *
Борьба за «еврейские права» происходит и сегодня. Даже новая постановка всемирно известного мюзикла «Скрипач на крыше» в театре Минкофф на Бродвее в 2004 году вызвала целую волну негативной критики — в частности, из–за того, что роль Тевье там сыграл актер испанского происхождения Альфред Молина. Тогда мне посчастливилось поговорить с автором «Скрипача на крыше» Джозефом Стейном. «Это позор — подсчитывать пропорции евреев, — говорил мне 92–летний патриарх Бродвея, возмущенный копанием в родословной актеров и режиссера. — 40 лет назад, во время первой постановки Тевье, правда, играл еврей. Но роли его жены Голды и двух из трех дочерей исполняли актрисы нееврейского происхождения. И никому в голову не пришло подчеркивать этот факт». И действительно, можно себе представить возмущенную реакцию тех же самых критиков, если бы кто–нибудь в Америке осмелился бы написать, что «Грек Зорба» недостаточно греческая переработка романа Никоса Казанзакиса лишь потому, что ее написал еврей Джозеф Стейн. Впрочем, Америка — страна свободы слова, и бумага все стерпит. Вокруг спектакля развернулась нешуточная борьба за «еврейские права» на Тевье (15).
В конце концов «войны скрипачей на крыше» привели к тому, что Молина ушел, а роль патриархального Тевье режиссер Дэйвид Лево предложил чистокровному еврею Харви Фейрстейну. Конфуз, однако, получился еще большим. Фейрстейн — один из символов американского гей–искусства и видный активист борьбы за права сексуальных меньшинств. Он с успехом исполнял женские роли, особенно известна роль матриарха в мюзикле «Hairspray». Традиционным еврейским кругам показалось что Фейрстейн — слишком скандально. Зато влиятельное в художественных кругах лобби борцов за права геев, лесбиянок и транссексуалов сочло его новую «патриархальную» роль чуть ли не отступничеством.
В 1955 году «борьба за еврейские права» на Анну Франк имела еще меньше шансов, чем в 2005–м. На бродвейскую сцену вышел спектакль «Анна Франк — дневник юной девочки», написанный семейной парой Альбертом Хаккетом и Френсис Гудрич. Авторы опустили все еврейские элементы из дневников — желание старшей сестры поехать в Палестину, празднование еврейских праздников… Спектакль получил все мыслимые премии, собрал огромную аудиторию и имел ошеломляющий кассовый успех.
В 1959 году спектакль был экранизирован, и фильм стал культовым. Его посмотрели миллионы. Дневники Анны Франк в различных версиях, адаптациях и изложениях разошлись по миру тиражом 35 миллионов экземпляров, переведены на 50 языков. Тогдашние еврейские организации с энтузиазмом пропагандировали спектакль и фильм. Национальный Комитет Общинных Отношений, объединявший различные еврейские организации, рекомендовал фильм как «показывающий евреев, черпающих утешение и силы в преданной и бескорыстной помощи христианских соседей, рисковавших жизнью ради спасения их от нацистов, в их сопротивлении страшной нацисткой программе уничтожения евреев» (15). Анна Франк стала образом хрестоматийным, культовым, а следовательно, и объектом для анекдотов и шуток: «не пустили в кино — сижу дома как Анна Франк». Так что нет ничего странного, что и неожиданный приход босса в офис тоже вызывает ассоциацию с последней записью в дневнике.