Холостяк
Шрифт:
— Второй Тадеуш?
— Прекрасно! Сама догадалась или кто помог? — я опустила голову, пряча боль от ее сарказма. Понятно, что на этот вопрос можно не отвечать. Это просто к слову пришлось. Однако я решилась спросить.
— И что сделал холостяк?
— Заболел! А у меня съемка! — она с силой ударила по столу, — Мы не можем здесь торчать, срывая сроки! Влад осатанел совсем!
А вот это многое объясняет: если Влад взбесился, то дела совсем плохи.
— Галин, он же в машину пошел...
— Игорь! Иди ... в баню! Мне плевать, кто и куда пошел! Факт остается неизменным: холостяк заболел и съемки остановлены! А у нас сроки! Мы должны уложиться и в бюджет, и в сроки! Бюджет уже трещит по швам, а теперь ... ,— Галина смахнула со стола бумаги и мелочи и ушла, хлопнув дверью.
— И что теперь делать? — я посмотрела на ребят, но они или пожимали плечами, или прятали глаза.
Присела и собрала все, что упало, конечно, я не знаю, как оно должно лежать, но точно не на полу. Коллеги молча наблюдали за моими действиями.
— Идей нет? — я выпрямилась и все еще не теряла надежды получить ответ.
— Нет, — Елена откинулась на спинку стула, — А зачем они? Галина сейчас остынет, вернется, и все сделает. Это не в первый раз. Хотя, как врач, я бы советовала ей попить какое-нибудь успокоительное. Нервы до добра не доводят, не так ли?
Последнее явно относилось ко мне, но я решила это проигнорировать.
— Тебе виднее, — махнула рукой на этих равнодушных людей,и пошла искать Галину.
Нашла в саду. Она сидела на лавочке, откинувшись на спинку и запрокинув голову с закрытыми глазами. Немного постояла раздумывая: идти или нет. Все же решилась подойти.
— Галь, — осторожно тронула ее за плечо.
— Малыш, — не открывая глаз, она устало улыбнулась. Резко выдохнула, села ровно и посмотрела на меня, — Сильно испугалась?
— Я? Нет. Ты как?
— Нормально, насколько это возможно почти уволенному продюсеру.
— Что? Почему? — я обошла скамейку и встала перед ней.
— Влад очень недоволен. Он хочет бразильские страсти, а Тадеуш как глыба льда. И я не могу на него никак повлиять. А после того, как ушла Юнона...
— Зато Злата и Анфиса здесь.
— Потому что Злата не согласилась на деньги нашего принца.
— Что?
— Да, деточка, он предлагал ей деньги, чтобы покинула шоу. Но хоть тут Игорь вовремя вмешался. Тэд ведет свою игру. И мне это не нравится. Мне вообще не нравится, когда я не контролирую ситуацию.
— Все же можно решить, — я села рядом и взяла ее за руку.
— Все решится, если он вернется на площадку и покажет страсть. А нас время поджимает.
— Мы можем пока девушек снять на следующей локации. Он же не навсегда заболел. А через день-два вместе с ним, и сразу начнем с бесед.
— Хорошая попытка. Но не получится.
— Почему?
— Потому что следующая локация без него никак. Только деньги терять.
— Но...
— Слушай, а может мы тебя введем как участницу?
— Что? Нет! — азартный блеск в глазах мне не понравился.
— Действительно, с тобой Тадеуш точно страсть покажет.
— Нет, Алина! У меня и так семья на грани краха. Его мать меня и до этого терпеть не могла, а теперь...
— И зачем тебе этот козел сдался? Не велика потеря.
— Возможно, но я не готова.
Я вижу девушек младше меня, но они уверены в себе, они целеустремленные. Они знают чего хотят, а я... Мне кажется, что я себя не знаю, или забыла... В детстве мечтала объездить весь мир, заглянуть во все уголки, чтобы прикоснуться к чужой культуре, традициям.
— Свет, ты же умница, зачем тебе это чудовище?
— Я не хочу об этом говорить.
Да и сколько можно об одном и том же? В село не вернусь. В городе жилье дорогое. Если останусь в проекте, тогда можно подумать, а так... Риск не для меня. Хоть и хочется.
— Хорошо. А ты можешь сделать для меня одолжение?
— Я уже чувствую, что ничего хорошего не будет, — говорю одно, но как послушная девочка киваю.
И чувства меня не обманули. Кто лучший манипулятор в мире? Конечно Галина. И как я опять повелась на ее уловки? В очередной раз тяжело вздыхаю.
— Ладно, Светка, не дрейф, — Костя подмигнул и криво улыбнулся, — Я здесь жду.
— Ага, — вышла из машины, и на подгибающихся ногах пошла к дому.
Как и говорил Тадеуш, его квартира располагалась в центре города. Четырех этажный дом с охраной и видеонаблюдением. У меня даже паспорт потребовали, прежде чем пустить.
— Это у меня галлюцинации от температуры или что-то случилось? — даже болея он насмехается.
Тадеуш встретил меня в домашних мягких штанах и с голым торсом. Он в одежде прекрасен, а без ... дух захватывает. Нет огромных бугров мышц, зато есть четкий рельеф. Даже в таком состоянии он выглядит готовым сорваться с места, как хищник.
— Ты заболел. Мы волнуемся, — я была настолько красная, что кожа горит.
Мужчина отходит в квартиру, и я захожу следом. Квартира в коричневых и бежевых тонах. Мужская. Почему-то я представляла ее в стальных, холодных тонах. Ничего лишнего. Голые стены, только плазма висит. Гостиная объединена с кухней и столовой. Низкие кожаные кресла, опять же коричневого цвета. Диван. Обеденный стол довольно простой, никаких изогнутых ножек.
— Галина решила зайти с другой стороны, — Тадеуш разворачивается и идет в спальню..., я немного потоптались в дверях и решилась войти.
— Почему? Мы же...
— Света, только не ври. Меня это раздражает, — он лег в широкую кровать и, наконец, прикрылся, — Так зачем тебя прислали?
— Вот, — я поставила на тумбочку пакет с фруктами. Даже спальня в коричневых цветах и постельное белье бежевое.
— Я вот иногда думаю, сможешь ли ты сама принять решение? Свое собственное. И говорить только о себе, без оглядки на других. Зачем ты пришла?
— Ты болеешь.
— Волнуешься?
— Есть немного, — почему-то смущаюсь, словно рассказываю про что-о неприличное, — Почему ты заболел?
— Просто устал. Это пройдет.
— Понимаю. Последние недели. Уже все на грани. Участниц на успокоительное посадили. Слабое, но все же.
— Я бы Галине сильное прописал, — он улыбнулся.
— Зря ты так, она хорошая.
— Это ты наивная и веришь в сказки.
— Может тебе чай сделать? — мне неловко было так стоять. Не знаю ни что сказать, ни что сделать. Повторять слова Галины не могу.