Чтение онлайн

— Ну и как? Я правда такая приятная на вкус, как ты думал?

Роман снова застонал, повернул ее и крепче прижался ртом к ее шее. Жаркое прикосновение его губ отозвалось жаром у нее между ног. Она почувствовала пустоту внутри, которую мог наполнить только он.

Он лег на нее так, что его бедра оказались между ее бедер. Их разделяла одежда, но Шарлотта даже через слои ткани остро ощущала его близость. Он двигался толчками, ища вход. Ей захотелось большего, нежели эти дразнящие движения одетых тел. Она бы никогда не призналась в этом Роману, но ее тело напомнило ей о том, о чем она пыталась забыть, — что именно этого мужчину она ждала всю жизнь. И теперь — на какое-то время — он принадлежит ей.

А она — ему. Его крупные руки, казалось, завладели ею целиком. Он провел ладонями по ее телу, задержавшись, чтобы обхватить груди, ощутить их вес и приласкать соски. Шарлотта застонала — и сама удивилась этому.

Роман приподнялся и перенес вес на ноги.

— Ты не представляешь, что ты со мной делаешь.

Она рассмеялась дрожащим смехом:

— Поверь мне, я догадываюсь.

Роман протянул руку к эластичному поясу ее брюк, она замерла, затаив дыхание, и стала ждать, когда он снимет их с ее тела. Но он помедлил.

— Насчет предохранения…

В большинстве случаев разговор на эту тему мгновенно уничтожал романтическое настроение. Но с Романом это была только досадная задержка, которой Шарлотта не хотела.

— Я принимаю противозачаточные таблетки, — призналась она.

В глазах Романа промелькнуло удивление, но быстро сменилось огнем желания. Шарлотта могла только гадать, думает ли он то же, что она, — а она могла только представлять, как он вошел в нее и они слились воедино, плоть к плоти, безо всяких барьеров. Но все-таки реальность напомнила о себе.

— Но…

На щеке Романа дернулся мускул, выдавая, каких усилий стоит ему сдержанность.

— Что? — спросил он мягко, гораздо мягче, чем Шарлотта могла ожидать от него в такой момент.

— Это было давно, и в те несколько раз я… мы… мы предохранялись.

Она отвела взгляд и посмотрела на стену, смущенная глубокой интимностью этого разговора. Хотя, с другой стороны, нет ничего более интимного, чем то, чем они собираются заняться.

Роман шумно втянул воздух. Шарлотта подумала, что он, наверное, шокирован ее словами, возможно, она даже отпугнула его. Мужчинам не нравится, когда женщина придает слишком большое значение всего лишь одной ночи. Но они с Романом уже говорили на эту тему, и оба знают условия игры.

— Я не сплю со всеми подряд.

При звуке его голоса Шарлотта снова посмотрела на Романа, не успев оплакать конец того, что еще даже не началось.

— Я осторожен, — продолжал Роман. — И перед каждой поездкой за границу я сдаю все мыслимые анализы крови. — Между ними повисло тягостное молчание. — И раньше я никогда особенно не переживал на тему, что думает женщина, так что не оставляй меня в подвешенном состоянии.

Шарлотта почувствовала тяжесть в груди, к горлу подступил ком. Она сжала кулаки. Но она не собиралась уступать горьким чувствам, когда ее снедало такое сильное желание.

— Роман, хватит разговаривать, займись со мной любовью, или мне придется…

Не дав ей договорить, он одним движением стянул брюки по ее ногам. Ее кожи коснулся прохладный воздух.

— Мне нравятся мужчины, которые слушаются.

В действительности ей нравился он, и нравился куда больше, чем было бы благоразумно. Шарлотта стряхнула брюки со щиколоток.

Роман встал, чтобы раздеться. Она стала снимать свитер. К кровати он вернулся уже обнаженный, великолепный в своей наготе. Загорелая кожа гармонировала с темными волосами, голубые глаза потемнели от желания — он желал ее.

— А мне нравится женщина, которая не боится сказать, чего она хочет. — Он положил руки ей на бедра и широко раздвинул ее ноги. — Женщина, которая не боится своей чувственности.

Он посмотрел на светло-голубой комплект из трусиков и бюстгальтера, и в его глазах вспыхнули искры.

— Знаешь, какой мой любимый цвет?

Шарлотта хотела было ответить, но, когда ее кожа вспыхнула от его прикосновений и по телу разлился жидкий огонь желания, ей не удалось вымолвить ни слова.

— В данный момент — голубой, — сказал Роман и наклонился, чтобы попробовать ее на вкус.

Шарлотта думала, что умрет от наслаждения. Она даже не знала, что такие ощущения возможны. А потом она и вовсе утратила способность думать. Язык Романа вытворял настоящие чудеса, его кончик ухитрялся проникать сквозь отверстия в кружеве ручной работы. Он то ласкал ее плавными движениями языка, то припадал губами и сосал, вызывая у Шарлотты ощущение невероятной остроты, каждая ее клеточка молила о разрядке.

Роман не раз подводил ее к самой грани оргазма, но тут же замедлял движения языка. Она металась под ним и умоляла, наконец он языком и зубами сжал нежные складки плоти через кружево, снова подводя ее к вершине. Но она не хотела, чтобы первый оргазм произошел вот так, когда он не был в ней, ей было отчаянно необходимо почувствовать эмоциональную связь между ними. И когда Роман взял ее руку в свою, она знала, что он ее понял.

Он скользнул к ней, обволакивая ее теплом своего тела. Быстро снял с нее бюстгальтер и трусики и снова прижался к ее телу.

— Ты такая вкусная.

Он отвел с ее лица волосы и до того, как она успела что-нибудь ответить, накрыл ее губы своими. Одновременно он прижал свою руку к ее жаждущему, пустому лону. Желание Шарлотты снова стало нарастать. Она рывком приподняла бедра, из ее рта вырвался звук, похожий на всхлип, — Роман поглотил его своим ртом.

Он прервал поцелуй, но его губы все еще почти касались ее губ.

— Что такое, милая? Это поможет? — спросил он, вводя в нее палец.

В ответ ее тело затрепетало.

— Я знаю, что поможет лучше.

Роман тоже это знал. Сдержанность давалась ему нелегко, он наслаждался каждой минутой, но чувствовал, что если не войдет в нее, то просто взорвется.

— Скажи, чего ты хочешь.

Ему хотелось услышать ответ из ее зацелованных губ.

— Может быть, я лучше покажу?

Щеки Шарлотты разрумянились от желания, взгляд горел, она обхватила его твердый член рукой. Роману не нужно было отвечать, нужно было просто последовать туда, куда она его вела. Он так и сделал. Он раздвинул ее бедра и опустился между ними. Прелюдия закончилась. Он вошел в нее одним быстрым сильным толчком. Шарлотта говорила, что у нее какое-то время не было мужчины, и Роман понял, что это было давно, когда почувствовал, как ее интимные мышцы сжались вокруг его члена. Ее тугое шелковистое лоно окутало его влажным теплом. Его прошиб пот. Не потому, что он был очень возбужден и близок к тому, чтобы взорваться, а потому, что почувствовал себя так, словно попал домой. Туда, где ему и надлежало быть.