Чтение онлайн

Юлия уже давно не оскорблялась и не удивлялась словам о ревности Марии к ней. Потому что нет ревности со стороны Марии, она понимала, почему Сергей так говорит, и не хотела задавать лишних вопросов. Был один случай, когда девушка в порыве хотела открыто поговорить с Сергеем, напомнить ему о прошедших событиях, но на словах: «Сергей, я давно хотела сказать тебе…» зашла ее мама и прервала их беседу.

Сейчас она кокетливо улыбнулась и согласилась с предложением Сергея о совместном рисовании картины в ее салоне.

Взглянув на часы, Сергей заторопился, собрав все купленные кисти в пакет.

– Мы с тобой договорились насчет встречи. Мне пора домой. Хочу еще заехать проведать сынишку в школе, убедиться, не сбежал ли, – рассмеявшись, сказал Сергей.

– До встречи, – с грустью сказала Юлия и посмотрела на него с такой жалостью, с которой обычно смотрят на человека, который потерялся в жизни, который уже не ждет от жизни ничего, который просто существует и живет прошлым. Сергей быстро выбежал из магазина, как будто хотел получить разбег перед выходом на улицу и как комета влететь в машину, чтобы не вымокнуть. Дождь только усилился.

– Так и не поговорила с ним? – выходя из дальней комнаты спросила мама Юлию. – Надо бы мне попробовать с ним поговорить, объяснить ему, что так долго продолжаться не может. Может, он меня услышит, поймет. Столько лет уже прошло. Рисовать – это, конечно, хорошее занятие, но жизнь продолжается. Мне его жалко.

– Нет, не стала. Мне его тоже очень жалко. Но мне кажется, еще не время. Надо еще немного подождать, и судьба подарит возможность, обстановку и время для разговора с ним. Пока случай не представится, я вмешиваться не буду. Ведь после навязанного разговора он может просто отвернуться от меня и перестать даже приезжать к нам в магазин. Ведь я его только здесь и вижу. А ты же знаешь, как я отношусь к нему, как мне нравится находиться рядом с ним, – отвечала Юлия.

Мать обняла Юлию, как любящая мама обнимает дочку, погладила ее по плечу.

Попрощавшись, Сергей сразу поехал в сторону дома, чтобы приступить к долгожданному весь день рисованию. Он представлял весь день картину, которую он хотел нарисовать, во всех мелочах. Шалаш, лес, мухоморы, лесной зоопарк, Мария и Васька. По дороге домой он заехал в школу проведать Ваську. Школа, в которой тот учился, была выложена из красного кирпича. Само здание было двухэтажным. С высоты птичьего полета здание напоминало черную букву П с красным кирпичным орнаментом. Черноту придавал цвет крыши, которая была обильно залита гудроном. Ремонт крыши был сделан пару месяцев назад, и запах гудрона стоял в воздухе. Заходя в школу, Сергей всегда вспоминал детство, как они с друзьями отдирали с крыш гудрон и жевали его.

– Как же потом было сложно отмыть зубы от черного, липкого гудрона, – улыбаясь, подумал про себя Сергей, поднимаясь по входной уличной лестнице.

Класс находился на втором этаже здания. Школьные стены на первом этаже окрашены в зеленый цвет. Прежде чем подняться на второй этаж, нужно было пройти вдоль всех классов, расположенных на первом этаже. Подобный принцип или скопирован с музея изобразительных искусств, или просто был такой проект здания, подумал Сергей.

На стене, вдоль лесенки, ведущей на второй этаж, висели фотографии выделившихся учеников. Это были ученики разных годов выпуска. Кто-то отличился в математике, кто-то – в литературе и есть даже спортсмены.

– Вот бы Васька оказался на этой стене, когда окончит школу, – подумал Сергей. – А я специально нарисую его портрет, и будет на фоне фотокарточек красоваться картина моего сына.

Каждый раз Сергей удивлялся тому, что в отличие от первого этажа, стены второго были окрашены в синий цвет. И снова он размышлял о том, почему в такие разные, не сочетаемые цвета окрашены стены в этой школе. И каждый раз как опытный художник он приходил к неутешительному выводу: как обычно бывает в школах и детских садах, красили тем, что было в запасах. А на новую краску денег, как всегда, не было.

Класс сына находился ровно посередине второго этажа. Окна школьного коридора выходили во внутренний двор школы. С высоты второго этажа видна была дорожная разметка, выставлены конусообразные препятствия желтого цвета. Во дворе стоял старенький белый «Москвич». Во дворе школы старшеклассников обучали вождению на легковом транспорте.

Подойдя к двери, Сергей немного приоткрыл ее и увидел своего Ваську у доски. Тот что-то старательно выводил на ней. Зрение Сергея не подводило. Шел урок математики. Долго у двери стоять Сергей не стал, чтобы не привлекать внимание учительницы и учеников.

«Хороший пацан», – сказал сам себе Сергей и улыбнулся. Прикрыв тихонечко дверь, так, чтобы никто из учеников не услышал, он пошел по коридору в сторону выхода. Сергей сел в автомобиль и поехал домой. На улице не было пробок, дорога домой заняла мало времени.

– Привет, милая, я дома, – войдя в дверь, прокричал Сергей. Мария стояла в переднике около плиты и была занята готовкой.

– Привет, милая, – еще раз повторил Сергей.

Она стояла у плиты, мило улыбалась и с наслаждением нарезала солнечный хлеб. Сегодня, видимо, будет борщ, подумал Сергей. Борщ – это коронное блюдо Марии, оно удавалось у нее всегда и никогда не надоедало ни Ваське, ни Сергею. Борщ был по-настоящему красный и наваристый, на курином бульоне. Посередине тарелки с супом она всегда аккуратно клала чайной ложкой белую жирную сметану, которую покупала на колхозном рынке у местных бабушек. А на тарелочке рядом всегда были чесночные пампушки из черного хлеба с семечками. Пампушки были обязательно промаслены свежим сливочным маслом.

– Наверное, все дело в том, что ты готовишь с любовью, – проговорил Сергей. – Вот весь твой секрет.

После этих слов он прошел в комнату, которую оборудовал под свое увлечение – рисование. Ему не терпелось начать.

Наброски он начал делать тонкой кистью на большом холсте. Писать картину Сергей начал с шалаша, в который они часто приходили до того момента, пока его не снесли вандалы. В лесу часто ошивались алкаши и бомжи. Они их частенько встречали по дороге на прогулке. Этот факт постоянно нервировал и пугал родителей. С каждым разом посещения лесной зоны они то и дело наталкивались на выкинутые бутылки из-под алкоголя. Некоторые были разбиты. О них мог пораниться Василий, когда поднимал веточки с земли. Или он мог просто споткнуться и упасть на разбитое стекло. Воображение Марии и Сереги в этот момент работало на все сто двадцать процентов. По этой причине шалаш они построили в глубине леса, в надежде, что такие люди не будут способны дойти до него. Но к их великому сожалению, они дошли. И, судя по бутылкам и остаткам еды, устроили пиршество в их семейном лесном домике. Конечно, это разозлило все семейство, особенно возмущен был Василий, который, придя на место, увидел вместо шалаша остатки костра, гору бутылок и выброшенного мусора.

Шалаш был одним из основных элементов картины, которому Сергей уделял особое внимание. В комнате Сергей проработал до двух часов ночи. За это время он смог положить первый слой шалаша и березовой рощи.

Отодвинув стул, отойдя на два шага назад от холста, Сергей поднял обе руки, потянулся, привстав на цыпочки. Взглянул на наброски со стороны и произнес:

– Теперь шалаш никто не разрушит, он будет стоять вечно, а вокруг будет не тронутая алкашами лесная жизнь.

Сергей поднял свой взгляд выше нового холста и остановил взгляд на картине годовалого Васьки с Марией. Эта картина весела прямо напротив него, над рабочим местом. Волна воспоминаний унесла его в далекое прошлое, в то время, когда он и Мария подали заявление в загс. Он вспомнил ее удивление, ее слезы радости, ее гордость за его ответственное решение и за его поступок.

«Какая ты у меня милая», – сказал он себе.

***

После выхода из загса Мария и Сергей направились прямиком домой. Их как будто несло ветром. А красное атласное платье Марии постоянно приподнимало ветром. Она в это время охала, ахала и прижимала руками подол.

– К сожалению, выше колен даже не поднимается, – говорил ей Сергей, когда отпускал ее руку для совершения ритуала с платьем. Он гордился своей будущей женой. Гордился тем, что она идет рядом, тем, что она держит его за руку, гордился тем, что она сказала ему да. И самое главное, гордился тем, что три года назад она выбрала его.