Чтение онлайн

– Опять не слава богу! – пожилая женщина, облокотившись на стену нервно и тяжело хватала губами воздух пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, двое совсем еще маленьких детей, по видимому её внуков, жались к ней спереди и сбоку крепко обхватив её поясницу. Линда стояла рядом, ближе к центру комнаты, а на её хрупкое плечо устало водрузил свой подбородок Игорь.

– Слишком не увлекайся, я и так еле на ногах стою.

Из-под потолка послышалась роботизированная речь:

– ВНИМАНИЕ! НАЧИНАЕТСЯ ПЕРВАЯ СТАДИЯ ДЕЗИНФЕКЦИИ! ВОЗМОЖЕН НЕКРОЗ МЯГКИХ ОРГАНИЧЕСКИХ ТКАНЕЙ! РЕКОМЕНДОВАНА ЗАДЕРЖКА ДЫХАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА!

Справа, слева и сверху раздалось шипение активированных дюз подачи ядохимикатов, тесное помещение затянуло плотным облаком желтоватого газа. Люди, не успев сообразить установок искусственного интеллекта и набрать в лёгкие чистого воздуха, вдыхали зловонный смрад и бледнели, некоторых рвало, кто-то упал без сознания. Старушка прижала к стене своих малышей и сжимала дряблыми кистями их лица не давая дышать. Линда и Игорь сели на пол и едва сдерживали натужные позывы организма сделать вдох. Ребята видели, как плотность воздуха стремительно росла и уже сложно было различать очертания стоящих вокруг людей в этом смертельно опасном тумане. Спустя минуту показавшейся целой жизнью подача дезинфектора прекратилась, и активированная система вентиляции стянула к полу весь тяжелый ядовитый газ. Все пленники сидели на полу и хрипя тяжело вдыхали кислород. Двое совсем еще юных парней продолжали лежать но никому, казалось, до них не было дела.

– ПЕРВАЯ СТАДИЯ ДЕЗИНФЕКЦИИ ЗАВЕРШЕНА! ВСЕМ ОРГАНИЧЕСКИМ ФОРМАМ ЖИЗНИ НАДЛЕЖИТ ПРОЙТИ В СЛЕДУЮЩИЙ ЗАЛ! – безапелляционный голос заполнил комнату вызывая стойкое отвращение на лицах у людей, но вместе с тем выработавшийся рефлекс моментально поднял еще живых на ноги и понёс дальше, люди шагали по липкому слою яда собравшемуся на решетчатом керамическом полу.

Следующий зал был в несколько раз просторнее предыдущего и хорошо освещен яркой белой полосой вдоль всего потолка, воздух в нём пах плесенью и влагой. Сверху раздался знакомый тембр речи:

– ВСЕМ ОРГАНИЧЕСКИМ ФОРМАМ ЖИЗНИ НЕОБХОДИМО УДАЛИТЬ С ПОВЕРХНОСТИ КОЖИ ВСЕ СИНТЕТИЧЕСКИЕ, РОВНО КАК И ЛЮБЫЕ ДРУГИЕ ТКАНИ! НАДЛЕЖИТ ПОДГОТОВИТЬ ЭПИДЕРМИС К ЖИДКОСТНО-ВОЗДУШНЫМ ПРОЦЕДУРАМ ЧИСТКИ!

Люди, до сего момента взиравшие в потолок и вслушивающиеся в каждое слово боясь упустить суть витиеватых фраз, изнурённо опустили глаза друг на друга. Каждый из них понимал, что требуется делать, но будто бы ждал что кто-то другой начнёт это делать за них. Требуемый импульс ожидаемо пришел сверху.

– ПОСТПРИМАТЫ! – люди узнали до боли в висках знакомый жестяной баритон Архитектора, – НЕМЕДЛЕННО СНИМАЙТЕ ОДЕЖДУ! КАЖДЫЙ НЕ ПОДЧИНИВШИЙСЯ УКАЗАНИЯМ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ СИСТЕМЫ РАЗУМА БУДЕТ АННИГИЛИРОВАН В СООТВЕТСТВИИ С ЗАКОНОМ «О ВЗАИМОДЕЙСТВИИ С НИЗШИМИ ОРГАНИЧЕСКИМИ ВИДАМИ»! В ТЕЧЕНИЕ ТРЁХ МИНУТ ВЕСЬ ТЕКСТИЛЬ И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ВЕЩИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ПОМЕЩЕНЫ В ОВАЛЬНОЕ ОТВЕРСТИЕ НА СТЕНЕ!

Люди судорожно стали стягивать с себя пропитанную потом и покрытую грязью одежду еще в самом начале громогласной реплики. Линда скинула рюкзак на мокрый пол и освободив руки из мягкой ткани рукавов туда же небрежно отправила худи, наблюдая теперь как ярко желтая ткань понемногу темнеет, насыщаясь влагой. Она стояла теперь в одних лишь рваных джинсах, голая выше пояса, щёки её заливались стыдливым багрянцем, лицо скривилось в брезгливости, а ключицы вздымались раз за разом вслед за её тревожным дыханием. Руки её даже и не пытались прикрыть обнаженную покрывшуюся мурашками девичью грудь, они чуть согнутыми были опущены вниз и сжимали в кулак тонкие кисти будто бы готовясь ударить. Нехотя понемногу подняв глаза от пола, она увидела, как большая часть пленных держа свой бесхитростный гардероб в руках в неглиже столпились у отверстия в стене, и как отходя от него они стыдливо торопились удалиться в один из свободных углов или, в крайнем случае, встать лицом к стене. Линда с излишней силой вдавила пуговицу на поясе джинс, нервно дёрнула молнию и последний элемент её одежды сложился у её ног. Схватив в охапку всё что лежало вокруг она последней подошла к не то камере хранения, не то мусоропроводу и бросила весь свой гардероб внутрь, с усилием протолкнув туда же широкий рюкзак.

Игорь с плохо скрываемым интересом наблюдал за своей давнишней подругой. Как будто бы еще вчера – а на самом деле лет 5 назад – они играли в заснеженном полуразрушенном ангаре старой фабрики у «Мирного», она тогда была совсем еще подростком, и он был ненамного старше. Сколько он себя помнил, она была самой низкорослой и худощавой в их компании, никогда не привлекала к себе внимания парней, а то и вовсе становилась объектом для их издевательств. Игорь как-то заманил её на крышу высокого гаража и столкнул вниз, в глубокий сугроб, она расплакалась и хлюпая носом побежала домой под дружный хохот остальных ребят наблюдавших со стороны. В компании она всегда как будто бы скрывалась в бесформенных слоях большей по размеру одежды, мало общалась с другими, да и вообще редко появлялась на улице. Сейчас он смотрел на её тонкую белую шею окутанную огнём небрежно свисающих локонов, на её вздёрнутые бледно розовые, почти белые соски, на её тонкую талию стянутую к выпуклым линиям пресса – теперь он видел её совсем иной. А его пристальное внимание не осталось незамеченным.

– Игорь иди в жопу со своей улыбкой.

Юноша и сам не заметил в какой момент начал сушить зубы, моментально отведя взгляд в сторону и подобрав губы.

– Прости Лина, я просто…

В эту секунду со всех сторон – с потолка, со стен и из-под пола людей ошпарило сильным напором воды, а воздух заволокло белым паром. Линда от неожиданности вскрикнув сгруппировалась на полу, упала лицом на колени и прикрыла голову руками. От резко подскочившей температуры и влажности ей было тяжело дышать, она короткими вдохами искала теперь остатки кислорода у собственных разгоряченных ног. Игорь продолжал стоять. Подобрав наиболее уязвимое место одной рукой, второй он водил теперь в воздухе по изрешетившим пространство зала потокам воды. Он чувствовал, как изначально довольно горячая, температура воды продолжала расти, по-видимому, давая некоторую возможность «органическим формам жизни» адаптироваться к разнице температур искусственный интеллект хомопарка имел-таки окончательное намерение их сварить заживо. По крайней мере в голове Игоря без конца теперь крутилась именно эта мысль. Температура всё поднималась, почти невозможно стало дышать. Он скривил лицо и сквозь узкие щели стиснутых век наблюдал как раскрасневшиеся, разгоряченные тела жмутся друг к другу, как старушка, сидя на коленях, ветхой гусыней накрыла своими руками-крыльями жмущуюся к ней малышню. Вероятно, они рыдали, только ничего кроме шума воды теперь не было слышно. Обезумевшие от страха и собственного бессилия люди пытались выжить.

Сколько продолжались эти водные процедуры – сказать было сложно. В какой-то момент Игорь так же интуитивно сел рядом с Линдой, а она, почувствовав его колючее касание прильнула к нему своим тонким плечом. Всё её тело теперь переливалась оттенками красного – от тёмно-розового и алого до багряного, видно было что ей с её тончайшей «северной» кожей тяжелей других давалось терпеть эту внезапно начавшуюся сауну. Впрочем, прекратилось всё так же внезапно, как и началось, и остатки воды теперь стекали сквозь решетчатый пол и затянувший зал плотный белый пар понемногу рассеивался. Пропаренные обтекающие тела поднимались с пола и стыдливо жались к родне пытаясь скрыться от взоров людей мало знакомых. Линда стояла, скрестив ноги и прикрыв ладонями пах.

– А когда нам вернут наши вещи? – задала она не то риторический вопрос, не то адресовав его стоящему рядом, и даже не думающему прикрываться, Игорю.

– А ты не в курсе? Не буду тебя заранее расстраивать.

– Если знаешь, говори Игорь. Не зли меня.

– Может это и неправда, – пока он произносил эти слова двери «душевой» распахнулись прямо на улицу и внутрь хлынул прохладный свежий воздух, – Мы с дедулей на наш самодельный приёмник пару лет назад принимали радио передачи с одного их хомопарков… – они шли наружу, обдуваемые приятным вечерним ветром. Солнце уже село.

– Ты скажешь или нет? – нетерпеливо выдала Линда. Двери за ними захлопнулись, и группа интуитивно пошла дальше, по узкому проходу, огороженному с двух сторон высокой, не меньше 3х метров, решетчатой оградой. За ней в темноте виднелись черные силуэты деревьев, слышался непрекращающийся хор цикад – здесь начиналась территория зоопарка Системы и здесь жили в естественной среде обитания самые разные тропические виды животных, включая людей. Линда увидела сквозь широкие ставни выходящих под свет прожекторов людей. Грязных, тощих и… совсем голых. У некоторых из них были набедренные повязки, но на этом всё. У Линды перехватило дыхание, она отвела взгляд в другую сторону.

– Всё будет нормально, – Игорь положил руку ей на плечо, – Как-нибудь выкрутимся.

Боль окатывала её щемящим виски прибоем сознания лишь затем, что бы спустя мгновения вновь отступить в непроглядную пучину забвения и впитаться в рыхлый песок ускользающей, еле теплящейся в её израненном теле жизни. Сон, в котором она пребывала последние дни, не был убежищем от лихорадки сковавшей её тело, он раскалённым свинцом заполнял её лобные доли переливаясь по сосудам сообразно густой скомковавшейся и черной от токсинов крови, он приносил лишь еще больше телесных мук и стенаний души. Тем утром, потакая неведомому импульсу её тело стало содрогаться в конвульсиях, поначалу редких и едва ощутимых, но чем сильнее волны судорог колотили её измученное тело, тем устойчивей становилось сознание. Она очнулась.