Чтение онлайн

Белый Таракан. Нет, конечно, нет. Мне улитки глубоко фиолетовы. Ваш сын, милейшая, не просто ваш сын, не просто изобретатель, а глыба. Украсть его я не могу, сами понимаете, вокруг столько насекомых, так называемая общественность. Убить… Это как-то мелодраматично и пошло; этакая «а не доставайся ты никому!» А тут такая удача, мои олухи проглядели это дупло, объект повышенной террористической опасности на пути следования моего кортежа, и выясняется, что вы моя старая знакомая. Я не про возраст. Сам не молод! Я про нашу долгую дружбу!

Мама-Улитка. Как вы думаете, он приедет?

Белый Таракан. А вы?

Мама-Улитка. Надеюсь, что нет!

Белый Таракан. А я не сомневаюсь!! Он приедет. Ведь ему никто не помешает. (Смеется). Завтра мы вас переселим. Ну, шикарных условий не обещаю, но богадельня весьма сносная.

Мама-Улитка (иронично). А что, на шикарный лист лопуха я уже не тяну? Как мать изобретателя!

Белый Таракан. Только вместе с ним. Постарайтесь ему это внушить.

Мама-Улитка. Как? Каким образом?

Белый Таракан (смеясь). Телепортируйте! (В микрофон).

Опускайте платформу, только аккуратно. До встречи.

Белый Таракан опускается вместе с платформой.

Мама-Улитка. Не хотелось бы.

Белый Таракан. И здесь вы ошибаетесь. До скорой встречи!!

Платформа уходит вниз.

Мама-Улитка некоторое время смотрит вниз.

Мама-Улитка. Эта братия никогда не исчезнет… навсегда. Но вроде бы расползлись. Сейчас, сыночек, сейчас. Мама твоя старая, но это не имеет значения.

Уходит в дом. Часть невидимых тараканов, слившихся по цвету с деревом, поднимает головы с фонариками, но тут же снова сливается с деревом.

(Появляясь на крыльце.) Ну, вот, теперь или получится, или я вот так и брошусь вниз головой. Хотя, конечно, так не получится. Буду висеть, пока птицы не склюют. А где они, птицы? Их давно нет в этой стране. Птицы этой стране не нужны. Тараканы – другое дело!

Достает из коробки завернутый в мягкий желтый лист прибор, точно такой же, что показывал сын.

Как он говорил?? Тот и этот рычаги одновременно и прижать к себе. (Нажимает и прижимает).

Раздается звук сигнала.

Сын-Улитка. Да, мама! Я знал, что ты догадаешься. Только больше ни на что не нажимай. Ты будешь меня только слышать. И я тебя тоже.

Мама-Улитка. Прости меня, сынок.

Сын-Улитка. За что, мама?

Мама-Улитка. За то, что не сумела справиться с этой штукой.

Сын-Улитка. Наверное, всему свое время. Это я инструкцию так и не отдал тебе… Все произошло стремительно.

Мама-Улитка. Ты такой серьезный стал.

Сын-Улитка. Нет, мама. Я такой же.

Мама-Улитка. Ты не приезжай, сынок. Даже если он посулит тебе златые горы.

Сын-Улитка (через паузу). Я не приеду, мама, я не смогу уже приехать. Раньше мне казалось, что я тебя уже похоронил. Но когда они мне позвонили…

Мама-Улитка (перебивая). Позвонили? Значит, они про меня узнали не сегодня?

Сын-Улитка. Они давно меня уламывали. Я им не верил, но потом… Они прислали твои фотографии. Я согласился.

Мама-Улитка. Ты правда изобретатель?

Сын-Улитка. Правда, мама. То, что ты держишь в руках… Они гоняются за этой штукой очень давно.

Мама-Улитка. А что в ней особенного? Просто странный телефон.

Сын-Улитка. Это даже не телефон. Ну, вообще не только телефон. Но ты не экспериментируй, дорогая!

Мама-Улитка. Почему ты там изобретатель, а здесь это не случилось?

Сын-Улитка. Там у вас с папой я был еще молодым и зеленым. Это здесь я стал изобретателем.

Мама-Улитка. Но эту штуковину ты сделал здесь!! Правда??

Сын-Улитка. Правда. Но у вас это никому не нужно было тогда. Ведь тогда все жили в своем домике. Жили со страхом, но делали вид, что все обойдется, только не поднимать волну.

Мама-Улитка. А там, где ты живешь, лучше? Там хорошо??

Сын-Улитка. Нет, мама, здесь не лучше, здесь по-другому. Каждый сам за себя, но то, что у тебя есть, оно твое и на него никто не посягает.

Мама-Улитка. Но и здесь все уже по-другому.

Сын-Улитка. Да. Все по-другому, но не так. Ты так долго жила в своем дупле и не знаешь, как там, у вас.

Мама-Улитка. А как у нас?

Сын-Улитка. Плохо, мама… даже хуже, чем было. Был один белый дом, и его все боялись. И все были заодно, все были против него. А сейчас каждый сам по себе. Но каждый ничего не стоит, если он не часть касты. Касты тараканов. А я ведь улитка, мама, и ты тоже улитка. И мы, по определению, не можем быть из этой касты. А значит, не имеем права на жизнь. А мы улитки, мама, и дом наш при нас. Так вот для них, мама, ничего не стоит отобрать твой дом, извести, и никто ничего не скажет. Это их право, и никто другой на это право не рассчитывает.

Мама-Улитка. Но они в тебе заинтересованы, сынок! Они будут стараться все сделать для тебя.

Сын-Улитка. Но я для них не более чем богатый раб. А у рабов нет привилегий. Это похоже на то, как и вы жили раньше. Была только видимость. Вам давали чувствовать, что вы особенные, но по-настоящему вы были никем. Как и сейчас.

Мама-Улитка. Ты уверен, сынок?

Сын-Улитка. Да, мама. Даже сейчас им нужен только этот прибор. А остальное… им легче украсть, чем думать, как сделать так, чтобы на них работали, они готовы продать даже то, чего у них нет, но о чем они кричат на каждом шагу.

Мама-Улитка. Ты теперь совсем другой, мой сын. Не тот, которого я знала. Сыночек, я понимаю, мы никогда не встретимся. И мне не страшно, дорогой. Свой страх я пережила… я горжусь тобой! Я хочу, чтобы все знали, какой у меня сын!

Сын-Улитка. Ты правда гордишься мной?!

Мама-Улитка. Я ведь всегда хотела тебе счастья. Но счастья моего, как я его понимала. А теперь я знаю, что есть иное счастье, иная жизнь. Ну как сделать так, чтобы все услышали, все увидели, какой ты у меня!!