Хомут для Скарабея
Шрифт:
Уже скоро год как ты вместо солнечного света видишь свет факелов и лампад.. Скажи, разве ты не хочешь увидеть Солнца? Разве ты не хочешь почувствовать на щеках игривость воздушной струи? Разве ты не хочешь омыть ноги в водах Могучей Реки? Хочешь. Ты очень этого хочешь. Еще не время.
– Почему именно я?
– В тебе есть сила. Ты много читаешь, познаёшь мир, не выходя отсюда. Я покажу тебе все потайные ходы, но обещай, что ты никогда не будешь записывать то, что я тебе покажу.
– Трудно всё запомнить.
– Ты запомнишь. Никогда нельзя доверять папирусу, ибо со временем это станет доступным.
– Нас только двое. И зачем надо хранить добро, если нельзя им пользоваться? Можно раздать бедным.
Ка усмехнулся.
– Можно. Но этого делать не стоит, ибо человек ненасытен. Посмотри, что сделали варвары с твоей семьёй. Разве у них не было дома, не было земли, скота? У них это было. Они захотели большего. Достойны ли они того, чтобы пользоваться подобными благами?
– А когда нас не станет, что будет с этим городом?
– Звёзды укажут, кого ты сможешь привести сюда. Они дадут знак, когда для этого наступит время. А пока, не следует беспокоиться о том, что беспокоит других. Много времени мы с тобой тратим на пустые разговоры. Нам надлежит заняться делом.
Нескончаемой чередой потянулись дни, наполненные обучением.
– Ка, объясни, почему ты не учишь читать звёзды там, наверху? Разве не лучше, если я буду их видеть не на папирусе, а настоящими?
– И для того придёт время. Наверху беспокойно. Я могу защитить город от вторжения чужих людей и для этого понадобится много силы Мармаш. Не проще ли переждать, дабы накапливать то, что найдёт более достойное применение?
– Я устал. Мне хочется наверх.
– Знаю. Следует потерпеть. Осталось немного. Я знаю, что читать звёзды ты учишься не по своей воле, а по принуждению. Скоро я отпущу тебя учиться тому, к чему лежит твоя душа.
Ка видел, каким огнём зажглись глаза Сенурсета.
– Да, мой мальчик, ты будешь жить среди людей и разводить прекрасные сады. Потом ты вернёшься в Город Мёртвых и выполнишь своё предназначение.
– Ты говорил, что, выполнив предназначение, человек уходит в Царство Мёртвых. Значит ли это, что, вернувшись, я обреку себя на смерть?
– Нет.Все что родилось – обречено. Разница в том, что выполнивший предназначение идет по Великому Переходу легко и светло. Не выполнивший – тяжело и мучительно. Ты узнаешь, как управлять Временем и тебе не составит труда жить столько, сколько сам пожелаешь.
Они вышли на поверхность. Местность была прекрасна. Ночная тишина резко отличалась от той, что царила в Городе Мёртвых. Она была живой и дышала прохладой Могучей Реки. На лёгкой ряби воды серебром отливала дорожка, исходящая от света Лунного Диска.
Сенурсет стоял, поражённый окружающей красотой. Сколько времени он не видел вещей, на которые в детстве не обращал внимания. Сейчас всё было, словно, в новинку. Даже дерево, легко шелестящее листьями, вызывало чувство пьянящего восторга.
– Это самый главный урок, Сенурсет, – вздохнул Ка. – Смотреть на привычные глазу вещи так, словно видишь впервые. Познавать их заново, выбросив из сердца и разума привычку. Надо уметь удивляться и видеть прекрасное в каждом дне, в каждом прожитом мгновении и тогда тебе откроется великая тайна мага.
– Я знаю! – Сенурсет перебил Ка. – Маг, это колдун и волшебник, способный доставать предметы из воздуха.
– Нет, настоящий маг – не колдун. Это человек, обладающий силой Мармаш, который живёт не прошлым, не будущим. Он находится в настоящем. Настоящее – быстрее, чем небесные стрелы в непогоду. Настоящее, это неуловимая граница между прошлым и будущим. Человек, умеющий осознать происходящее в тот промежуток времени, когда нога занесена в воздухе: она уже оторвалась от земли, но ещё не ступила вновь. И в это время он отмечает всё, что происходит вокруг. Он живёт этим мгновением. Ты ощутил внутри себя это чувство?
– Мне… Я…Я испытал чувство любви ко всему, что увидел.
– Значит, Нур (Космос) открылся тебе. Чтобы испытать это, стоило провести в добровольном заточении столько времени. Это еще не значит, что ты стал магом. Это лишь первые шаги.
Сенурсет молча опустил голову.
– Я понимаю, ты ищешь смысла в том, что я сказал.
– Нет, не ищу. Тебе следует доверять. Раз ты это делаешь, значит, в этом есть смысл. Я понимаю, что оказался единственным, на ком ты остановил свой выбор. Было трудно, но я старался быть прилежным учеником. Скажи правду – что тебе нужно на самом деле?
– Я ждал этого вопроса. Ответить на него сложно, но я постараюсь. Давай присядем.
Они сели под деревом на ещё тёплую землю.
– Ты даже не спросил, что это за место, по-доброму усмехнулся Ка.
– Я знаю. Это северная граница плато Гизы.
– Вот как? Почему ты так думаешь?
– Мы шли несколько дней ровным шагом с равными промежутками движения и отдыха. В день мы делали 90 тысяч шагов.
– Ты не поленился считать шаги? – в глазах Ка мелькнула лукавая искорка.
– Нет. Я посчитал количество шагов от остановки до остановки. Потом запомнил, сколько было таких остановок, не учитывая время сна. Если подчитать, сколько времени мы были в пути, то за весь путь мы проделали столько шагов, что если сопоставить это количество с изображением на папирусе, то получается, что сейчас перед нами плато Гизы.
– Как ты узнал, что мы движемся на юг? Ведь мы шли подземными ходами, и ты не видел звёзд.
– Звёзд я не видел. Но ты обмолвился, что мы идём к морю.
– Правильно, но Земля Кхем граничит с двумя морями. Почему ты пришёл к такому выводу?
– В этой части Кхем менее пустынные земли.
– Ну что ж, ты меня убедил. Мы не дошли до Гизы совсем немного. Мы дошли до Мемфиса.
– Но ведь Мемфис давно разрушен! Ты говорил, что его почти полностью занесло песками.
– И что из этого следует?
– Там никого нет.
– Нет такого места, где бы не проживали люди. Конечно, ни дворцов, ни богатых домов мы не увидим. Но хижины бедняков есть везде. Я очень удивлюсь, если в Мемфисе не осталось в живых ни одного человека. Особенно теперь, когда варвары продолжают бесчинствовать. Человек поклонялся и будет поклоняться Богам, а в трудный час он будет искать помощи у предков и стремиться к объединению. Голос крови так же мощен, как чувство дома. Именно поэтому многие предпочитают нищенские лачуги в отдалённой пустыне соседству с варварами.