Чтение онлайн

Мне известно несколько любопытных версий, почему так невообразимо громко храпит мой старый друг. Суслик рассказывал, что однажды Хомяк, задумавшись, по ошибке проглотил волшебную таблетку с храпом, которую нашёл в одном из своих тайных сундуков.

Любивший поогородничать Заяц был уверен, что Хомяка ужалила капустная муха-храпуха, от укуса которой начинается громоподобный храп, а противоядия не существует.

Но самое интересное объяснение я услышал от Клопа. Он вспомнил, как однажды Хомяк случайно обидел хозяина леса Лесовичка, а тот подсыпал ему в чай порошок из очень нехороших грибов. Наверняка, из поганок, свинушек или мухоморов. А может быть, из какого-нибудь храпун-гриба, если такой, конечно, существует в природе. И даже когда они снова помирились, Лесовичок вылечить Хомяка так и не смог, из-за чего сильно переживал. С тех пор, заглаживая вину, лесной дедушка дарит Хомяку подарки. Это было похоже на правду, поскольку Лесовик действительно часто приносил гномам свежие ягоды и грибы, вкусный брусничный морс, а заодно смастерил Хомяку удобные лапти из берёсты. «Славные лапти, – восхищался тот, – ни одной мозольки, хоть целую неделю по лесам ходи! Да и от комаров они хорошо спасают. Не одолевают комары». При этом шагавшего рядом Суслика лесные кровососы не жалели и кусали куда злее обычного.

Особенно сильно храп Хомяка мешал Зайцу. Чтобы соорудить затычки для его больших ушей, нужно было собрать целое ведро мха. В один прекрасный день Заяц решил узнать у Суслика, как он может спать при таком шуме.

– Я знаю твой секрет – ты спрятал под кроватью целый мешок затычек в уши!

– Нет! – рассмеялся мальчишка. – Они мне не нужны. Я и так хорошо сплю.

– Но это же невозможно! – вскричал Ушастик. – Хомяк храпит так, словно в комнате ревёт злой голодный бабуин, того и гляди он нападёт на тебя и сожрёт с потрохами!

– Да ты шутник, мой дорогой Пузаяц! – хохотнул Суслик.

Я как–то рассказывал, что Суслик не зря считался умным мальчиком. Его любимой книгой была «Энциклопедия юных сусликов» со множеством интересных, но не всегда точных сведений.

– В Южной Африке, стране золота и алмазов, есть река с красивым названием Оранжевая. Она протекает между плантаций апельсиновых и мандариновых деревьев, превращаясь в настоящую апельсиновую реку. Слышал о таком?

– Не-а, – беспечно ответил Заяц.

– На Оранжевой реке есть огромный водопад. Местные жители называют его Ауграбис, что означает «Место большого шума».

– Большого шума? – Заяц сделал круглые глаза.

Суслик кивнул:

– Этот водопад гораздо больше знаменитого Ниагарского. Только представь, миллионы тонн апельсинового сока с огромной высоты падают в пропасть! Грохот стоит такой, что земля трясётся. Но рядом с водопадом спокойно живут люди и звери. Как они, по-твоему, разговаривают?

– И так понятно, – ответил Заяц, – они кричат друг другу прямо в уши! Вот так!

Он поднял голову и что есть мочи завопил:

– Хо-чу апель-син!

Получилось у него и вправду очень громко. Так громко, что пролетавшая мимо божья коровка потеряла дорогу, закружилась, словно осенний листок, и свалилась на придорожный лопух.

– Ты неправ, – Суслик поднял жука и подбросил в воздух. – Они не кричат, а говорят и прекрасно друг друга понимают.

– Не может такого быть! – отрезал Ушастик. – Даже когда я болтаю с бобрами у плотины, мне и то приходится повышать голос! Не верю!

Тут кусты раздвинулись, и на тропинку выскочил ярко синий болотный огонёк. Он поднатужился, ойкнул, и в сторону друзей полетели крупные ледяные горошины.

– Умли, пусайса! – радостно завопил огонёк, но заметив, что ни один снаряд не достиг цели, с печальным стоном скрылся в траве.

– Дело в том, – как ни в чём не бывало продолжил Суслик, – что все, кто живёт у водопада, не замечают его. Они привыкли и не слышат шума воды. Он им не мешает! Так и у меня. Хомяк храпит, дом ходит ходуном, а я – сплю.

Заяц и Суслик были хорошими товарищами, они никогда не обманывали друг друга. «Дружба – это великое дело, – объяснял Хомяк. – Настоящий друг всегда будет рядом, всегда поможет и не оставит в беде. А ещё дружба – это искренность и доверие».

– Ладно, – согласился Ушастик, – я поверю тебе на слово, хотя звучит это всё как-то… – Он запнулся и произнёс по слогам: – Не-прав-до-по-доб-но.

– Я бы сам, наверное, не поверил, но это чистая правда, – ответил Суслик. – Хомяк действительно храпит громче самолёта. Честное слово, я прибором проверял! А вот насчёт реки из апельсинового сока энциклопедия, наверное, немного преувеличила.

Глава четвёртая. Большое приключение начинается со странных звуков

Если бы этой ночью мне довелось оказаться в домике Хомяка и Суслика, а под рукой не оказалось полезных моховых затычек для ушей, я бы непременно оглох. А всё потому, что Хомяк храпел. Храпел так, что дрожали стены. Суслик, напротив, спал спокойно, тихо и очень чутко. Так чутко спят в лесу только самые осторожные звери, готовые при малейшей опасности дать дёру. Конечно, дом у гномов был надёжный, да и дверь запиралась на тяжёлый дубовый засов, но даже во сне Суслик всегда оставался начеку. И когда посреди ночи он неожиданно проснулся, храп Хомяка не помешал ему услышать загадочные тихие звуки, доносившиеся из кухни.

Старый гном, спавший в соседней комнате, ничего такого слышать не мог, потому что храпел, как паровоз. Ему снилось, как спрятав под одеяло праздничный торт, он откусывает от него огромные куски. Время от времени старик, не переставая храпеть, с удовольствием причмокивал. Проснувшись, Суслик не обратил на это внимания: кряхтеть, вздыхать, рычать, даже петь во сне Хомяк умел удивительно хорошо.

– Случилось страшное! – взревел Хомяк.

Суслик от неожиданности чуть с кровати не грохнулся. Хомяк снова захрапел. Кровать покачивалась, негромко поскрипывали половицы, с потолка, словно снег, сыпалась побелка. При желании можно было представить, что плывешь в старинной каравелле по неспокойному северному морю. Ощущение усиливал храп, гремевший, как раскаты приближающейся грозы.

Через пару минут мальчик снова услышал на кухне слабые, едва различимые, шорохи. Там тоже кто-то причмокивал и чавкал, но очень тихо, чуть слышно. Суслик подумал о Клопе, который проголодался и убежал в холодильник за чем-нибудь вкусненьким. Но нет, приятель спал рядом. Он перебрался к нему в комнату и сопел под одеялом по соседству.

«Послышалось», – поворочавшись с боку на бок, мальчик пихнул локтем развалившегося на подушке Клопа. Тот дёрнулся, что-то недовольно проворчал и несколько раз икнул. На кухне громыхнуло, да с такой силой, что Суслик подпрыгнул на месте! Едва шум от упавшей гири стих, как еле слышно скрипнула дверца холодильника! Суслик вздрогнул – этот звук он не спутал бы ни с каким другим на свете. Тут и Хомяк проснулся и, тревожно посвистев носом, сонно пробормотал: «Мальчики, закройте холодильник». И вновь захрапел, жалобно постанывая и вздыхая. Должно быть, сейчас ему снился сон о стычке Суслика с мандрагорами, а может, он расстраивался по поводу своих пропавших валенок.

Подозрительные звуки на кухне прекратились, но Суслика было не провести. Он ждал, прислушиваясь к каждому шороху в доме. Лежать без движения было неудобно, тело затекло, и мальчик решил применить военную хитрость. Он поворочался, разминая суставы, и стал тихонько посвистывать, старательно изображая крепкий сон. Через минуту Суслик снова услышал хруст и чавканье. Раздались лёгкие шаги, кто-то осторожно подвинул табурет. Это уже переходило все границы! Но Суслик не мог заставить себя встать с кровати. Он видел, как из тёмных углов вылезают страшные зубастые тени, а в окно тонкими холодными пальцами скребутся ночные ахи-страхи. Суслик не мог понять, снится ему всё это или нет. Он покрепче зажмурился, свернулся клубком и, натянув одеяло на голову, уснул.