Чтение онлайн

Она между тем и в мыслях не держала никакого шантажа, это всего лишь образ ее жизни, но не способ заработка.

Она на самом деле настоящий художник, занимается творчеством — делает кукол, пишет рассказы, фотографирует и шьет костюмы. Да, все сразу, потому что очень одарена. В курсе эзотерических учений и (см. выше) «занимается йогой и тантрическим сексом». Участвовала во многих проектах. Только, ради бога, не нужно спрашивать, в каких. «Собрались несколько талантливых людей», «все находится в стадии разработки», «мы пока не говорим об этом, иначе идею тут же украдут». И вообще, и вообще:

— Вы знаете, сколько мне лет? Давно уже не четырнадцать.

А ты сидишь напротив, рассматриваешь бледное личико, мешки под глазами, мелкие гнилые зубки, узкую неразвитую грудь и вдруг с некоторым ужасом понимаешь, что — да, не ребенок, а жутковатый лилипут капризным голосом рассказывает о своих творческих планах, временных трудностях и постоянных победах, излагает взгляды на жизнь, облепляя тебя то ли розовой жвачкой, то ли грязью.

— А мужчин я использую, — говорит, раскрутив очередного юношу на триста рублей и пачку сигарет.

Она совсем не страшная, только приставучая и немного противная. И очень сексуальная, между прочим, если вы любите маленьких девочек (а кто их не любит).

Беда только в том, что Рите почти тридцать.

«Если бы ее привел N, мне пришлось бы с ней общаться», — думаю я, возвращаясь домой, и содрогаюсь. Он приходил бы с нею ко мне, в мастерскую к моему мужу (а я, между прочем, ревную, мохитос мой — известный был коллекционер), отменял наши свидания из-за того, что Рите вздумалось пойти с ним на выставку макраме, курил травы больше обычного, а когда закончились деньги, перешел на сироп от кашля (недорого, и вставляет, только смотри, чтобы без парацетамола). Бы — это все «бы», потому что они даже не знакомы.

Поэтому злиться на нее глупо, а я иду и злюсь. И только дня через два понимаю, в чем дело. Не злость, а очередной приступ горестного недоумения: зачем эта жалкая жизнь? Мелкие амбиции, ревность, вечное безденежье, имитация творческой деятельности, глупые связи, постоянная ложь окружающим и, что гораздо хуже, себе.

Зачем эта жалкая жизнь? — Ее. Его. Моя.

Думаю, ангелы должны выглядеть как белые кошки. По крайней мере, их объединяет привычка сидеть на плече и бормотать в ухо что-то доброжелательное.

Естественно, следующая мысль была о том, что Господь создал по своему образу и подобию отнюдь не людей.

У Бога действительно манеры обыкновенной серой кошки. Кошка есть везде и нигде. Ее легко увидеть где угодно, но стоит отвернуться, как уже нельзя поручиться, что у вас за спиной есть кошка. Была секунду назад — да. В принципе — существует, но не каждую минуту.

У нее отличный слух. Кошка всегда занимает в помещении ключевую позицию, «красный угол», из которого видно большинство стратегических точек (входную дверь, холодильник, кровать и туалет). Бог — тоже.

«Шел Господь пытать людей в любви», это тоже про кошек, потому что они — идеальный объект для безнаказанной жестокости. В их присутствии характер человека проявляется довольно отчетливо. Скорее всего, акт грехопадения состоял в том, что Адам обидел кошку.

Около трех лет прошло, а я все еще помню мальчика, увиденного у метро «Полянка».

Ему было лет пять-шесть, не больше. Стрижка «молодежная», клетчатая рубашка, джинсы, ботиночки, небольшой рюкзачок на спине. Через плечо перекинуто игрушечное ружье очень натурального вида, а в руке трехлитровая банка с водой, в которой плещется живая золотистая рыбка. И он, такой, шел куда-то один.

Понимаете, это был в чистом виде «побег из дома» — взял самое дорогое и ушел, и нужно бы сдать его в милицию, конечно, потому что я представляю ужас его родителей и все остальное.

А я стояла как дура, потому что он был… совершенен… не знаю, как назвать. Образ — если бы я его придумывала, он получился бы именно таким. Человек уходящий.

Сразу все понятно — обиделся на маму и поехал к бабушке, куда-нибудь за город, раз с ружьем. Рыбу забрал, потому что, когда покупали, ему сказали: «Смотри, сам будешь ее кормить».

Это одно из тех «недеяний», в которых я раскаиваюсь: не глазеть надо, а домой его отвести.

А я чувствовала себя так, как будто встретила на улице свою душу. Мое ружье, «у меня есть четыре шипа — и пусть приходят тигры, я не боюсь». Моя рыбка, мои обязательства. Мой вечный невозможно глупый escape.

Пожалуй, я пишу об аморальных вещах.

Расшифровываю «а-моральный» по-американски политкорректно (по аналогии с принятым у них названием дебилов — альтернативно одаренные) — ну так я пишу о людях с альтернативной моралью.

Они не лишены напрочь представлений о том, что такое хип. Но представления эти адаптированы к их образу жизни, потому что совсем без морали нельзя, а жить все-таки как-то нужно.

Поэтому проститутка считает себя честной, если не целует клиента в губы.

Поэтому замужняя женщина уверена, мужу изменять нельзя, а представлять во время секса на его месте почтальона — можно; или что один любовник — еще нормально, а два — уже грязно.

Поэтому еще в «Анне Карениной» было, что другу врать нельзя, а женщине можно; что карточный долг — святое, а долг портному платить не обязательно.

Красть из карманов — воровство, а у государства — бизнес; жвачку с лотка стянуть глупо, а зайцем на трамвае проехать — нет.

Пить можно, а курить траву нельзя; или курить можно, а колоться нельзя; или кетамин можно, а героин нет.

И так далее.

Десятью заповедями жить не получается, но и совсем без принципов редко кто обходится, и с такими нам не по пути. А с адаптированной, наспех сплетенной из комплексов и примитивных верований «альтернативной» моралью — удобно и спокойно.

Тем более зла ближним по большому счету никто творить не хочет — хлопотно и накладно.

Чисто по мелочи бл…уем, себе во вред, честным людям на забаву. Я бы не стала употреблять громкое слово «порок».

Я называю это — «слабость».

[13]

Приснился Пашка Табуров. Как будто я сплю, а он подходит, гладит по руке и говорит:

— Моя бедная несбывшаяся любовь, растерял я тебя по многим маленьким сердцам, а ты спишь, как ангел, и не знаешь, что ты моя судьба.