Чтение онлайн

После его слов низ живота начало сводить, а потом резко отпускать пульсирующей волной жара. Секундная цикличность лишь усиливало чувство неполноты и без того острых ощущений.

Если сказать ему, что мне и правда нужна помощь…

Боже, как я могу даже думать о таком?!

Сняла с зацепа душевую лейку. Смыла уже далеко не грязь, хотя, возможно, это было самым грязным на мне сейчас. По крайней мере, так я это ощущала.

Попыталась установить душевую лейку обратно, но крепление развалилось на мелкие кусочки. Китайская кабина, не иначе…

Остановила поток так и не принесшей мне облегчение ледяной воды. Открыла дверцу кабины, стекло которой тут же пошло паутиной. Ну точно, китайская. От того и рассыпается на глазах.

— От тебя одни проблемы. — Вздрогнула, так как рассчитывала на полную уединённость, а не на то, что маньяк будет скучающе стоять в проёме, скрестив руки перед собой.

— От вас тоже, если уж на то пошло. — Наверное, мне уже не следовало смущаться, дабы секретов во мне не осталось вообще никаких. Но я всё равно поспешно обернула вокруг себя полотенце прежде чем посмотреть на маньяка. Но то, что я увидела, стало катализатором для очередного мышечного спазма внизу живота…

Маньяк словно хищник водил носом. Принюхивался.

— Всё ещё воняет? — спросила, гордо вздёрнув нос.

— Ещё как…

— Чтобы вы знали, то, когда люди слышат какие-то неприятные запахи, не всегда хорошо. Это может быть показателем болезни мозга. Вы давно проверялись?

Маньяк усмехнулся словно ему понравилась моя шутка.

— Лет так двести назад.

— Понятно. — Опять заиграла та же гармонь. Садимся в ряд и слушаем очередной бред больного фантазёра.

Я чуть было не спела одноимённую песню Льва Лещенко. Меня удержало лишь то, что певунья из меня такая себе…

Посмотрела на маньяка с вызовом. То, как я удерживала взгляд лишь на его лице, боясь смотреть ниже, далось мне с боем. Знала, что на его голый торс смотреть не стоит. Как и не стоит думать, зачем он сюда пришёл вот в таком виде…

— Знаешь, твоя кровь… — Он на мгновение закрыл глаза и даже как будто сглотнул. — Ты натолкнула меня на одну мысль.

Как и ты, только не на одну, а на много, и часто, и разно…

Он опять принюхался. А потом затряс головой, словно пытался вытряхнуть весь ненужный мусор из своих мыслей. Посмотрел на меня вновь горящими зеленой глазами. Кажется, маньяк сделал лишь шаг, как уже оказался около меня.

— Посмотри на своё отражение в зеркало.

— Только не говори, что я там сейчас увижу лишь полотенце и нескромно слезшие с бёдер джинсы… — Он гортанно засмеялся, тогда как мои щёки опалило жаром стыда. Когда же я научусь думать, прежде чем что-то сказать вслух?

— Вампиры отражаются в зеркале. Всё это байки.

— Боже… Опять вампиры… — Устало повернулась к зеркалу. Просто уже надоело спорить.

Сначала я увидела его. Смеющийся взгляд, хищная ухмылка, но при всё при этом совсем как будто непривычная для его сурового лица мимика. Не вызывал он у меня ассоциацию рубахи-парня, хотя все маньяки обладали непогрешимым обаянием. Этот мужик как будто наоборот предупреждал — не подходи, хуже будет. Но странное дело, он не вызывал у меня страха. Даже сейчас, когда вплотную стоял за моей спиной.

А потом я посмотрела на себя…

Боже, как такое может быть? От меня как будто откромсали несколько десятков кг, и скрутили пробег лет так на десять. Не было пигментных пятен, глаза не впадали от вечной усталости, кожа подтянулась, морщинки разгладились. Даже отёчные веки куда-то втянулись, открывая взгляд.

Мокрые волосы были сейчас темнее, но и они заметно изменились.

— Как такое возможно?! — Шлёпнула себя по щекам, чтобы точно быть уверенной, что вижу собственное отражение.

— Это ещё не всё.

— Куда ещё больше… — На всякий случай посмотрела вниз, а то может куда ещё больше уже наросло, а я этого и не заметила. Нет, всё осталось в своём привычном размере.

В зеркале мелькнуло лезвие ножа. Правда, на этот раз кровь пролила не я.

— Смотри на себя, Женя…

Моё имя показалось чужеродным в хриплом звучании. Но это были так сказать цветочки. Собственное отражение стало поистине ошеломляющим.

Глаза загорелись золотисто зелёным огнём. На лице выступили тёмные полосы. А когда он поднёс ко рту окровавленное запястье, увидела, как чуть поднялась верхняя губа.

— Боже… — прошептала я, при этом цепляясь взглядом за выступившие клыки. — Боже!

В ушах стоял гул. Уже не понимала, шёл ли этот звук с аудиодорожки, или же глухие вибрации исходили из меня. Обхватив себя за плечи, раскачивалась взад-вперёд. Простое механическое действие заменяло мне необходимость о чём-либо думать. На это просто не было сил…

— Держи… — Подняла глаза на подошедшего ко мне маньяка. Весь его облик дрожал, расплывался. Не сразу поняла, что такую иллюзию создали слёзы. Это они дрожали в моих глазах. Не сразу, но всё же разглядела стакан в его протянутой руке.

— Не надо… — Боролась, казалось, целую вечность с собственной звериной жаждой. И она не относилась к янтарной жидкости в стакане. Меня больше привлекало его запястье. Густая кровь, которая не разгонялась пульсацией его сердца. Но в том был её опьяняющий секрет…

Даже боль, вызванная предательством мужа, померкла на фоне этой муки, этого раздирающего горло соблазна.

Может взять совсем чуть-чуть? Провести по коже языком, чтобы смягчить и успокоить, прежде чем проткнуть её клыками? А потом сделать глоток и протолкнуть по горлу как будто заряженную импульсами тока кровь? И он бы не отказал мне, да. Я могла взять всё, что хотела. И я хотела, очень. Разве в этом было что-то плохое? Разве не в качестве выбора он предоставил мне сразу оба напитка?..

— Я не пью. — Добавила уже для самой себя. Так было проще бороться с «плохими привычками». Но всё равно проследила взглядом за траекторией движения его руки. Он поднёс стакан к губам. Хрусталь зазвенел от соприкосновения с его зубами. Маньяк сделал глоток, и я синхронно сделала то же самое…

— Узнала кого-нибудь на записи? — Вся иллюзия важности происходящего в этом моменте растаяла. Прошлое, которое так безжалостно раскроило настоящее, вновь затянуло в пучину боли и непонимания. И как бы ни старалась возвести баррикаду, правда всё равно выколола глаза…

В качестве ответа кивнула головой. Мне не хватало храбрости, чтобы произнести вслух хотя бы одно короткое «да».

За что он так со мной? С нашим, нет, с моим сыном?

Я готова была нести ответственность за собственную ошибку в выборе мужа, которая стала для меня поистине смертельной. Но при чём тут ребёнок? Почему именно он заплатил жизнью за грехи своих родителей?

Гул в голове усиливался. В груди жгло, пульсировало. Сердце набрало максимальные обороты, каждый его удар отдавался в висках.