Чтение онлайн

Пиппа прищурилась и взглянула на яркий экран.

— Да! — воскликнула она и повернулась, показывая Рави большой палец в перчатке.

— Что такое? — спросил друг, торопливо подходя.

— Один пропущенный от Кристофера Эппса в 21:46. Еще два — от «Мамули» в 21:57 и в 22:09. И наконец, от «Отца» в 22:48.

— Отлично!

Рави растянул губы в улыбке, сверкнув в ночи зубами.

— Отлично, — согласилась Пиппа, пряча упакованный телефон в рюкзак.

Родители с Эппсом считали, что звонят Максу сообщить хорошие вести: Пиппа одумалась, приняла сделку и готова принести извинения. На деле же они угодили в расставленную ловушку. Звонки Максу попали на местную вышку мобильной связи. Тем самым он вместе со своим телефоном побывал на складе «Грин Син» в тот момент, когда здесь умирал человек.

Выходит, именно Макс Хастингс убил Джейсона Белла, а вовсе не Пиппа. Родители и адвокат только что помогли доказать его вину.

Пиппа встала, и Рави взял ее за руку, переплетая пальцы. Перчатки слиплись.

— Почти готово, сержант, — сказал он, прижимаясь губами к ее брови, саднившей в том месте, где скотч порвал кожу. — Последний рывок.

Пиппа посмотрела на него, проверяя, чтобы ни один темный волосок не торчал из-под шапки.

Они прошли через ворота и направились к темно-красным огням, тускло светящимся в ночи: задним фарам машины Джейсона, тихо гудящей двигателем.

Пиппа вновь уставилась на свое отражение в пассажирском окне — на лице отпечаталась долгая ночь — и открыла дверцу.

Внутри было холодно, очень холодно, пальцы закололо даже сквозь перчатки. Пиппа засунула голову в салон и увидела, как дыхание вырывается изо рта белым облачком.

Рави открыл дверцу напротив.

— Блин, холодно, — сказал он, хватая Джейсона за лодыжки через черный брезент, и поднял глаза, проверяя, взялась ли Пиппа за плечи покойника. — Готова? Раз, два, три. Взяли!

Они приподняли его, и Пиппа поставила ногу на сиденье, чтобы поддержать труп.

— Давай!

Руки слабели от тяжести, зато подстегивало стремление выжить. Осторожно, придерживая сверток коленом, они перевернули тело и положили обратно на сиденье. Теперь лицом вниз.

— Как он, кстати? — спросил Рави, когда Пиппа развернула край брезента, стараясь не глядеть на кровавую мешанину вместо затылка. Ею завладело чувство, будто все это сделала не она, а совершенно другой человек, потому что с той поры прошла целая сотня жизней.

Пиппа потрогала шею покойника, проверяя, как движутся мышцы под окровавленным воротником.

— Начинается окоченение. Челюсть и шея онемели, дальше пока не идет.

Рави вопросительно глянул на нее.

— Это хороший знак, — ответила Пиппа. — Процесс удалось затянуть, хоть и ненадолго. Даже до предплечий не дошло. Трупное окоченение обычно наступает в течение шести — двенадцати часов. Джейсон умер больше шести часов назад, а мышцы уплотнились только в верхней части тела. Хороший знак, — повторила она больше для себя, нежели для Рави.

— Вот и славно, — кивнул он. Слова слетели с его губ белым облачком. — А тот, другой признак?

— Трупные пятна?

Стиснув зубы, Пиппа распахнула брезент шире, наклонилась и осторожно приподняла рубашку, вглядываясь в кожу. Та выглядела зернисто-багряной, на ней темнели пятна от скопившейся внутри крови.

— Да, есть. — Пиппа поставила ногу на пол в машине, чтобы наклониться ближе. Затем протянула руку и приложила большой палец в перчатке к коже спины. От него остался след — маленькое белое пятнышко, островок, окруженный обесцвеченной кожей. — Ага, исчезают. Кровь еще движется.

— То есть…

— Теперь, когда мы его перевернули, кровь потечет вниз и уплотнится с другой стороны. Словно он и не лежал вверх тормашками почти пять часов. Мы выиграли время.

— Спасибо гравитации, — задумчиво кивнул Рави.

— Так, ладно… — Пиппа, наклонив голову, вылезла машины. — Теперь два этих процесса ускорятся, потому что пора…

— Подогреть покойничка.

— Может, хватит уже шутить?

— Просто разряжаю обстановку! — Рави вскинул руки в перчатках. — Такая у меня роль в нашей команде.

— Ты себя недооцениваешь, — буркнула Пиппа, затем ткнула пальцем в пакеты со льдом, разбросанные в салоне автомобиля. — Можешь их убрать?

Рави послушно сгреб пакеты в кучу.

— По-прежнему ледяные. Там и впрямь ужасно холодно.

— Да, мы молодцы, — согласилась Пиппа, открывая водительскую дверцу.

— Пойду отнесу их обратно. — Рави указал на пакеты со льдом.

— Только сполосни, вдруг они пахнут… сам знаешь чем, — напомнила Пиппа. — И еще. Посмотри, нет ли там чистящих средств. Антибактериального спрея, например, и тряпок. Хорошо бы найти веник, чтобы подмести волоски.

— Гляну, — сказал Рави и побежал к офисному зданию.

Пиппа села на водительское сиденье, покосившись через плечо на Джейсона Белла и стараясь не выпускать его из поля зрения. Снова они были одни, вдвоем в маленьком замкнутом пространстве. Пусть он мертв, Пиппе все равно было страшно: вдруг он схватит ее, едва она повернется спиной?

Какие глупости! Он мертв, умер шесть часов назад, хотя по виду совсем недавно. Мертв и беспомощен.

— Не думай, что я стану из-за тебя переживать, — тихо сообщила ему Пиппа, изучая кнопки и переключатели на передней панели машины. — Из-за такой-то твари…

Она нашла тумблер от кондиционера — в данный момент тот был настроен на самый холодный режим — и повернула его до упора в другую сторону, чтобы выемка уткнулась в ярко-красный треугольник. Вентиляторы и без того работали на полную мощность, воздух громко шипел, проходя сквозь отверстия. Пиппа подставила под ближайшее руку в перчатке и держала ее, пока воздух из прохладного не сменился теплым, а затем горячим. Они действовали наугад; Пиппа не знала, долго ли надо отогревать тело Джейсона. Воздух показался ей достаточно горячим, а времени у них было в обрез: предстояло разобраться с прочими декорациями. Но и затягивать не стоило, потому что от жары трупное окоченение и пятна появятся быстрее. Надо правильно поймать момент.

— Грейся, — сказала Пиппа и вышла из машины, захлопнув за собой дверцу.

Остальные двери она закрыла тоже, вновь заперев Джейсона в теплом салоне, в его временной могиле.

Сзади раздались шаги.

Пиппа обернулась, поперхнувшись судорожным вдохом. За спиной стоял Рави.

Она сердито уставилась на него.

— Извини, — произнес друг. — Смотри, что я нашел.

В одной руке он держал пакет, битком набитый аэрозолями, бутылками и тряпками для пыли. Поверх кучи лежал свернутый удлинитель, блестевший черным кабелем. Локтем другой руки Рави прижимал к себе красный пылесос, шланг от которого повесил на шею. На корпусе были нарисованы глазки, задорно глядящие в ночное небо.