Чтение онлайн

Вот так я пока хотела и могла избавиться от лишнего. Пальцы Джонаса всё глубже проникали в меня, пока он не решил выпустить мой сосок из сладкого плена. Он стал прокладывать свой путь поцелуями вниз по моему телу, и я не успела опомниться, как он уже лежал между моих бёдер.

Я почувствовало лёгкое как пёрышко прикосновение его языка к клитору, прежде чем он прижал мою киску к своему рту и стал пировать ею. Господи, я больше не выдержу.

Схватив мужа обеими руками за голову, я вдавила его язык в свою истосковавшуюся по его ласке киску и достигла кульминации. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не разбудить дочь от дикого крика, рвавшегося из меня.

– Господи, как долго я этого ждала, – задыхаясь, произнесла я.

Джонас ни разу не прикоснулся ко мне с той ночи, как у меня начались схватки. Я вспомнила, как многообещающе начался тот вечер...

Джонас был преисполнен сладкой любовью ко мне. Я лежала на боку, на своей стороне кровати, а он нежно ласкал меня со стороны спины. Той ночью моё тело было особенно нуждающимся, и я уговорила его взять меня. Мне оставалось ещё две недели до родов, и я думала, что всё обойдётся.

Джонас сначала медленно скользил в и из меня, удерживая руку на моём животе, где бушевал ребёнок. Тогда мне показалось, что он прикладывает недостаточно силы в

процесс, и подстегнула его. Он успел сделать несколько сильных толчков и в момент нашей кульминации, из меня пошла вода.

Бедный, всегда всё контролирующий Джонас, потерял рассудок, полагая, что это его вина. Он думал, что вошёл слишком глубоко и повредил мне. У меня совершенно не было возможности объяснить ему, что он не мог меня травмировать.

После всего того, через что его заставила пройти Синтия, я из кожи вон лезла, чтобы заставить его чувствовать себя любимым и в безопасности. Он очень старался не привносить того, что она сделала для него, в наши отношения, но я знала, как для него трудно начать доверять. Джонас безумно ревновал меня к любому мужчине, подошедшему ко мне, но со временем научился сдерживать себя, чтобы не разбивать их лица.

Он ревностно оберегал меня и ребёнка, растущего внутри меня. Мне не разрешалось работать и всё, что мне было позволено, так это побольше отдыхать и читать книги в саду. Я пыталась бороться с ним, чтобы продолжать работать, и если бы не Рейчел, то проиграла в этой битве.

Племянница Джонаса оказалась для меня очень хорошим другом. Ей было всего восемнадцать лет, но она обладала информацией на все восемьдесят. Она была единственной, кто мог успокоить страхи своего дяди о ребёнке, а у него их было немало. Он читал все, до чего мог дотянуться, и вместо того, чтобы помогать, полученная им информация из книг делала его всё более параноидальным.

Джонас следил за всем, что я делала, ела, одевала. Он даже следил за тем, сколько часов я спала. В итоге я умоляла его ехать на работу и заняться делами. Вот тогда он понял, что для него будет легче, если я буду работать рядом с ним и не смогу соскочить с его крючка.

Но сейчас нам уже ничего не мешало полностью насладиться друг другом. Я не хотела доброго и нежно любящего меня мужа, когда он скользнул в меня. Я хотела зверя, глубоко притаившегося в нём и, к счастью, я знала, как мне выпустить его на волю.

Я сжала внутренние мышцы вокруг него и прошептала ему на ухо.

– Сильнее, Джонас. Трахни меня жёстче и сильнее.

Я провела ногтями вниз по его спине, пока не достигла задницы. Впившись в неё ногтями и, подняв ноги, я сомкнула их чуть выше его талии.

– Да, Джонас... Ты так глубоко... Я чувствую себя, такой заполненной...

Мои руки на его заднице и «грязные» словечки сделали своё дело. Джонас потерял контроль.

– Ты очень плохая девочка, бабочка, – прорычал он и сделал несколько глубоких резких выпадов в мою истосковавшуюся по нему киску.

Быть хорошей девочкой сейчас было не в моих планах. Недели воздержания сделали меня безумной по его ласкам. Я лизнула его нижнюю губу и слегка укусила её, прежде чем проскользнуть языком между его сладких губ.

Мы терзали рты друг друга, пока не достигли идеальной синхронности. И тогда он начал паниковать, но я была готова к этому.

– Пососи мои соски, малыш. Им так больно, – захныкала я голосом обиженной маленькой девочки и, взяв в руки обе свои груди, преподнесла ему как подношение.

– Чёрт, Талия, я не хочу причинять тебе боль.

– Так ты теперь не будешь трахать свою жену, так как ей нравится?

После моих слов Джонас сильнее прикусил мой сосок и сделал глубокий сильный толчок. Несколько капель молока сбежало с уголка его губ и он, зарычав, стал трахать меня настолько сильно, что наша кровать затряслась.

Руки Джонаса схватили мою задницу, которая стала немного больше, чем это было год назад. Но ему это нравилось, и он всегда старался потереться об неё, пока никто не видит.

– Ты так хороша бабочка... Такая горячая, влажная и тугая...

Я засмеялась над нотками удивления в его голосе.

– А ты чего ожидал? Что после рождения ребёнка я больше не буду тугой? Могу тебя обрадовать, я буду тугой ещё очень долгое-долгое время. Твоё увлечение пытать меня бусами нашло другое применение, – лизнула я его ухо.

Иногда Джонас терял рассудок и наказывал меня за мнимые провинности. Эти чёртовы бусы были излюбленным его оружием. А ещё шлепки. Я не знаю, что было хуже, бусы или шлепки, после которых я не могла сидеть на заднице, по крайней мере, день.

Стоны удовольствия Джонаса дали мне ясно понять, что мои упражнения не прошли даром.

Он схватил меня за волосы и грубо оттянул мою голову назад. Он хотел беспрепятственно «трахать мой рот своим языком», как он любил выражаться.

Эпилог. Часть вторая.

Джонас.

***

Нет лучше ощущения, как быть похороненным глубоко внутри моей жены. Прошли долгие недели с тех пор, как я смог вновь обладать Талией. Каждая ночь вынужденного сексуального воздержания были для меня хуже пыток. Но сегодня мы славно потрудились.

Я лежал и вспоминал наше воссоединение, стараясь подавить своё тяжёлое дыхание.

Я читал про все изменения в теле жены вовремя и после беременности. Я старался убедиться лишний раз, что всё делал правильно и заботился о ней даже больше, чем требовалось. Но как обычно, моя любимая жена постаралась обхитрить меня.