Чтение онлайн

Чарли заметила про себя: спецагент не предупредила ее, что ложные показания агенту Бюро расследований Джорджии могут караться тюремным заключением.

– Вы хотите, чтобы я помогла вам построить обвинение против Келли Уилсон?

– Я просто хочу, чтобы вы рассказали мне правду.

– Я могу рассказать только то, что знаю. – Чарли не осознавала, что настроена враждебно, пока, опустив глаза, не увидела, что сидит, скрестив руки на груди.

Дилия положила ручку на стол, но диктофон продолжал запись.

– Мисс Куинн, давайте признаем, что мы все сейчас находимся в очень неловкой ситуации.

Чарли ждала.

– Вам будет проще говорить, если ваш муж выйдет из комнаты? – спросила Дилия.

Чарли поджала губы.

– Бен знает, зачем я была в школе сегодня утром.

Может, Дилия и была разочарована тем, что ее козырь не сработал, но виду не показала. Она снова взяла ручку.

– Давайте тогда начнем с этого момента. Мне известно, что ваша машина стояла на парковке для учителей к востоку от главного входа. Как вы вошли в здание?

– Через боковую дверь. Она была приоткрыта.

– Вы заметили, что дверь открыта, когда парковали машину?

– Она всегда открыта. – Чарли покачала головой. – То есть она была открыта, когда я там училась. Через нее можно было быстро попасть с парковки в столовую. Я обычно ходила… – Она умолкла, потому что это не имело значения. – Я поставила машину на боковой парковке и вошла через боковую дверь, предположив на основе своего школьного опыта, что она будет открыта.

Ручка Дилии бегала по блокноту. Не поднимая глаз, она спросила:

– Вы пошли прямо к кабинету мистера Гекльби?

– Я заблудилась. Я прошла мимо приемной директора. Внутри было темно, только в глубине кабинета, у мистера Пинкмана, горела лампа.

– Вы видели кого-нибудь?

– Я не видела мистера Пинкмана, только видела, что у него горит лампа.

– Кого-нибудь еще?

– Миссис Дженкинс, школьную секретаршу. Мне кажется, я видела, как она входит в приемную, но я в этот момент уже ушла дальше по коридору. Включился свет. Я обернулась. Я была примерно в тридцати ярдах от приемной. – Именно там, где потом стояла Келли Уилсон, когда стреляла в мистера Пинкмана и девочку. – Я не уверена, что в приемную вошла именно миссис Дженкинс, но это была похожая на нее пожилая женщина.

– И больше вы никого не видели, только пожилую женщину, которая входила в приемную?

– Да. Двери кабинетов были закрыты. Внутри были какие-то учителя, так что, видимо, кого-то из них я тоже видела. – Чарли прикусила губу, стараясь привести мысли в порядок. Неудивительно, что ее клиенты навлекают на себя неприятности своими показаниями. Она сейчас свидетель, даже не подозреваемый, и уже упускает какие-то подробности. – Я не узнала никого из учителей за дверями. Я не знаю, видели ли они меня, но, возможно, видели.

– Хорошо, значит, после этого вы пошли к кабинету мистера Гекльби?

– Да. Я была в его кабинете, когда услышала выстрел.

– Один выстрел?

Чарли скатала влажную салфетку в шарик на столе.

– Четыре выстрела.

– Быстрых?

– Да. Нет. – Она закрыла глаза. Попыталась вспомнить. Прошло всего несколько часов. Почему кажется, что целая вечность? – Я слышала два выстрела, а потом, кажется, еще два? Или три и затем один?

Ручка Дилии зависла в ожидании.

– Я не помню последовательность, – призналась Чарли, напоминая себе, что дает показания под присягой. – Насколько я могу вспомнить, было всего четыре выстрела. Я помню, что посчитала. А потом Гек стащил меня на пол. – Чарли откашлялась. Она поборола желание посмотреть на Бена, увидеть, как он это выносит. – Мистер Гекльби притянул меня за тумбу – видимо, чтобы укрыть от выстрелов.

– Были ли еще выстрелы?

– Я… – Она тряхнула головой, потому что снова не была уверена. – Не знаю.

– Давайте повторим, – попросила Дилия. – В кабинете были только вы и мистер Гекльби?

– Да. В коридоре я больше никого не видела.

– Сколько времени вы провели в кабинете мистера Гекльби до того момента, как услышали выстрелы?

Чарли еще раз тряхнула головой.

– Может, минуты две-три?

– Итак, вы входите в его класс, проходят две-три минуты, вы слышите четыре выстрела, мистер Гекльби притягивает вас за тумбочку, а потом?

Чарли пожала плечами.

– Я побежала.

– К выходу?

Чарли украдкой взглянула на Бена.

– К выстрелам.

Бен молча почесал подбородок. Они оба знали эту ее особенность: в то время, как все уносят ноги, Чарли всегда бежит навстречу опасности.

– Хорошо. – Дилия продолжала записывать и говорить: – Мистер Гекльби был с вами, когда вы побежали по направлению к выстрелам?

– Он бежал позади меня.

Чарли вспомнила, как пробежала мимо Келли, перепрыгнув через ее вытянутые ноги. На этот раз в ее памяти возник Гек, вставший на колени рядом с девушкой. Теперь понятно. Он увидел оружие в руке Келли. Он пытался уговорить ее отдать ему револьвер все то время, пока Чарли смотрела, как умирает девочка.

Она спросила Дилию:

– Как ее звали? Эту девочку?

– Люси Александер. Ее мама работает учительницей в этой школе.

Чарли отчетливо увидела девочку. Ее розовая куртка. Рюкзак в тон. На изнанке куртки было написано имя девочки, или это Чарли уже придумывает сейчас?

– Мы не сообщали ее имя журналистам, но родителей уже известили, – сказала Дилия.

– Она не мучилась. По крайней мере, мне так кажется. Она не знала, что… – Чарли снова тряхнула головой, понимая, что, заполняя пробелы, выдает желаемое за действительное.

– Итак, вы побежали на звук стрельбы, по направлению к приемной директора. – Дилия перевернула страницу в блокноте. – Мистер Гекльби был позади вас. Кого еще вы видели?

– Я не помню, чтобы я видела Келли Уилсон. То есть потом, когда я услышала выкрики копов, я вспомнила, что видела ее, но когда я бежала, ну, еще до этого, Гек меня догнал, обогнал меня на углу, и потом я обогнала его… – Чарли снова прикусила губу. Такие путаные повествования бесили ее, когда она говорила с клиентами. – Я пробежала мимо Келли. Я думала, она ребенок. Какая-то школьница.

Но Келли и была и ребенком, и школьницей. В свои восемнадцать она была миниатюрной: такая девушка всегда выглядит как ребенок, даже когда сама становится взрослой женщиной с детьми.

– Что-то я запуталась в последовательности событий, – призналась Дилия.

– Простите. – Чарли попыталась объяснить: – Когда попадаешь в такую ситуацию, что-то происходит с головой. Время перестает быть прямой линией и становится как бы шаром, и только потом ты можешь взять его в руку, посмотреть на него с разных сторон, и тут ты думаешь: «О, теперь вспоминаю: произошло это, потом это, потом…» И только тогда ты можешь размотать время в понятную прямую линию.