Чтение онлайн

— Марта, ты, случайно, не замуж собираешься?

— Я тысячу раз говорила, а вы не верили, — гордо ответила Марта, скосив глаза на Франца, — Приличный мужчина посватался ко мне, и я приняла предложение.

— Комендант замка?

— Нет, Ваша светлость, — Франц решил ответить сам, — начальник охраны улицы богачей.

— Франц, ты предаешь меня во второй раз? — спросил Макс.

— Увы, Ваша светлость, — развел руками Франц, — но клянусь, что третьего раза не будет.

— Что же, — грустно улыбнулся Макс, — когда-то я обещал простить тебе и второе предательство.

В это время внизу проходили серьезные финансовые переговоры.

— Тебе знакомы эти бумаги? — Аурелла выложила на стол пачку векселей.

Джакомо внимательно просмотрел всю пачку.

— Знакомы. Это наши обязательства перед Церковью. Епископ, упокой Господи его душу, давал деньги в рост. Я правильно понимаю, что все эти векселя конфискованы у Альфиери?

— Разумеется, — ответила Аурелла, — ты же не думаешь, что я ограбила монастырь.

— К чему Вы их мне показываете? — Джакомо нахмурил брови, — Я не оплачу их Вам по той же причине, что не оплатил Альфиери.

— Ты обвиняешь и меня тоже в смерти епископа?

— Нет-нет-нет, Ваша светлость, — замахал руками банкир, — это же векселя на предъявителя. По закону по ним имеет право получать деньги только епископ Ферронский.

— Будь уверен, как только новый епископ будет утвержден в должности, он стребует обратно всю сумму по всем векселям. Церковь не одобряет ростовщичества. Ты готов это все выплатить?

— Разве у меня будет выбор? — хмыкнул Джакомо, — Как всегда платили по векселям, так и будем платить.

— Есть. Ты можешь купить эти векселя у меня за полцены.

Джакомо потер переносицу.

— Но… Что скажет по этому поводу новый епископ?

— Проверит бухгалтерские книги монастыря, обнаружит недостачу, спросит с келаря и узнает, что векселя украл Альфиери.

— Альфиери мертв, его имущество конфисковано. Что дальше?

— Ни я, ни горожане не обязаны отвечать по обязательствам казненных преступников. Тем более, если сами обязательства не найдены и к оплате не предъявлены. Недовольные могут жаловаться лично дожу. Он просто о-бо-жа-ет Папу и его подчиненных.

Морщины на лице финансиста разгладились. Джакомо улыбнулся, проглотил готовое сорваться с губ крепкое словцо, и согласился.

— Десять процентов.

Графиня презрительно фыркнула.

— Шестьдесят. Или заплатишь все сто новому епископу.

— Двадцать. Или попробуйте взять свои шестьдесят с этого самого нового епископа.

— Пятьдесят. Епископ даст мне половину, если он не дурак, чтобы потом получить с вас полную сумму.

— А если он упрется как баран в новые ворота, когда узнает, что векселя у Вас? Тридцать. Сегодня. Или ждите пару месяцев, пока назначат нового епископа и торгуйтесь с ним еще хоть полгода.

— Сорок и сегодня.

— Тридцать пять.

— Принято — Аурелла сгребла со стола бумаги и встала, — считайте монеты, а я пока навещу нашего героя.

Едва Джакомо успел отдать приказ счетоводу, как привратник привел к нему еще двух особо важных персон. Ее светлость Виолетта Сфорца и рыцарь чести Габриэль. Она — сияющая, как диадема с бриллиантами, он — уставший, как гончая после охоты, но с искоркой в глазах.

— Доброе утро, Джакомо, — поздоровалась Виолетта.

— Доброе утро, Ваша светлость, — ответил Джакомо.

— У нас есть выгодное предложение, не терпящее отлагательств.

'У нас?' - Джакомо вытаращил глаза.

— Нам нужна некоторая сумма под залог замка святого Альберта.

Если бы Джакомо не сидел, он бы от удивления упал. Опять 'нам'. И под залог чужого замка.

— Замок мой, — продолжила Виолетта, — вот документы. Вдова Сантальберти любезно уступила мне свои права.

— Вдова? Что вы с ней сделали? А сам сеньор Витторио? А его сын?

— Витторио вчера вечером наступил мамочке на хвост. Она его укусила, и он скоропостижно скончался. Со стороны его сына было очень любезно оказать нам сопротивление и героически погибнуть. Он будет с почестями похоронен в семейном склепе. Вдова Сантальберти ушла в монастырь. Я даже выделила ей вооруженное сопровождение.

— Наследники не возражают?

— Наследники — мы с мамочкой. Я не возражаю, а она пусть только попробует. После того, как она погубила репутацию Витторио, ей не к лицу претендовать на его замок.

— Но это все равно большая сумма, — защищался Джакомо.

Виолетта перегнулась через стол и тихо прошептала ему на ухо.

— Джакомо, ты уверен, что хочешь со мной поссориться?

Джакомо охнул и схватился за сердце. Сердце у него пока еще не болело, но подобные жесты он часто использовал, чтобы выиграть время. Отдышавшись, он принял решение.

— К вечеру деньги будут.

— Замечательно. Я всегда знала, что Вы мудрый человек, — ответила Виолетта.

Аурелла вошла в комнату, где лежал раненый Макс, как к себе домой.

— Могу я поговорить с герром Максимилианом наедине? — спросила она Шарлотту.

— На здоровье! — фыркнула Шарлотта и вышла.

Через считанные секунды вышла и Аурелла.

— У него сломан нос и нет ноги! — недовольно произнесла она, — Неужели нельзя было вести себя поосторожнее! Кстати, спасибо за совет, но твой священник мне не помог. В монастыре его уже не было.

— Как не было? А куда он подевался?

— Какая разница? — махнула рукой Аурелла, — Встал и ушел.

— Но он же был ранен.

— Не то слово, он был при смерти. Паломники сказали, что он исповедался отцу Бартоломео, но тот не отпустил ему какой-то тяжкий грех. Наверное, это намек на убийство епископа в стенах храма.

— Поэтому он встал и ушел? Не сказал, куда?

— Или покупать индульгенцию, или в крестовый поход. Куда еще можно пойти за отпущением всех грехов?

— Какой еще крестовый поход?

— Отпущение грехов получают те, кто вступает в орден Иоаннитов, который на море сражается с турками. Ваш Патер спросил, сколько стоит галера, а потом спокойно уснул. Утром после перевязки он просто встал и ушел. Зато наш Габриэль был настолько любезен, что согласился мне помочь, и убедил благородных мессиров подарить мне город.

— Не ожидала, что он такой талантливый оратор, — удивилась Шарлотта.

— Оратор он средний, но как только Бе-Бе понял, что мы с Габриэлем предлагаем дать щелчка по носу Грегуару Бурмайеру, он поспешил нам на помощь. Смешал с навозом рыцарей, не желающих помочь Прекрасной Даме, а Бурмайера и Альфиери смешал с двойной порцией навоза.