Чтение онлайн

— А мой отец говорит, что турниры — баловство и не похожи на настоящий бой! — сказал невысокий паренек справа, в котором угадывались фамильные черты Фальконе.

В средневековье, как и сейчас, люди, всерьез занимающиеся боевыми искусствами, могли бы вспомнить немало 'бойцов', которые боятся выйти на спортивный поединок по правилам, но гордо заявляют, что они готовят себя к 'реальному бою'. Якобы спортивный поединок содержит слишком много ограничений, а в 'реальном бою' можно победить исключительно запрещенными приемами.

Конечно же, в средние века критики точно так же получали щелчки по носу, как и в наше просвещенное время.

— Поведай нам, о юный воин, что выигрывал твой достойный отец? — спросил Доменико.

— Ну… Он участвовал…

Парень, по-видимому, хотел перечислить несколько войн, но Доменико потребовал ответа на вопрос.

— Я, кажется, ясно спросил, что твой достойный отец выигрывал, а не где он участвовал.

— Он выигрывал войны, — не сдавался оруженосец, — вместе с другими рыцарями, конечно.

— Кто участвовал в какой-нибудь войне? — спросил Макс.

Почти все присутствующие уверенно подняли руки.

— Кто когда-нибудь участвовал в войне на стороне, которая потом победила?

Осталось примерно две трети рук.

— Кто выигрывал турниры?

Все руки опустились.

— На войне полным-полно солдат, ополченцев, наемников и прочей неблагородной мелочи, — продолжил Макс, — кто убивал на войне простолюдинов?

Почти все.

— Вот видишь, почти все твои товарищи могут похвастаться тем же, что и твой отец, — повернулся Макс к 'сыну критика'.

Доменико подмигнул Максу и поинтересовался, оглядывая собравшихся.

— У кого еще есть вопросы?

— Почему нельзя хватать за оружие? — спросил кто-то из задних рядов, — от этого же никому хуже не будет.

— Кроме тебя самого. Такие, как вы, не умеют правильно проводить захваты. Иди сюда, показывай, что ты умеешь.

Оруженосец вышел и показал, как он замечательно умеет проводить захват оружия. Как и следовало ожидать, он подставил под клинок ладонь, а потом долго прыгал, размахивая ушибленной кистью.

— Все поняли?

— А почему бороться нельзя? — спросил еще какой-то будущий рыцарь.

— Потому что бороться вы тоже не умеете. Разреши вам бороться, и вы побросаете оружие и будете тупо виснуть друг на друге. Думаете, дамам интересно смотреть, как вы меряетесь, у кого задница тяжелее?

— Но на войне нам пригодится умение бороться! — вставит слово 'сын критика'.

— На войне, — ответил Макс, — если ты с кем-то сцепился, — Макс подошел и схватил оруженосца за плечи, — то другой враг легко поразит тебя сзади.

Доменико в доказательство легко шлепнул умника мечом по заднице, обозначил удар между ног, удар по бедрам сзади, укол сзади в плечевой сустав и укол в шею под шлем. Оруженосец пытался извернуться, но Макс держал его крепко. Все-таки ему удалось повернуть голову, но только для того, чтобы увидеть, как летящий с полного замаха клинок останавливается в паре дюймов от лица.

Макс отпустил 'подопытного' и обратился к остальным.

— Всем понятно?

Все кивнули.

— Что там еще? — спросил Доменико.

— До восьми ударов, — ответил Макс.

— Точно. Каждый из вас бьется, пока не пропустит восемь ударов. После восьмого изображаете героическую гибель. Макс, покажи им, как правильно падать в доспехах.

— Делай раз! — Макс рухнул на колени.

— Делай два! — Макс свалился с колен набок, оставив ноги поджатыми.

— Понятно, почему? — сурово спросил Доменико, — Наколенники у всех есть, так что падайте на колени смело. Места, чтобы сразу падать вперед, назад или вбок, у вас не будет. Ноги берегите. Если вам наступят на щиколотку, всю жизнь будете хромать.

— А почему до восьми ударов? — спросил первый оруженосец, — я и больше выдержу.

— Потому что дамы уснут, пока вы тупыми турнирными мечами расплющите ваши шлемы как шляпки гвоздей и забьете друг друга в землю. Не гордись, что ты держишь удар, гордись, что не пропускаешь ударов.

Больше никто вопросы задавать не захотел, поэтому Доменико закончил лекцию полезным советом.

— Сражайтесь красиво, потому что на вас смотрят дамы. Старайтесь показать лучшее, что вы умеете, потому что на вас смотрят отцы этих дам. У вас полтора часа на одевание доспехов, кто опоздает, того будем считать трусом.

— Убьешь этого умника — подарю коня, — сказал своему сыну 'критик турниров' Витторио Сантальберти.

— Убьешь этого охотника за приданым, — станешь начальником стражи в моем новом замке, — сказал своему оруженосцу де Креси.

— Убьешь этого самозванца, — получишь его доспехи, — сказал своему оруженосцу Шарль-Луи де Круа.

— Убьешь этого презренного негодяя, — устрою тебе посвящение в рыцари, — сказал своему оруженосцу Бертран фон Бранденбург.

— Убьешь этого 'благородного рыцаря', — Людвиг-Иоганн обосрется от зависти, — сказал Фениксу Грегуар Бурмайер.

— Убьете этого 'клиента' - получите по десять флоринов, — сказал Винс двум бандитам, переодетым в доспехи оруженосцев и гербовые накидки.

Почетная должность предводителя штурмующих досталась всеобщему любимцу Доменико ди Кассано. Предводителем защитников замка по причине всеобщего любопытства стал 'темная лошадка' Максимилиан де Круа.

Герольды построили обе стороны и еще раз зачитали всем правила. Для победы надо было выполнить любую из трех задач — захватить знамя другой стороны, 'убить' всех воинов другой стороны или их маршала (по маршалу надо было ударить двенадцать раз).

Последнего не ожидали не только зрители, но и участники. Конечно, все понимали, что именно маршалы будут командовать обеими партиями, вести их в атаку и, если позволит совесть, рубиться в первых рядах. Но сделать их первоочередной целью было как-то неожиданно.

Другой неожиданностью стало разделение на партии. Штурмовать замок досталось гостям, а оборонять — местным. Гостей было больше примерно в два раза.

Знамена предводителям партий предстояло сделать самим. Макс здраво решил, что он уже объявил во всеуслышание о своем выборе, подъехал к ложе Суда Любви и Красоты, протянул Аурелле Фальконе копье и попросил повязать на него платочек. Граф Джанфранко довольно кивнул. Альфиери посмотрел на Макса с неприязнью. Шарлотта подмигнула в знак одобрения. Виолетта Сфорца недовольно шепнула 'Это он просто из вежливости'. Остальные дамы, по-видимому, придерживались того же мнения и одарили Макса дежурными улыбками.