Чтение онлайн

Отец наблюдал, как я копаюсь в морозилке в поисках пакета со льдом.

— Где твой мобильник? — вдруг спросил он.

Я напряглась и захлопнула дверцу морозилки. И почему я заранее не упаковала сумку?

— Не знаю, — ответила я. Я бросила взгляд на свою сумку с книгами, лежащую на полу в гостиной, и он заметил мой взгляд. Я рванула туда так быстро, как только могла, но отец уже завладел моим телефоном.

— Отдай! — крикнула я. Было мучительно ощущать, как слезы текут из подбитого глаза.

— Иди в свою комнату, — велел отец.

— Я уже не ребенок!

— МАРШ В СВОЮ КОМНАТУ!

Я поплелась наверх. Запершись изнутри, я вытащила из комода старую футболку, и завернула в нее пакет со льдом.

Улегшись на кровать, я осторожно прижала пакет со льдом к глазу, прислушиваясь к звукам финального крещендо, финальному залпу яростного, рвущего на части сердце, завершения.

Злые аккорды. Пульсирующий глаз. А затем ничего. Ничего кроме тишины моей комнаты — тихой пульсации моего старого сердца. Оно умирало, и я вовсе не горела желанием спасти его.

Я просто лежала и слушала его неровное биение. Я слушала, как оно затихает, как грохот барабанов, затихающий вдали. Я не знала, куда он направляется, но не собиралась следовать за ним.

Ведь то сердце любило мою семью, но теперь я не люблю их.

***

Легкий стук в дверь. Я даже не пошевелилась.

— Кейденс, — из-за двери донесся приглушенный голос Оливера.

Тишина.

— Пожалуйста, Кейденс. Мне нужна помощь, — сказал он так тихо, что я едва услышала.

Даже не знаю, зачем подошла к двери. Впрочем, я не открыла ее. Просто прижалась ухом к дереву, стараясь лучше разобрать то, каким тоном он произнес эти слова.

— Повтори-ка, — сказала я.

— А?

— То, что ты только что сказал мне. Я не расслышала.

— Я сказал, что мне нужна помощь, — послушно повторил Оливер. В его голосе слышались извиняющиеся нотки.

— Какая именно? — поинтересовалась я.

— Я не могу сказать это через дверь, Кейденс. Не хочу, чтобы мама с папой услышали. Впусти меня, пожалуйста.

Пару секунд я не шевелилась. Я не была уверена, что это не уловка. Но затем я открыла дверь, и Оливер прошмыгнул в комнату и снова запер дверь.

— Я самый худший в мире придурок, — сказал он и обнял меня. Мой брат не обнимал меня с тех пор как мы были детьми, а я совсем не помню себя в том возрасте. Знаю, что обнимал только по фотографиям.

— Отойди от меня, — ответила я. Бессердечно, но это же логично. Биение моего сердца только недавно где-то затихло вдали.

Оливер отстранился. Он плакал. Я поежилась.

— Не знаю, зачем я рассказал им. Я подумал, вдруг ты серьезно влипла и не знаешь, как выбраться. Я не знал, что отец ударит тебя, Кейденс. Я чуть не набросился на него. Правда, но испугался.

Я отвела глаза.

— А рассказать, как я была счастлива тебе в голову не пришло? — возмутилась я.

— Счастлива? Да ты почти всегда хандрила. Откуда я, черт возьми, мог знать?

Я пожала плечами.

— Парочки часто ссорятся, Оливер, — пояснила я крайне покровительственным тоном.

— Ты же сказала, что он порвал с тобой, так как испугался твоей беременности, — не согласился Оливер.

— Да не важно. Не надо поднимать эту тему, — резко ответила я.

— Кейденс, выслушай меня, ладно?

Я изучала противоположную стенку.

— Может все же развернешься ко мне лицом, пожалуйста?

Я неохотно развернулась к нему.

— Мне. Жаль. Мне жаль, Кей, — извинился Оливер. — Я не знал. я не знал, что ты его любишь. Не понимал. И не знал, что отец так поступит. Правда не знал. Думаю, он сошел с ума или что-то типа того. Но я помогу тебе. Если ты хочешь уйти, я тебе помогу, — он снова схватил меня и сжал в объятьях.

На сей раз я обняла его в ответ. И поплакала у него на груди. И даже рассказала ему, как мне страшно.

— Он хорошо к тебе относится, Кей? Он ведь порвал с тобой, и я считаю, что это довольно мерзко.

— Он хорошо ко мне относится, Олли. Клянусь. Он допустил ошибку. Но он никогда не повторит ее. И я верю ему. Я доверяю Марку. — Я отстранилась от брата и посмотрела ему в глаза. Оливер изучал мой подбитый глаз.

— Хочешь, чтобы я поколотил отца?

Я рассмеялась.

— Нет. Ты что, с ума сошел?

— Ну, нам ведь больше не нужно притворяться, что мы идеальная семья. Ну я имею в виду, только взгляни на свой жуткий глаз. Если хочешь, я все дерьмо из отца выколочу, — предложил Оливер.

Я продолжала смеяться и никак не могла остановиться.

— Что? — спросил Оливер и на его губах заиграла улыбка.

— Думаешь, что одолеешь отца?

— На лопатки уложу, — обиженно засопел Оливер.

Я только головой покачала и ухмыльнулась.

— Как на счет того, чтобы просто помочь мне убраться подальше отсюда?

— Заметано.

Следующие сорок пять минут я собирала вещи. Оливер отдал мне свой чемодан, сказав, что заскочит и заберет его позже. Я не поняла, что он имеет в виду. Ведь это я возила его повсюду.

Я понимала, что не могу забрать все содержимое шкафа и комода в чемодане, но надо было попытаться. Мне не хотелось возвращаться в этот дом.

Поэтому я быстро и усердно складывала все что, только можно, в первую очередь позаботившись о своих любимых вещах и украшениях, косметике и туалетных принадлежностях. Это были стихийные и быстрые сборы.

Оливер приоткрыл дверь комнаты и выглянул наружу. Затем развернулся ко мне.

— Ну, мы не можем катить их на колесиках, — тихо сказал он и я поняла, о чем он.

Я приподняла чемодан с пола и застонала. Он весил чересчур много, и я случайно уронила его. Чемодан с громким стуком приземлился на пол, и я поморщилась. Оливер сразу же захлопнул дверь.

— Прости, — прошептала я.

— Все в порядке, — успокоил Оливер. — Слушай, я вынесу чемоданы в коридор, а ты последи за родителями. Хорошо?

Я кивнула и провела десять изнурительных минут на стреме, пока Оливер по одному нес тяжелые чемоданы по коридору в свою спальню.

Мы не обсуждали что делать или кричать, если внезапно из-за угла появится мама или папа. Я подумала, что закричу «Пожар!» чтобы привлечь внимание брата. Не знаю.