Чтение онлайн

— Ты нуждалась во мне, чтобы говорить за тебя, когда тебе было шестнадцать, потому что ты попадала в безвыходные ситуации, и единственным выходом из них для тебя было то, что я заступался за тебя. Сюрприз сюрприз, я не видел тебя три года, и это первый раз, когда ты нуждаешься во мне, чтобы замолвить за тебя словечко для твоей черт подери выгоды.

Я попыталась стиснуть зубы, сдерживая желание вздрогнуть, но боль, которой эти слова пронзили меня, была слишком велика. Он никогда, ни разу с тех пор, как я встретила его в шестилетнем возрасте, ни разу из сотен раз, когда я звала его быть моим защитником, не заставлял меня чувствовать себя слабой или эксплуататорской.

Он прочитал выражение в моих глазах, прежде чем я успела его скрыть, выругавшись себе под нос, когда он подошел ближе, так что его большая пряжка ремня была прижата к моему животу. — Рози, ты слишком легкомысленна.

— Слишком легкомысленна? — я закипала.

Его глаза были мягкими, даже когда его губы жестоко скривились. — Тебя слишком легко разозлить. Как это возможно, когда достаточно одной клеветы, чтобы зажечь тебя так, что у тебя в глазах столько мертвого?

Я болезненно сглотнула, когда его большая грубая рука прижалась к моей груди, а затем скользнула вверх, обхватывая, палец за пальцем, мое горло, навстречу моему пульсу. Он сжимал медленно, намеренно.

— Скажи мне, бунтарка, как я должен реагировать, когда моя прекрасная, ветхая роза хочет поставить себя в другую опасную ситуацию, когда она все еще носит на своей коже следы предыдущей?

— Я могу позаботиться о себе, — сказала я ему хрипло, раздражающе растроганная его словами, звуком его голоса, снова назвавшего меня «бунтаркой», когда я так долго не слышала этого.

Он наклонился ближе, его мятное дыхание коснулось моих приоткрытых губ. — Знай это. Также знай, что ты не одинока, никогда не будешь с такой семьей, какая у тебя есть. Не знаю, когда ты перестала считать меня одним из них, но я тоже позабочусь о тебе, Рози.

Я открыла рот, чтобы слепо протестовать ради протеста, когда его губы приблизились еще ближе, шелковистые мягкие края накрыли мои, когда он сказал. — Я привез Хиро. Я спущусь к машине, заберу его, а потом пройдусь по твоему дому. Я бы настоял на том, чтобы остаться на ночь, но я знаю, что у тебя есть свои гребаные проблемы с независимостью, поэтому я не буду обращать на это внимание, пока ты берешь собаку.

Боже, он привел Хиро.

Я не видела его три года, и боль от его утраты была почти такой же острой, как от утраты Дэннера.

Он прочитал восторг в моих глазах даже на расстоянии носа, и эти губы напротив моих улыбнулись, прежде чем его рука на моей шее крепко сжалась, а затем отпустила.

— Стой на месте, — приказал он, развернувшись на каблуке ботинка и направляясь обратно по коридору.

— Я не твоя собачка, Дэннер, — крикнула я ему вдогонку, опоздав на секунду, потому что он уже вышел из запасного выхода и спускался по лестнице.

Тем не менее, я слышала его смех сквозь стены.

— Черт, — пробормотала я, прислоняясь спиной к входной двери с тихим стуком.

Мой пульс трепетал, кровь светилась ярким светом в моих венах, когда он отскакивал от моего тела. Я ненавидела, что Дэннер сделал меня такой легкомысленной, такой слабой и хрупкой, что даже я должна была признать, что чувствовала себя красивой. Но как бы красиво это ни было, это было также и опасно, особенно в моем мире. Я не могла позволить себе быть чем-то меньшим, чем титаном, особенно если я хотела убедить Дэннера позволить мне помочь в его расследовании.

Если бы он действительно не хотел, чтобы я вмешивалась, я задалась вопросом, что бы я сделала. Более того, я спрашивала себя, почему я действительно хотела помочь. Снитч в моем мире был низшим из низших, комаром, которого можно было безжалостно раздавить пяткой, как только его обнаружат.

Я искала в себе тот гнилой стержень в сердце, который позволял мне терпеть оскорбления Крикета на случай, если я стану каким-то самобичевающим уродом, но его там не было. Слава Христу.

Вместо этого я нашла кусочек чего-то вроде дерева, застрявшего под моим ногтем. Мысль о том, что, если я не найду способ остаться в мире Дэннера, он снова меня бросит.

На этот раз навсегда.

Я прижала ладонь к своему ноющему, трепещущему сердцу.

Через секунду стук когтей по бетону и звон бирок привлекли мой взгляд к двери на лестницу за мгновение до того, как она распахнулась, и ворвалась вторая любовь моей детской жизни.

— Хиро, — прошептала я сквозь внезапно распухшее горло, упала на колени и раскрыла руки.

Золотистый ретривер промчался по коридору за считанные секунды, высунув розовый язык в собачьей улыбке, даже когда здоровался. Я поймала его на своей груди и крепко прижала к себе, пока он атаковал мое лицо и шею поцелуями. Боже, от него все так же пахло, сладко и свежо, как смятые осенние листья на пронизывающем ветру. Мои пальцы тут же потянулись к его пушистым, мягким, слегка загнутым ушам, чтобы хорошенько потереть их, и он застонал от удовольствия, уткнувшись мне в шею, облизывая ее.

Я закрыла глаза, зарылась ими в мех на его воротничке и позволила себе пролить одну слезу, которая по ощущениям была миллиономи. Боже, я любила эту собаку. Больше, чем большинство людей когда-либо могли любить человека, я чувствовала цепь, связывающую сердце Хиро с моим, когда я держала его.

— Ты скучал по нашей девчонке, не так ли, чемпион? — сказал Дэннер, побуждая меня взглянуть на то место, где он прислонился одной ногой в сапоге к стене рядом с моей дверью.

У него было жесткое лицо, подходящее для задумчивых и суровых выговоров, но именно его глаза и уникально выразительный рот сказали мне, как глубоко на него повлияла моя встреча с его собакой.

Я продолжала тереть блестящую, идеально золотую шерсть Хиро. — Не твоя девочка.

Он поднял одну темно-русую бровь и склонил подбородок к Хиро, который сидел и смотрел на меня счастливыми карими глазами. — Верно, ну, он почти что твой, чем мой. Я знал, что он будет рад тебя видеть, быть защитником для тебя.

Я почувствовала зуд в нижней губе, что означало, что она хотела задрожать, но я проигнорировала это. — У меня где-то в квартире есть пистолет, нож и, если мне не изменяет память, топор, думаю, я буду в порядке.

Он покачал головой и пробормотал. — Только ты могла шутить о чертовом орудии убийства через несколько дней после того, как использовал его, чтобы убить человека.

— Если ты не можешь смеяться, — сказала я, пожав плечами, хотя все еще чувствовала его ужасную тяжесть в руке.

— Я собираюсь проверить квартиру, оставайтесь здесь с Хиро, пока я не отдам все документы, — сказал он мне, наклоняясь, чтобы покопаться в моей сумке в поисках ключей.

— Да, сэр, — легкомысленно сказала я, хотя знала, что это не случайно, я знала, что увижу, как напрягутся мышцы его квадратной челюсти, и почувствую жар, исходящий от его тела.