Чтение онлайн

У двери раздался громкий шум, который ненадолго привлек мое внимание к Жнецу, Гризу и толпе других братьев и их женщин, входящих в бар. Рэт тут же пошел их приветствовать, и мы тоже должны были, но не пошли.

Игра, в которую мы с Дэннером играли, только что превратилась из опасной в смертельную.

Мое сердце билось так сильно, что я могла чувствовать его резко и очевидно, татуируя мое желание в каждой точке пульса. Мои соски напряглись под рубашкой, я слишком быстро дышала между приоткрытыми губами, когда я обернулась и увидела, что Дэннер все еще смотрит на меня. Я была освещена похотью, как гребаный маяк, и мне было все равно.

Я просто хотела, чтобы Дэннер окутывал меня своей тьмой, пока я не взорвусь искрами.

— Кто сказал, что я потребую с тебя ответственность? — пробормотала я, касаясь его, так что мои твердые, как алмаз, соски царапали его руку.

— Черт, ты проблема. С того дня, как я тебя увидел, — сказал он, но его глаза следили за вновь прибывшими, когда они запугивали другую компанию, заставляя их отказаться от своих кабин, — Ты можешь соблазнить святого на грех,

Я закусила губу, не зная, хочу ли признаться, как сильно я старалась все эти годы, чтобы сделать именно это. — Не стала бы ставить на это. Я еще не добилась успеха.

— Я не святой.

О, он ошибался.

Стоя в выцветших, старых джинсах, мягкая ткань облегала его толстые бедра, его высокую, тугую задницу, его белая футболка идеально смотрелась на его загаре, и она также идеально сидела, обнимая каждый восхитительный контур его груди, так что это было почти неприлично. Он был североамериканским идолом, жизнерадостным и сильным, праведным и справедливым, мужественным, но принципиальным. Если все это не было святым, я не знала, что это тогда было.

— Так кажется с этой стороны стола, — усмехнулась я, копаясь в нем, потому что ненавидела его за то, что он такой красивый и поэтому не мой.

Он тяжело вздохнул и провел рукой по растрепанным волосам. — Хотеть тебя никогда не было проблемой.

Я фыркнула. — Да неужели?

— Господи Иисусе, Рози, сейчас не время и не место.

Эмоции бурлили в моем животе, тоска и похоть, разочарование и несправедливость, но, как обычно, я не могла найти слов, чтобы разложить такие огромные чувства по аккуратным маленьким коробочкам. Поэтому я разозлилась.

— Для этого, блять, никогда не бывает подходящего времени и места, — прошипела я на него, — Ты говорил об этом дерьме годами. Ты мужчина, ты хочешь женщину, возьми ее, если она также хочет тебя.

Дэннер стиснул зубы, его глаза метнулись к группе, к которой присоединилась Лейкен. Нам нужно было присоединиться к ним в ближайшее время, иначе они заметят пренебрежительное отношение и оскорбятся, в середине игры в бильярд или нет.

Итак, когда он начал преследовать меня, я предположила, что он направляется туда. Вместо этого он пронесся мимо меня, его рука схватила меня за запястье и потащила за собой.

— Лайн, — резко прошептала я в знак протеста.

Но я последовала за ним. Я последовала за ним, потому что у меня была вся моя жизнь, и я знала, что так будет всегда.

Он потащил нас по коридору в туалеты, потом за угол, в кабинет Бернадетт в задней части.

— Дэннер, что за… — начала было я, но потом прижалась к обшитой панелями стене, а его длинное, твердое тело прижалось ко мне.

— Тебе нужны доказательства того, что ты сводишь меня с ума, — прохрипел он, прижавшись лбом к моему, одной рукой держась за мой затылок, чтобы он не касался стены, а другой крепко сжимая мою задницу, — Тебе нужно, чтобы я сделал что-нибудь глупое, например, поцеловал твой сладкий рот в конце этого дерьмового бара, в то время как люди, которые были бы счастливы убить нас, находятся в нескольких шагах от меня, просто чтобы доказать тебе, что я сделаю все, чтобы быть рядом с тобой, на тебе и черт побери в тебе?

— Да, — произнесла я это слово как проклятие, — Да.

Рука на моей голове вцепилась в мои волосы и отдернула назад, так что мое лицо было наклонено, а губы приоткрылись от вздоха.

— Все, что угодно, для тебя, Рози, — сказал он с диким благословением. А потом он опустил голову.

Я не помню его губ на моих больше трех лет, и даже тогда это длилось всего несколько минут. Тем не менее, я прокручивала этот момент снова и снова в своей голове, как катушку, пока пленка не исказилась и не засветилась от использования и времени.

Ничто не могло подготовить меня к ощущению его губ на моих в этот момент.

Он прикоснулся к моему рту своим, погладил мой язык и прикусил мою губу так сильно, что она заболела, прежде чем успокоить ее долгим медленным посасыванием. Мне нравился его вкус, горячий, как горящий виски, который хотелось проглотить. Я была зависима от того, как он ощущался прижатым ко мне, как железная твердая длина его тела прижималась к ноющей вершине моих бедер, его рука в моих волосах одновременно причиняла мне боль и спасала меня от нее.

Это был самый прекрасный момент в моей жизни, а мне повезло иметь много действительно красивых моментов.

Раздался треск и хлопок, когда одна из дверей туалета распахнулась и врезалась в стену за углом. Дэннер оторвал свой рот от моего, но не отстранился. Вместо этого он инстинктивно свернулся надо мной, рука у моей головы прижала меня к его подбородку, его спина образовала широкий щит между мной и любой угрозой, с которой, по его мнению, мы столкнулись.

И почему-то это было даже красивее, чем поцелуй.

— Просто дверца туалета, — тихо сказала я ему.

Я почувствовала его вздох, но он еще долго обвивался вокруг меня, прежде чем отошел.

Мы смотрели друг на друга.

Его зеленые глаза расширились от похоти, пульс в его сильном горле подскочил так высоко, что я могла видеть его с того места, где стояла, даже в тусклом свете. Мои глаза опустились ниже и остановились на виде его члена, такого толстого и длинного, прижатого к его бедру, застрявшему в этих мягких джинсах.

Мне потребовалось все, чтобы не упасть на колени прямо здесь и не поцеловать его сквозь ткань.

— Харли-Роуз, — резко сказал он.

Я закрыла глаза вместо того, чтобы смотреть на него. Я знала, что момент его безумия закончился. Он вернулся в свой разум, разум, который любит порядок и дисциплину и ненавидит хаос и мятеж. Правильный ум, который ненавидел все, за что я выступала.

Было ли неправильно, что однажды я пожалела, что он навсегда потерял рассудок и упал прямо в мои объятия?

— Рози, — снова сказал он, его голос стал мягче, но это слово стало более болезненным.