Чтение онлайн

— С чего вообще Светка сюда сунулась? Всю жизнь от нас открещивалась. Да и знала прекрасно, что Сашка у Митьки на даче часто бывает теперь, — продолжал рассуждать Кос.

Денис только рукой махнул, объясняя:

— Она приехала уже в таком состоянии, когда пофиг, чья это дача: Токарева, Путина или Челентано. А Славик, кажется, не знал, что она бывшая Геллера. Не дебил же он, в конце концов.

— Ты думаешь? — едко уточнил Костя.

Сокол хмыкнула.

— У нас вообще обычно все тихо-мирно, по-семейному, — среагировал на ее усмешку Денис.

На этот раз хохотнул Костя.

— Ну да, — подтвердил он, — Все тихо. Спокойно, как в Багдаде.

Настя уже собралась развить тему спокойствия, как с кухни донесся ор Геллера:

— Да плевал я, с кем ты спишь, Свет. Меня твои интрижки давно уже не трогают. Ты мне можешь внятно объяснить, какого дьявола мои дети сейчас одни, у бабки?

Она никогда не слышала, чтобы Саша повышал голос. Он был сердит на нее, когда требовал признать, что им было хорошо в машине в поле, но сейчас Геллер пребывал в состоянии бешенства. И Настя порадовалась, что не она тому причина. Судя по недоумению, которое отразилось на лицах Кости и Дэна, они тоже впервые столкнулись с громким Геллером.

— Оригинально, присвистнул Денис, — А я думал, он там в роли Отелло.

— Аналогично, — кивнул Костя.

И только Настя почти не удивилась. Она, конечно, первым делом подумала то же, что и Бирюковы, но Сашино возмущение расставило все на свои места. В первую очередь его всегда волновали дети. Хотя, наверно, Геллер лукавил. Вряд ли было приятно лицезреть даже бывшую жену после секса со своим знакомым.

А на кухне в это время продолжали орать.

— Да пошел ты в задницу, Геллер. Я буду спасть с кем захочу и не надо судить меня за это. Ангел, мать твою. Дети тут не при чем. Ты просто бесишься.

— Свет, ты тупая или — да? Совсем все мозги тебе Славка вытрахал? Услышь уже! Какого черта ты мне наврала и отправила детей к матери, когда я хотел забрать их на все выходные?

— Не твоя печаль, кто трахает мои мозги. И не только мозги.

— Да и слава, блин, богу.

— Ты ревнуешь, Саш. Все еще ревнуешь меня.

Народ в гостиной изо всех сил делал вид, что ничего не слышит. Настя большими глазами смотрела то на Костю, то на Дениса. Они тоже тихо офигевали не только от воплей Геллера, но и от того, как зациклилась на его ревности Света. Словно только ради этого и переспала со Славой в доме друга бывшего мужа.

— Насколько она пьяна? — поинтересовался Кос.

— Думаю, настолько, чтобы попытаться его соблазнить в порыве ругани, — уточнил Деня.

— Пора заканчивать, а то еще прибьет ее тут ненароком. Мужика простит, а вот за детей не грех не отпустит.

И старший Бирюков поспешил на кухню. Но перед этим велел брату:

— С Насти глаз не спускай. Головой за нее отвечаешь.

Сокол закатила глаза, а Дэн отсалютовал двумя пальцами.

— Так точно.

Крики из кухни моментально стихли, как только там нарисовался Костя. Правда, ни Саша, ни Света не спешили выйти к гостям.

— Давай я тебе дом покажу, — предложил Дэн.

Настя согласилась, конечно. Бирюков водил ее по первому этажу, травил байки о том, что происходило в малой гостиной, заострял внимание на безделушках, которые Дима привез из путешествий. Но Насте больше всего понравился облезлый фикус в кадке.

— Что это за чудовище? — засмеялась она.

Дэн поспешил рассказать:

— Местный ветеран. Не знаю, почему еще не сдох. Сначала в него блевали все, кому не лень, потом дети резвились. Я думал, моя добьет, но нет. Костиной младшей достался черенок и листик.

— У тебя дочка? — спросила Настя.

— Даааа, — лицо Дениса тут же разукрасила придурковатая улыбка, — Даже две. Но Ленка уже невеста. Ей девятнадцать.

Настя нахмурилась, и он пояснил:

— Она дочь моей жены от первого брака. Такая зараза. Как родная мне.

— А маленькой сколько?

— Скоро два. А Костиной полтора. В тот год мы выступали почти синхронно, — похвастался он.

— Молодцы какие, — не могла не похвалить Настя, — А у Токаревых тоже дочка? Постарше?

— Да, ей четвертый год пошел. У Костика еще двое пацанов. Близнецы. Вот они и начали драть этот кактус. Тьфу, то есть фикус.

Сокол засмеялась снова. Она слабо себе представляла такую толпу народа в одном доме, поэтом уточнила:

— Вы тут часто все вместе собираетесь?

— Раньше регулярно. Даже жили одно время летом. В городе невыносимо, в деревне детям лучше. Да и новый год тут все толпой пару раз встречали. Эх… — Дэн вздохнул. — Без Сашки и Митьки не то. Пустовато. Давай что ли выходи за Геллера. Нам срочно нужна свежая кровь.

Настя опять захохотала, на этот раз с примесью истерии в голосе.

— Это вряд ли, — выдавила она, стараясь унять нездоровое веселье.

Но в воспаленном воображении тут же зарисовалась пасторальная картинка.

Сашка оттаскивает ребенка от кадки, наставляя шутливо-серьезным голосом, что некрасиво портить чужие растения. А она смеется, глядя на них с дивана, поглаживая круглый живот. И Денис поддерживает Геллера, потому что добить фикус должен тот, кто сейчас у Насти в животе.

Сокол заморгала, прогоняя шальные фантазии.

Штанга, тренажеры, бег, диета, соревнования на носу — все, о чем она должна сейчас думать. Но слезы все равно увлажнили глаза, потому что хотелось хотя бы помечтать.

— А туалет где? — уточнила Настя, понимая, что нужна минутка, дабы переварить все и успокоиться.

Слишком много произошло за какие-то тридцать минут.

Денис показал санузел, оставил одну. Настя включила воду и долго смотрела на бегущую вниз струю. Это немного успокоило. Она почти пришла в себя, уговорила нервы стать канатами. Сокол не спешила делать выводы. Безусловно, было неприятно остаться одной посреди незнакомого дома и чужих людей, но она знала, как хотел Саша побыть с детьми. Да и его ревность к бывшей жене она не считала преступлением. Настя вообще имела черный пояс по оправданию мужских проступков, поэтому ей было несложно унять злость, обиду и раздражение.

Смыв с лица водой слезы, пудру и унылое выражение, Сокол взбодрилась и смело вышла в гостиную. Она ожидала, что Денис будет караулить ее у двери. Слишком уж рьяно тот обещал брату присмотреть за гостьей. Но вместо младшего Бирюкова ее ждал… Слава.

Заполнив собой почти весь неширокий проход в гостиную, он скалился какой-то мерзкой, неприятной улыбкой. Словно мысленно представлял, как Настя выглядит без одежды. Она вполне допускала, что так оно и было.

Сокол в очередной раз опустила голову и попыталась юркнуть мимо него, но не получилось. Слава перегородил проход плечом. Она бросилась в другую сторону, но он опять среагировал, да к тому же еще умудрился запереть, прижав к стене и закрыв возможности к бегству, нависнув над ней.