Чтение онлайн

Пиппа: Ясно. Спасибо. Можете идти дальше чистить картошку.

Эллиот: Спасибо за разрешение.

Рави не упоминал, что Сэл получил приглашение из Оксфордского университета. Возможно, он еще многого мне не рассказал про брата. И теперь, после случившегося два дня назад, вряд ли вообще со мной когда-нибудь заговорит. Я не хотела его обидеть. Наоборот, пыталась помочь. Может, пойти извиниться? Хотя он, наверно, просто захлопнет дверь у меня перед носом. (Как бы то ни было, пора взять себя в руки и не давать эмоциям отвлекать себя от главного.)

Если Сэл был такой умный… потенциальный студент Оксфорда, почему улики, свидетельствующие о его причастности к убийству Энди, так очевидны? Допустим, он не имел алиби на время исчезновения Энди. И все равно у него хватило бы мозгов выкрутиться. Никаких сомнений.

P. S. Поиграли с Наоми в «Монополию»… Возможно, я слишком поторопилась с выводами. Она все еще в списке подозреваемых, но убийца ли?… Просто невозможно этого представить. Она отказывается строить дома, даже когда у нее все нужные карточки собраны. Считает, это подло. Я при первой же возможности отели строю и радуюсь, когда другие попадаются в мои хитроумные ловушки. Даже я более кровожадная, чем Наоми.

На следующий день Пиппа сидела у себя в комнате и в последний раз перед отправкой перечитывала письмо с запросом в полицию округа Темза-Вэлли. Было очень душно. Солнце, словно пойманное в ловушку, плавилось в четырех стенах вместе с Пиппой, хотя она настежь открыла окно, чтобы выпустить его на свободу.

Далеко внизу раздался стук в дверь. В это самое время Пиппа как раз вслух вынесла свой окончательный вердикт: «Да, пойдет» – и нажала на кнопку отправки. Один короткий щелчок – и двадцать рабочих дней ожидания. Она ненавидела ждать. Да к тому же на дворе суббота. Так что периода ожидания еще тоже надо будет дожидаться.

– Пиппетка, – раздался голос Виктора c первого этажа. – К тебе пришли.

Спускаясь по лестнице, Пиппа чувствовала, как воздух с каждым шагом становится все свежее. Адская жара постепенно сменилась вполне терпимым теплом. Девушка очень торопилась, на повороте даже поскользнулась и чуть не упала. И вдруг она резко застыла на месте как вкопанная – на пороге стоял Рави Сингх. Виктор оживленно что-то ему рассказывал. Жар снова ударил Пиппе в голову.

– Хм, привет, – сказала она, направляясь к двери. Вдруг сзади раздался быстрый топот, скрежет когтей по дереву. Барни стрелой пронесся мимо Пиппы и со всего маху ткнулся мордой в живот гостю.

– Барни, нет! Перестань. Уйди! – закричала Пиппа, одергивая пса. – Извини, он у нас слишком общительный.

– Разве можно так на отца наговаривать? – отозвался Виктор.

Пип недовольно вскинула брови.

– Ладно-ладно. Удаляюсь, – сказал он, повернулся и ушел на кухню.

Рави наклонился и стал гладить Барни. Тот усиленно завилял хвостом, словно веером обмахивая колени Пиппы.

– Откуда ты узнал, где я живу? – спросила она.

– Спросил в агентстве недвижимости, где твоя мама работает, – ответил Рави, выпрямляясь. – Дом у вас, конечно, шикарный… настоящий дворец.

– Ну, вон тот странный человек, который дверь тебе открыл, – успешный юрисконсульт.

– А я думал, король.

– Это тоже. Только по праздникам, – сказала она.

Рави опустил голову и крепко сжал губы, стараясь подавить улыбку, но все же не выдержал и засмеялся. А до Пиппы вдруг дошло, во что она одета и как по-дурацки должна выглядеть. Мешковатый джинсовый комбинезон и белая футболка с надписью на груди: «КЛУБНИЧКА ДЛЯ БОТАНОВ».

– Ты… э-э, чего пришел? – спросила она и тут же почувствовала, как от волнения сводит живот.

– Я… Я пришел извиниться. – Он посмотрел на нее своими большими печальными глазами и смущенно нахмурился. – Разозлился и наговорил чего не следовало. Ты не просто какая-то там малознакомая девчонка. Извини.

– Да все нормально, – сказала Пиппа. – Я тоже хочу извиниться. Не стоило смущать тебя при людях. Я не подумала. Просто хотела помочь, поставить дамочку на место. Дать понять, что нельзя так себя вести. Иногда меня начинает заносить… говорю, а потом думаю.

– Ну не знаю, не знаю. Про свиное рыло очень метко получилось, – заметил он.

– Ты слышал?

– Пиппу в гневе слышно далеко.

– Мне говорили, и не только в гневе. На школьных викторинах, например, тоже. Или когда кто-нибудь ошибки грамматические допускает. Ну, так что… мир?

– Мир. – Он улыбнулся и снова посмотрел на пса. – Мы с твоим дружком полностью согласны.

– Я как раз собиралась с собакой гулять. Не хочешь присоединиться?

– Да, конечно, – согласился он, почесывая Барни за ушами. – Как отказать такой мордашке.

Пиппа чуть было не ляпнула: «Не вгоняй меня в краску», да вовремя прикусила язык.

– Хорошо. Сейчас только обуюсь. Барни, жди.

Пиппа побежала на кухню. Дверь в сад была открыта. Родители возились с цветами. Джош, как всегда, играл в свой любимый мяч.

– Пойду с Барни гулять. Скоро буду, – крикнула Пиппа, выглянув наружу. Мама в ответ махнула рукой в садовой перчатке.

Пиппа быстро натянула кеды, которые ни в коем случае не разрешалось оставлять на кухне и которые, естественно, именно там и оказались, и по пути обратно в прихожую прихватила поводок.

– Я готова. Пошли, – сказала она, пристегивая поводок к ошейнику Барни и захлопывая входную дверь.

Выйдя со двора, они перешли дорогу и направились в расположенный прямо напротив лес. Узорная тень листьев приятно холодила разгоряченное лицо Пиппы. Она спустила Барни с поводка, и пес стрелой умчался вперед.

– Всегда хотел собаку завести, – сказал Рави с улыбкой. Барни тем временем, сделав большой круг, уже мчался назад, чтобы их поторопить. Он остановился, замер, задвигал челюстями, пережевывая свою молчаливую собачью мысль. – У Сэла аллергия была. Поэтому мы никогда не могли…

– А. – Пиппа не знала, что сказать.

– У хозяина бара, где я работаю, есть собака. Слюнявый немецкий дог по кличке Арахис. Иногда втихаря, как бы невзначай роняю для него кусочки еды.

– Я тоже своего иногда такими «случайными» угощениями балую, – сказала Пиппа. – Ты в каком баре работаешь?

– «Георгий со змеем» в Амершеме. Это не то, чем я всю жизнь хотел бы заниматься. Просто деньги коплю, чтоб подальше из Литтл-Килтона уехать.

Пиппе вдруг стало невыразимо жалко парня. Ком подступил к горлу.

– А чем ты хотел бы заниматься?