Чтение онлайн

– Я просто узнал, что женщина, разрушившая мою семью, твоя мать.

Наташа смотрит широко раскрытыми глазами и кривит рот:

– Охренеть, Ярослав! Тебе двадцать четыре года, а ты винишь мою маму в том, что они с твоим отцом полюбили друг друга?

– Разве это похоже на любовь? – спрашиваю я с рыком.

– Расскажи-ка мне, что ты знаешь о любви? – поднимает вверх подбородок и смотрит ледяным взглядом. – Тебе неведомо это чувство. Единственное, что ты холишь и лелеешь – свой собственный эгоизм. Кроме этого в тебе больше нет ничего.

– Наташа, моя мать и отец прожили вместе больше двадцати лет! – повышаю голос, не в силах сдержаться. – А потом появляется твоя мать, и все летит к чертям! Знаешь ли ты, что моя мама резала себе вены?

– Мне очень жаль, Яр, – Наташа говорит искренне, качает головой и поджимает губы. – Люди расходятся, перестают друг друга любить. Это жизнь, и ты не имеешь никакого права ненавидеть мою мать за ее любовь!

– Какая любовь, Карасик! Да твоя мамашка просто повелась на бабки и статус!

В следующий миг пощечина разрезает пространство, и в квартире становится тихо.

В ушах звон, щека пылает. Наташа стоит напротив, одеяло упало к ее ногам. Я смотрю в ее небесные глаза и тону в них. Чертова ведьма! Она и ее мать.

Девушка говорит тихо, ее голос дрожит:

– Почему ты так поступил со мной?

Хватаю ее голову, прижимаясь своим лбом к ее.

– Твое присутствие сводит с ума. Ненавижу твою мать, и когда ты рядом, я начинаю ненавидеть и тебя.

По щеке Наташи катится слеза и, прокладывая влажную дорожку, оседает на губе, которую она прикусывает, сводя меня с ума, а потом кладет свои руки на мои и аккуратно сжимает.

– За что?

– За то, что ты заставляешь меня чувствовать. За то, что даешь мне лживую надежду на нас. Тебя не должно быть рядом со мной, – в груди начинает тянуть острая боль от этих слов.

Душа не может согласиться с ними, она не готова расстаться с Наташей, потому что уже является ее частью. Знаю, что, когда мы расстанемся, я уже никогда не буду цельным. Она разрушит меня, даже не догадываясь, насколько мои чувства к ней безмерны.

– Ты добился того, чего хотел. Упивайся местью, я надеюсь, что она наконец-то сделает тебя счастливым, – девушка со всей силы нажимает на мои руки и скидывает их вниз.

– Я хочу, чтобы ты уехала, – снова говорю ей незнакомым, ломающимся голосом. – Исчезни.

Наташа отступает на два шага, наклоняет голову вбок и внимательно смотрит на меня. Прощаясь, медленно изучает глаза, скулы, рассматривает разрисованную шею, которую обжигают нарисованные языки пламени, ненадолго задерживаясь на губах, и произносит гордо, возвращая мне мою ненависть:

– Я уеду. А теперь пошел вон из моего дома.

Наташа

Он ушел. Парень, который никогда не был моим братом.

Это к лучшему. Будущего с Ярославом нет и быть не может. Отныне этот мужчина ассоциируется у меня лишь с болью и зудящей под кожей печалью.

Надеюсь, что когда-нибудь он станет счастливым. Надеюсь, что не увижу этого.

Ощущаю, что жизнь необратимо изменилась. Все, чему верила, и все, к чему стремилась, несется локомотивом в пустоту. Мне двадцать два года и раньше я мечтала о многом: о хорошем образовании, престижной работе, о любящем и любимом муже, детях, доме. Я мечтала о классическом счастье. Ничего необычного, отступающего от норм и правил.

Сейчас я мечтаю исчезнуть. Нет-нет, не подумайте, никаких предосудительный действий. Просто не хочу никого видеть. Мне больше не нужен университет, престижная работа или муж. Теперь точно знаю, что наличие мужчины не сделает мою жизнь счастливой.

А возможно даже наоборот.

Я действительно хочу уехать. Но не потому, что так сказал Ярослав. Я не иду на поводу у его указов и угроз. Не хочу больше жить в этом городе, в этой квартире. Моя душа переполнена незнакомым доселе чувством – меня разрывает от гнева.

Почему же Яр возомнил себя хозяином моей жизни? Ему никто не давал этого права, но он растоптал меня. Просто потому что мог.

С того момента, как за сводным братом закрылась дверь, я не сдвинулась с места. Отступаю от стола и прохожу подальше, к окну. Становлюсь возле подоконника и смотрю на двор. Машины Туманова нигде не видно.

Отправляюсь на поиски своего телефона. Он лежит на тумбе возле входа. Здесь же стоит мой чемодан, с которым я приехала в дом, в котором не была счастлива ни дня. Привез, значит. Перекатываю его вглубь квартиры. Потом переберу.

На телефоне куча пропущенных от мамы и пара сообщений от папы.

Папе отвечаю коротко и лаконично. Мой отец – человек не многословный. Все в порядке? Значит вопросов больше нет. С мамой все сложнее. Набрав в грудь воздуха, перезваниваю ей:

– Доченька! – восклицает мама.

Слышу на заднем плане шум моря и легкую музыку. Отлично, значит, мама по-прежнему на отдыхе и ничего не заподозрила.

– Ярослав сказал, что тебе нездоровится. Как ты себя чувствуешь? Я не могла до тебя дозвониться несколько дней, – в голосе мамы тревога и волнение.

– Мам, все уже хорошо, правда. Просто приболела немного. Была высокая температура, – произношу уверенно, создавая иллюзию радости в голосе.

– Я надеюсь, Ярослав позаботился о тебе? – спрашивает мать с сомнением в голосе.

– О-о, – тяну я с грустной усмешкой. – Ты себе даже не представляешь.

– Вот молодец какой! – мама довольной выдыхает.

Знала бы ты, мамочка, как этот парень позаботился обо мне…

– Мам, я уеду к бабушке, – выпаливаю ей без предупреждения.

– На выходные? – удивляется она.

– Нет. Я перееду к ней пожить на некоторое время.

Воцаряется тишина, лишь на заднем фоне слышны крики ведущего и призывы к веселью.

– У вас что-то случилось с Яриком?

– Нет-нет, просто я поняла, что хочу сделать паузу. Диплом получен, работу найти всегда успею. А к бабушке я не ездила уже больше года, – вру и потихоньку заливаюсь краской.

Убеждаю себя, что все во благо, так и нужно.

– Наталья, ты мне что-то не договариваешь! – мать не верит моим словам и ищет подвох в резко поменявшемся настроении.