Хороший немец
Шрифт:
— Американские, — сказал русский, когда с ним столкнулся Джейк.
— Извините. Простите меня.
Но русский смотрел не на него, а вперед, туда, где за оркестром маршировали американские солдаты. Он отступил назад, пропуская Джейка, явно решив, что тот хочет присоединиться к своим. Не забывай, чью форму ты носишь. Он посмотрел на парад. Не эффектная 82-я; обычная форма, как и его собственная, — защита, о которой говорил Гюнтер. Он пригнул голову, исчезнув из поля зрения Шеффера, и стал проталкиваться к обочине тротуара, стараясь не высовываться, — а потом рванул в строй. Несколько русских на тротуаре засмеялись — человек с перепоя, а кто сейчас не пьет, точно будет потом мучиться. Забежав чуть впереди марширующей колонны, он слегка отпихнул солдата в середине шеренги и втиснулся в ряд.
— Ты, блядь, кто такой?
— За мной военная полиция гонится.
Солдат усмехнулся.
— Ну тогда возьми ногу.
Джейк неумело замельтешил ногами, как в танце, пока его левая наконец не попала в ногу со всеми. Распрямив плечи и четко отмахивая руками, он слился с себе подобными и стал невидимым. Не оглядывайся. Они проходили место, где должен был стоять Шеффер. Тот в ярости крутил головой, метался в толпе русских, искал его везде — но только не среди участников парада.
— Ты что натворил? — прошептал солдат.
— Не за того приняли.
— Угу.
Он ожидал, что его сейчас снова окликнут, но гремел только марш Сузы, литавры и барабаны. Когда, миновав ворота, они направились на запад, он улыбнулся про себя: ну вот и поучаствовал в собственном параде победы. Не над японцами — в личной войне, которая осталась теперь позади, на востоке. Они подходили к трибуне, передвигаясь быстрее, чем это получилось бы в толпе. Даже если Шеффер все бросил и пустился назад, пройдет несколько минут, прежде чем он доберется до трибуны прессы — вполне достаточно, чтобы затолкать Эмиля в джип и исчезнуть. Он посмотрел вбок, быстрая проверка. Паттон отдает честь. Время есть, но только несколько минут. По крайней мере теперь он все знает. За исключением того, что случилось с Гюнтером.
Из парадной колонны выбраться было легче, чем попасть в нее. После гостевой трибуны сделали короткую остановку, и, пока все шагали на месте, Джейк шмыгнул в сторону и, протиснувшись через толпу у края тротуара, направился к трибуне прессы. Всего несколько минут. Что, если Эмиль все же сделал ноги? Но нет, они стояли вместе, но не на трибуне, а у лестницы, и курили.
— Ну вот, что я говорил? Он всегда возвращается, — сказал Брайан. — Выдохни.
— Вы спустились сюда? Он не пытался бежать?
— Не-а, послушный мальчик. Но ты знаешь Рона. Любопытной вороне нос оторвали. Так что я подумал…
— Спасибо, Брайан, — сказал торопливо Джейк. — С меня еще один магарыч. — Он оглянулся через плечо. Пока никого. Брайан, наблюдая за ним, кивнул головой в сторону от трибуны.
— Вам пора смываться. Дома безопаснее.
Джейк кивнул.
— Если я не… — на всякий случай — иди тогда к Берни Тайтелю. Скажи ему, за кем ты присматривал, и он пальнет из ракетницы. — Он взял Эмиля за руку и потянул за собой.
— В следующий раз займись журналистикой, — сказал Брайан. — Как ни крути, работа полегче.
— Только если делать ее, как ты, — ответил Джейк, коснувшись его плеча, и ушел.
Они пересекли улицу вместе с несколькими американцами, которые насмотрелись на парад, и, воспользовавшись очередным просветом между колоннами, перебежали в парк.
— Кто такой Тайтель? — спросил Эмиль. — Американец?
— Один из твоих новых друзей, — сказал Джейк, все еще слегка задыхаясь. До джипа оказалось дальше, чем он думал.
— Такой же друг, как ты? Тюремщик? Боже, и все это ради Лины? Да она свободна поступать, как ей угодно.
— Так же, как и ты. Не отставай.
— Нет, я не свободен. — Он остановился, заставив Джейка повернуться к нему. — Я пытаюсь выжить. Делаю все, чтобы выжить. Думаешь, у тебя по-другому? А ты бы что сделал, чтобы выжить?
— В данный момент вывожу нас отсюда. Пошли, в джипе будешь оправдываться.
— Война закончена, — едва не взвизгнул Эмиль.
Джейк взглянул на него.
— Не совсем.
Позади Эмиля на местности что-то сместилось. Неясное пятно, быстрее марширующих колонн на фоне неподвижной толпы зевак, приближалось к ним через парк. Не по улице, где ему полагалось, а по бездорожью, подскакивая на колдобинах.
— Боже, — сказал Джейк. Направляется к ним.
— Что это?
Черный «хорх» — автомобиль, что был в Потсдаме. Нет, два, второй не видно было из-за пыли, поднятой первым.
— Бегом к джипу. Давай. Быстро.
Он толкнул Эмиля так, что тот зашатался, потом схватил за рукав, и оба рванули к джипу. Конечно, он не приехал бы один. Джип был недалеко, припаркован за толпой рядом с еще несколькими машинами. Но «хорх» подъехал уже так близко, что гул его мотора ощущался, как рука на спине. Джейк на бегу вытащил «кольт» из кобуры. Зачем он ему? Но если что, выстрел в воздух привлечет внимание и они смогут, по крайней мере, укрыться в толпе.
Они почти добежали до джипа, когда «хорх» обогнал их и, взвизгнув тормозами, преградил путь. Из него выскочил русский в форме и встал у дверцы. Мотор продолжал работать.
— Герр Брандт, — сказал он Эмилю.
— Прочь с дороги или я буду стрелять, — сказал Джейк, направив «кольт» вверх.
Русский посмотрел на него, чуть ли не ухмыляясь, затем кивнул на второй автомобиль, который остановился сзади. Двое мужчин в гражданской одежде.
— К тому времени ты будешь покойник. Брось оружие. — Настолько уверен в себе, что даже не стал ждать, пока Джейк опустит оружие. — Герр Брандт, поедемте с нами, прошу вас. — Он открыл заднюю дверцу.
— Он никуда не поедет.
— Разрешений на проезд не требуется, — мягко сказал русский. — Как видите, нет необходимости. Другой расклад. Прошу. — Он кивнул Эмилю.
— Вы находитесь в британской зоне, — сказал Джейк.
— Заявите протест, — ответил русский. И посмотрел на другой автомобиль. — Мне попросить своих людей помочь вам?
Эмиль повернулся к Джейку:
— Видишь, что ты наделал.
Русский моргнул, сбитый с толку таким расколом в рядах, затем опять показал рукой на заднее сиденье.