Чтение онлайн

— Нужда есть, — произнес министр, ни разу за это время не поглядев на Буни, словно его здесь и не было. — Но то, что тебе сказала премьер, было, мягко говоря, не информативно. Признаться, я ожидал большего.

— Вполне вероятно, она просто не может объяснить, в чем дело. Она сказала — проблема слишком сложна, а это значит, что проблема слишком сложна для магглов, поскольку они имеют дело с последствиями колдовства. Я понимаю, что у вас, Кингсли, нет времени следить за жизнью неволшебников, но вы-то, Уильям, должны знать ее как никто другой…

— Я не вижу причин для введения надзора за аэропортами, — ответил Буни, то ли не обратив внимания на мою иронию, то ли не поняв ее. — Правда, мы могли бы консультировать их МВД и летные службы, давая сводки вероятностей терактов или крушений, но с террористами они справляются сами — по крайней мере, за последние два года ни в Британии, ни в Европе никому не удавалось взрывать самолеты, — а что до крушений, они не просят, ну и мы не слишком рвемся. Нам только лишняя работа, а выгод никаких.

— Террористы — действительно первое, что приходит в голову, и будь это они, премьер бы так и сказала, — продолжил я, обращаясь главным образом к Буни. — Наркотики, перевозчики информации, контрабанда — все эти проблемы она могла бы объяснить. — Я взглянул на министра. — Вы случайно не интересовались последней статистикой по миграционным потокам магглов и колдунов? — Бруствер нахмурился, и я добавил: — Ладно, только колдунов.

— Я не могу успевать везде, — отрезал Бруствер. — Насколько мне известно, демографических проблем у нас нет.

— Разумеется их нет, но только не за счет коренного населения! Вы когда последний раз были в Хогсмиде? Лет через пять он станет индийским, а по другую сторону железной дороги — пакистанским. И там вы уже не сможете отделить колдовское сообщество от неволшебников, потому что в восточных культурах они традиционно живут вместе.

— Мы знаем об этих тенденциях… — начал Буни, но я поднял руку, останавливая его.

— Сейчас речь не о них. Проблема премьера, как мне кажется, связана с тем, что хотя страна пытается закрыть границы, людей в ней становится все больше и больше.

Буни даже побледнел от волнения.

— Черт возьми, кто-то возит нелегалов! Вы правы, вы совершенно правы… и она, — Буни несколько раз кивнул, — она поняла, как это происходит! Терминалы — идеальные портальные; там, среди этой суеты, можно кучу народу переправить… Но почему вы не заметили нелегальных перебросов? Сеть должна была их засечь.

— Я не говорил, что это порталы. Они могут аппарировать вместе с колдуном… или, например, перевозиться в транспортных самолетах… Тут есть варианты, можно думать.

— Но как она поняла? — Буни не давала покоя сообразительность премьера. "А вот ты почему этого не понял?" подумал я, но вслух сказал:

— Это только версия, сделанная на основе нескольких статистических данных и анализа политики Лондона за последний год. Хотя в странах Европы ситуация во многом схожая: там, где нет Сети, полно портальных, которые никто не контролирует, и люди просто растекаются по стране, пересекают открытые границы и исчезают. Наверняка тут действует целая организация — оформление документов, жилье, и так далее.

— Прибыльный бизнес, — подал голос Бруствер. — Удивительно, что вместе с эмигрантами сюда не забрасывают и этих сумасшедших радикалов…

— Кингсли, а вы знаете, что большинство взрывчатых веществ не способно выдержать аппарацию и портальный переброс? — спросил я. — Они вообще не очень стабильны при взаимодействии с магией.

— Это радует, — проворчал министр.

— Линг, вы нам очень помогли, — сказал Буни, поднимаясь. — Возьму вашу версию как рабочую, и начнем, пожалуй, действовать.

Бруствер промолчал. Буни, нимало не смущенный, покинул кабинет, а я посмотрел на министра. Тот вздохнул.

— Слушай, а почему они просто не могут аппарировать, куда захотят? Ведь Сеть не сканирует аппарации. Или сканирует?

— Она может сканировать любые активные проявления магии, — ответил я. — Мы просматриваем аппарационные всплески, но только в собственных целях, не все подряд. К тому же, из-за Сети свободная аппарация стала слишком рискованной, ею пользуются только в предназначенных для этого зонах. Они могли бы аппарировать севернее, но в аэропорту проще затеряться, а если постоянно завозить иммигрантов в маленькие города с белым населением, тем более в деревни, кто-нибудь это заметит… Что касается Хогсмида, вам пока не о чем беспокоиться. — При слове "пока" Бруствер вновь помрачнел. — Колдовские сообщества слишком эксцентричны и этим похожи. Колдунам разных культур гораздо проще найти между собой общий язык, чем магглам. У премьера есть проблема с нелегалами–неволшебниками, и я уверен, что вы с Буни сможете ее решить. А если захотите провести крупную операцию и накрыть всю сеть, Легион окажет вам поддержку.

Бруствер снова вздохнул.

— По–моему, тебе есть чем заняться и без маггловских нелегалов, — сказал он.

С этим я был согласен и, посчитав, что на этом деловой разговор можно закончить, перешел к другому вопросу:

— Кингсли, у меня к вам личная просьба. Помнится, в Министерстве была экспериментальная программа для студентов, позволявшая им работать с некоторыми артефактами Отдела Тайн. Эта программа еще действует? А то у меня есть один студент–энтузиаст…

Мою медитацию прервал тихий шорох на кухне. Кто-то скребся в закрытую дверь, словно кошка, пытаясь войти. Скоро дверь скрипнула, и я услышал легкий топоток по полу, затем по ковру, и через секунду мне в руку ткнулся холодный нос пушистой темно–рыжей лисички. Если Тао чувствовала передо мной какую-то вину, она оборачивалась и начинала ластиться, зная, что я не смогу долго на нее сердиться. Этим приемом она пользовалась с детства, но только со мной — с Мэй, разумеется, такой номер бы не прошел. В отличие от сестры, Ин никогда так не поступала. Я вообще сомневался, что она когда-либо чувствовала себя виноватой.

Свернувшись калачиком у моих ног, лиса прикрыла мордочку пышным хвостом, оставив, однако, один глаз и посматривая на меня.

— Я не сержусь, — проговорил я. На Тао в таком облике действительно невозможно было сердиться. Лисичка тотчас вскочила и поставила передние лапы мне на колено, заглядывая в лицо. — Хотя ты могла бы предупредить, что приедешь на день раньше.

Тао ткнулась носом мне в щеку, соскочила на пол и обернулась. Процесс был очень быстрым, но не мгновенным, и хотя я видел его много раз, он до сих пор вызывал мороз по коже. На доли секунды передо мной возникало эхо того духа–лиса, который инициировал меня на груде съеденных человеческих тел. Этот дух всегда был рядом — не только в Мэй и в моих детях, появляясь в моменты перехода, когда зверь становился человеком и наоборот, а присутствуя тенью и во мне самом.

Однако секунды трансформации прошли; теперь на полу сидела не лисица и не существо из мира духов, а Тао, все еще старавшаяся выглядеть виноватой.

— Знаю, ты не любишь такие сюрпризы, но я ведь понятия не имела, что ты переселился сюда; и про этого, — она перешла на шепот, кивнув в сторону входной двери, — не знала…

— Я не сержусь, — повторил я. Звучало это не очень убедительно, скорее, устало, и Тао не поверила.

— Ну да, — произнесла она. — Вон какая у тебя жарища — значит, ты расстроен. Если это из-за него, — последнее слово она вновь произнесла шепотом, — то я с ним не разговаривала, не беспокойся. Но как же здорово, что ты начал рисовать! Я очень надеялась, что однажды увижу каких-нибудь твоих новых чудищ… Скажи, а это он? — Тао выразительно подняла брови. — Тот самый колдун с семью якорями?