Чтение онлайн

Первыми ощущениями в теле, едва я пришла в себя, были боль и дискомфорт. Ребята очнулись раньше. Наклонившийся над нами Гарнер вещал:

— Что это вы делали? Не хотите рассказать?

Мы лежали и молчали.

— Я что, не объяснял вам теорию? Или вы невнимательно слушали и плохо учили?

Мы снова молчали.

— А ну, быстро встали, отряхнулись и привели себя в приемлемое состояние!

Мы поспешили исполнить приказание и приготовились к новому поединку. Славу поставили на защиту — его дар предрасположен к этому — и потом долго думали, кто именно будет атаковать. В итоге, несмотря на то, что я сопротивлялась, эту почетную обязанность возложили на меня. Дима прикрывал.

Между тем Гарнер несколько раз прошелся рядом с нами и сообщил, что, пока мы совещались, нас за это время успели схватить, ограбить, побить, убить и закопать.

Потом начался второй раунд поединка, который, к нашему удивлению, остался за нами. Старшекурсники не пробили защиту Славы, зато я пробила их.

Гарнер, увидев такое безобразие, минут тридцать их отчитывал. Чтобы второкурсники уложили более опытную команду?! И нечего кивать на мою силу, беглый маг им справки о своих способностях перед боем предъявлять не будет. Нам же не сказали и доброго слова, и вскоре я поняла почему.

Это не был наш успех, это была ошибка противников. В следующем бою они, учитывая мою силу, быстренько отправили нас в нокаут. Потом снова и снова.

Когда наша полуживая тройка уползала, Гарнер на прощание сообщил:

— Думаю, этот урок показал ваши слабые стороны. Я бы хотел, чтобы, пока вы делаете себе примочки с лекарственными травами, вы обдумали стратегию проведения поединка.

Вечером в моей комнате было прямо сборище стратегов. Вуку читала фауну и думала, как себя вести с Надимом. А я прокручивала в голове все, что знаю о поединках в этом мире и что знаю о гадостях своего мира.

«Надо это все объединить и завтра предложить ребятам. Да, так и сделаю».

Но едва мы хоть что-то стали представлять из себя как тройка, Гарнер заставил нас работать по двое (прикрывая и подпитывая друг друга), и болячки появились снова. Сказать, что мы от этого были не в восторге, — просто не сказать ничего. И если я когда-то хотела практики и магии, теперь мне уже ничего не надо!

Самыми интересными оказались отношения Вуку и Надима. Теперь, когда преподаватель избегал ее, мы придумали новый план.

Меня смущало, что он избегал вампиршу. Она девушка симпатичная, и нет видимых причин себя с ней так вести. Возможно, правда, я чего-то не знаю? Например, Надима могут привлекать мужчины. Но подобное развитие событий в этом мире невозможно. Здесь нет однополой любви.

Остается вариант, что Надим уже может быть связан отношениями. Скрывать такое в этом мире — большое бесчестье. Не просто нарушение очередных традиций, это очень большое бесчестье! Из-за этого можно лишиться места в Академии.

Но мало ли что бывает… Поэтому я предложила Вуку использовать наше преимущество, тем более в столь удобное для этого время.

На прошлой неделе мы начали изучать растения, которые живут в воде. У них другой цикл и море всяких тонкостей, но мне все это, кроме их свойств, было не нужно. А вот Вуку…

Однажды вечером, когда мы размышляли, как завоевать преподавателя, мне в голову пришла идея. Она оказалась настолько простой, что словами не передать.

— Ву-уку-у-у, — протянула я, накладывая примочки с лекарственными травами на свои синяки и ссадины.

— Да? — встрепенулась вампирша.

— А ты уже определилась со специализацией?

— Нет, но, наверное, выберу фауну.

Вампир, который ладит с животными. Куда катится этот мир?

— Нет, ты выберешь флору.

Сначала соседка недоумевающе смотрела на меня, а потом в ее глазах засветилось понимание.

— Но по флоре я не настолько сильна, чтобы выбрать ее профильным предметом.

— Вот поэтому ты запишешься на факультатив по флоре и попросишь у Надима помощи, чтобы подтянуть предмет. Не согласиться он не сможет: правила Академии требуют, чтобы, если ты подашь заявку, он занимался с тобой. Так что эти дополнительные занятия и специализация по предмету позволят вам проводить много времени друг с другом.

— И это наладит наши отношения?

— Это позволит узнать, нравитесь ли вы друг другу и есть ли у ваших отношений будущее. Но, Вуку, ты же понимаешь, что это не совсем стандартный способ ухаживания для вашего мира?

— Это с какой стороны посмотреть, — пожала плечами соседка.

Кажется, я плохо на нее влияю.

Меня снова вызвали к Велору в кабинет. После нашего последнего… разговора ничего хорошего я не ждала. У меня еще виднелись синяки на шее. Лечение магией мы еще не проходили, а примочки не давали такого чудодейственного эффекта. Не идти же мне с такими отметинами к ректору?! Возникнут вопросы…

Войдя в комнату, я сразу окунулась в полумрак. На столе дракона горели два световых шарика, освещая только самого хозяина.

Не дожидаясь приглашения, я села в кресло, тем самым выражая неуважение к дракону. Он никак это не прокомментировал. Сегодня Велор был на удивление серьезен и сосредоточен. Черты лица дракона заострились, глаза оставались все такими же зелеными, но их взгляд стал как-то острее. В общем, на самом деле, это совсем не тот дракон, которого я узнала за прошедший год.

— Хамка.

— От хама слышу.

— Что ж, мы поприветствовали друг друга, пора перейти к серьезному разговору.

Я напряглась.

— Сколько ты хочешь денег, чтобы подать заявление об отчислении и уехать куда-нибудь в леса, чтобы ни я, ни брат тебя никогда не видели? — совершенно серьезно предложил он.

Несколько секунд я пыталась осознать услышанное. Но почему он делает мне такое предложение?

— Я не подам заявления.

— Может, заманчивее будет пожизненное содержание?

Странно, такая настойчивость…

— Зачем тебе надо, чтобы я уехала?

— Ты инертное и плохо поддающееся контролю звено в моей игре.

Смотря сейчас на дракона, я понимала, что ничего о нем не знаю. Весь этот год ящер терроризировал меня, унижал, издевался… Я думала, из ненависти ко мне, но, вглядываясь сейчас в глаза дракона, я не видела ничего, кроме холодного расчета. Порывистый, жесткий и беспринципный человек — таким этот сильный и суровый правитель решил показаться мне. Больше ничего. Он знал, что делает, и делал не просто так.