Хоровод со смертью
Шрифт:
Синие и зеленые, лиловые и золотые, розовые и дымчато-лунные, драгоценные камни заполняли шкатулку до самых краев, а сверху, на груде сияния и блеска, лежал перстень с огромным кроваво-красным рубином, который светился в темноте, как страшный живой глаз…
Агриппина не могла отвести взгляд от пылающего рубинового взгляда. Он притягивал ее, как мощный магнит, затягивал, как водоворот, в кроваво-красную бездну. Женщина почувствовала, что не в силах противиться этому могучему притяжению. Она должна обладать рубиновым перстнем! Он непременно должен принадлежать ей, и он будет ей принадлежать! Никто не сможет встать на ее пути, и уж точно ей не помешает Старыгин! Один сильный удар, и перстень достанется ей…
Словно почувствовав, что с ней происходит, Старыгин захлопнул крышку шкатулки.
В тайнике сразу стало темнее.
Агриппина глубоко вздохнула и словно вынырнула на поверхность из глубокого омута. Сырость и холод тайника отрезвили ее.
Что это с ней только что было? Что за наваждение нашло на нее?
– Это опасное сокровище… – проговорила она, справившись с голосом. – Знаете что? Надо его отдать властям… оно не должно попасть в дурные руки…
– Разумеется. – Старыгин смотрел на свою спутницу с несомненным удивлением, должно быть, он заметил происходившие в ней перемены. – Разумеется. Не думали же вы, что я собираюсь везти эти камни через границу в чемодане с двойным дном! Я реставратор, а не контрабандист! Ладно, пока пойдем отсюда, а то здесь запросто можно заработать воспаление легких. Вы, как врач, это понимаете…
– Да… я, как врач, понимаю… – повторила Агриппина, и перед ее глазами снова вспыхнул кровавый отсвет огромного рубина.
Старыгин поднял шкатулку и пошел вниз по винтовой лестнице.
Агриппина спускалась вслед за ним.
Сердце ее учащенно билось, ей было жарко, несмотря на ледяной холод каменных стен.
Один сильный толчок… Старыгин покатится вниз по лестнице, сломает шею… она возьмет только перстень с рубином, остальное отдаст властям, и никто никогда не узнает, что здесь произошло…
Господи, да что это с ней? Она просто сходит с ума!
Какой страшной властью обладает древний перстень!
Агриппина на мгновение остановилась, прижалась горячим лбом к каменной стене, и наваждение отхлынуло, отпустило ее, сердце забилось ровнее.
Старыгин уже выбрался из шкафа, придержал дверцу и подал Агриппине руку. Она оперлась на эту руку, взглянула на него благодарно и чуть виновато, радуясь, что он не мог прочитать ее недавние мысли.
Они снова оказались в уютной тишине антикварного магазина.
Чуть слышно потрескивал рассохшийся паркет, тикали каминные часы, свистел ветер в дымоходе.
– А где хозяин? – спросила Агриппина, оглядываясь.
– Тсс! – Старыгин прижал палец к губам и медленно двинулся к двери. – Пойдемте отсюда, а то нам придется с ним объясняться, а нам и без этого хватает проблем…
Он сделал еще несколько шагов, обогнул громоздкий старинный сундук, окованный медными пластинами, и вдруг увидел торчащий из-за этого сундука ботинок.
– Что это? – Старыгин попятился, схватил спутницу за руку, затем решился, шагнул вперед, заглянул за сундук…
И увидел лежащего на полу антиквара.
Хозяин магазина лежал вниз лицом, неловко подогнув правую руку. Коротко стриженные седые волосы, худая беззащитная шея в воротнике старого свитера… Рядом с ним на вытертом ковре валялись рассыпанные шахматные фигуры.
– Что с ним? – Агриппина кинулась к антиквару, опустилась на колени, прикоснулась к шее. – Он жив, пульс есть…
Словно подтверждая ее слова, мужчина негромко застонал и пошевелился.
– Отойдите от него! – раздался позади негромкий властный голос. – И ради бога, поставьте шкатулку! Вот сюда, на сундук, а то еще рассыплете камни!
Агриппина подняла голову, Старыгин повернулся…
Из глубины магазина выступила высокая фигура в длинном черном плаще с поднятым капюшоном. В полутьме лица его не было видно, только белки глаз тускло блестели из-под капюшона.
– Поставьте шкатулку! – велел незнакомец, и из широкого рукава плаща появился плоский черный пистолет.
– Сейчас, сейчас… – Старыгин осторожно поставил шкатулку и быстро огляделся в поисках какого-нибудь тяжелого предмета.
– Теперь отойдите назад!
– Что вы собираетесь делать? Кто вы такой? – проговорил Старыгин, отступив к стене.
Голос человека в плаще показался ему смутно знакомым, но он никак не мог сообразить, где же он его слышал…
– Нужно помочь антиквару! – проговорила Агриппина. – Он без сознания…
– Думайте лучше, как помочь себе самой! – оборвал ее незнакомец. – Вы сделали свое дело, нашли для меня шкатулку, и теперь вы мне больше не нужны! Вы – всего лишь пешки в великой игре моего хозяина, и теперь, когда игра закончена, пешки будут принесены в жертву!
Отвечая Агриппине, он невольно отвел глаза от Старыгина. Воспользовавшись этим, Дмитрий Алексеевич схватил тяжелый серебряный подсвечник и занес руку, чтобы бросить подсвечник в незнакомца.
Но тот уже заметил его движение, резко повернулся, вскинул пистолет…
Выстрел оглушительно прогремел в тишине антикварного магазина, но долей секунды раньше произошло что-то непонятное.
Средневековый рыцарь, стоявший возле прилавка, как безмолвный страж магазина, качнулся вперед, взмахнул закованной в железо рукой и опустил ее на плечо человека в плаще.
При этом, усиливая впечатление безумия происходящего, рыцарь громко выкрикнул:
– Менуэт!
Человек в плаще покачнулся, но успел выстрелить в Старыгина.
Пуля обожгла плечо Дмитрия Алексеевича, он выронил подсвечник, покачнулся, но устоял на ногах.
А вот человек в плаще от удара железной перчатки потерял равновесие и упал на пол.
При этом капюшон откинулся, и Старыгин увидел широкое, обветренное лицо потомка рыбаков и крестьян с острова Сааремаа.
– Это вы?! – воскликнул он удивленно.
Но его ждал еще один сюрприз.
Закованный в железо рыцарь неловко переступил, снял с головы шлем с опущенным забралом и шумно вздохнул:
– Уфф! Какие, однако, доспехи неудобные эти! Как рыцари целыми днями ходили в них?
Старыгин узнал добродушное лицо инспектора Мяги.
– Это вы, инспектор? – Старыгин замотал головой, не веря своим глазам. – И долго вы здесь находились?
– Ох и долго! – тяжело вздохнул Мяги. – Но, к счастью, заканчивается все когда-то… Полонез!