Чтение онлайн

Передумав рыдать, Марси жадно впитывала каждое мое слово, требуя мельчайших подробностей, и даже моя угроза сей же момент отправиться мыться ее не напугала, в результате чего следующий час мы провели, отмокая вдвоем в ванне и искренне надеясь, что окружающие нас служанки не понимают по-английски. Исчерпав благодарную тему Марка, сестренка все же полюбопытствовала относительно моих успехов и планов, а узнав, что я в прямом смысле стала наложницей Мустафы аль-Рашида, столь наивно ужаснулась, что я снова рассмеялась.

— Но… — лепетала она, — но это же… Это…

— Марси, прекрати, — приказала я. — Во-первых, это служебная необходимость, а во-вторых, скажу честно, процесс совсем не так ужасен, скорее уж наоборот.

— Ты что? Как такое может нравиться? Лукаво улыбнувшись, я предложила:

— Могу устроить протекцию, попробуешь сама. Услышав такое, Марсела чуть не захлебнулась, пулей вылетела из воды и три часа на меня дулась, а когда перестала, высказала все, что думает о столь распущенных и бесчувственных особах. И тут случилось неизбежное — мои натянутые как струна нервы сдали и я разоралась:

— Ты считаешь, что я должна теперь биться головой о стенку, считать себя грязной и испорченной? Что тут такого? Это же просто секс! Мне и так плохо, а еще ты… Хочешь до конца жизни просидеть в гареме? На здоровье!

Еще три часа Марси извинялась и успокаивала меня, в результате чего мы обе остались без обеда. Да уж, день складывался просто великолепно…

Когда страсти улеглись, мы вполне мирно поплескались в бассейне, позволили привести в порядок свою кожу и засели в гостиной, чтобы не пропустить время ужина. Удалось. После приема пищи мне дали час на ее переваривание, а затем снова началась изнурительная подготовка к визиту в покои мужа, отличающаяся от вчерашней разве только тем, что мне сварганили новую прическу да по-другому закрутили вокруг меня покрывала.

Странно, но супруг вновь встречал свое последнее приобретение в холле. Вроде бы зачем — уже соблазнил, дальше играть в джентльмена совсем необязательно, а тут на тебе. Привычно поцеловав руку, Мустафа вновь проводил меня в спальню, где был сервирован маленький банкет, состоявший сплошь из экзотических блюд типа крабово-дынного мусса или закуски из подкопченных устриц в белом винном соусе. Надо отдать должное, приказания приступать к раздеванию не поступило ни тотчас, ни даже через пять минут, вместо этого уставший от ежевечерних плотских утех шейх пожелал разнообразить свой досуг занимательной беседой. На мое удивление, около двух часов мы увлеченно беседовали о живописи и музыке, дивясь, насколько несхожи вкусы на Майяхе и на Веге Прайм. Но затем, увы, настала пора отправляться на брачное ложе, и на сей раз халявы не предвиделось — уснув два вечера подряд, Мустафа мог что-нибудь и заподозрить, а этого ни в коем случае нельзя было допускать…

Прошло два часа… Я обессиленно откинулась на подушки. Ох, ну и запросы у нашего восточного ловеласа. Чувствовала я себя, как выжатый лимон, но, придется признать, чертовски довольный лимон. Не менее довольный на вид супруг возлежал рядом, и я, дав себе несколько минут на приведение в порядок пульса, перешла к делу — встав, дошлепала до столика, на котором покоилось ведерко с шампанским, наполнила два бокала и вернулась на застеленное шелковыми простынями ложе. Очередная порция снотворного сделала свое дело — вскоре хозяин, крепко меня обхватив, мирно храпел. Осторожно выбравшись из железных объятий, я подошла к продуктовому лифту и, спустив его на кухню, принялась ждать, уговаривая высшие силы, если они существуют, помочь Марку осуществить наш план.

Вопреки всем моим опасениям любимый зять справился — вскоре лифт зашумел и доставил мне три маленькие стеклянные ампулы, заполненные разноцветными порошками. Довольно улыбнувшись, я схватила добычу и запрятала в соседнем шкафчике между фужеров, надеясь, что за два дня никому не придет в голову перемывать всю имевшуюся в наличии чистую посуду.

Утром я, проявив чудеса дипломатии, убедила Мустафу сделать в наших бурно развивающихся отношениях перерыв на одну ночь, приведя в качестве аргумента то, что и остальные его жены хотят пообщаться с супругом в интимной обстановке, а мне совсем не улыбается перспектива испортить отношения с женской частью нашей семьи из-за единоличного владения лучшим любовником в Галактике. Услышав столь пламенный спич, супруг даже перестал активно двигать челюстями (дело происходило за завтраком), а осознав всю глубину моей мысли, признал ее исключительную актуальность и по достоинству оценил удачно вплетенную неприкрытую лесть, ибо спросил, какой бы я хотела получить подарок.

— Кольцо из белого золота с сапфиром, — практически не раздумывая, выпалила я.

Снисходительно усмехнувшись, Мустафа аль-Рашид пообещал, что послезавтра я его получу. Затем, изредка перекидываясь отдельными фразами, мы закончили трапезу (наверное, главный положительный момент в моих посещениях супруга — это возможность вкушать прекрасную калорийную пищу), и меня в сопровождении почетного эскорта отправили вниз.

На протяжении полутора суток мы с Марси дергались и нервничали. Хорошо еще, что алкоголь входил в число напитков, запрещенных в гареме к употреблению, иначе к вечеру четырнадцатого февраля я не смогла бы даже дойти из холла Мустафы до спальни, не говоря уж о реализации хитроумного плана побега. А в отсутствие горячительных напитков пришлось по десятому разу обсуждать все детали, причем по пути всплывали все новые и новые причины возможного провала.

— А если он не захочет пить? Ты силком в него шампанское зальешь? — пришла Марси в голову очередная свежая мысль.

— Почему это не захочет? — возмутилась я. — Все время хотел, а теперь заартачится?

— А вдруг у него живот прихватит?

И дальше в том же духе. К вечеру тринадцатого числа с сестренкой случился нервный срыв, являвший собой вариацию на извечную тему «Он меня никогда не любил». Причиной тому послужила простая мысль, что Марк прислал мне ампулы и не подумал написать ей даже маленькой записки.

— Он обо мне совсем и не вспоминает, — рыдала Марсела. — Небось давно нашел себе симпатичную кухарку.

Все мои уверения, что Марк просто проявил способность разумно мыслить и печется о ее же безопасности, не подействовали; в конце концов, безуспешно промаявшись полчаса, я рявкнула:

— Ну и реви тут в одиночестве, а я купаться пойду.

Слезы высохли как по волшебству, и Марси, воскликнув:

— Подожди, я с тобой, — кинулась следом. Единственным бонусом от пребывания в этом филиале сумасшедшего дома стало появление на следующее утро от Мустафы не меня, а Лейлы и Лали. Видимо, так и не сумев сделать выбор, супруг призвал их обеих, и теперь они фланировали по гарему, мечтательно улыбаясь и хвастаясь полученными презентами. Причем выглядели они столь довольными, что я испугалась, как бы повелитель не передумал и не позвал их снова, ведь тогда мой гениальный план полетит ко всем чертям и придется уповать на импровизацию в стиле Рэмбо.

Понервничав по этому поводу с завтрака и до ужина и, как следствие, будучи не в состоянии нормально есть, к супругу я поднялась под аккомпанемент бурчания голодного желудка. Слава Богу, сервированный стол ждал меня, как и прежде, и, одарив хозяина сего великолепия мимолетным приветствием, я запихнула в рот первый попавшийся кусок.

— Прости, просто я так нервничала, что весь день ничего не ела, — прожевав, объяснила я удивленно взирающему на происходящее Мустафе.

С пониманием кивнув, он великодушно махнул рукой:

— Так в чем дело? Поешь, потом поговорим. У меня, кстати, для тебя сюрприз.

Услыхав подобное заявление, я вновь распсиховалась и, естественно, опять не смогла есть. Пришлось потратить некоторое время, уговаривая повелителя поделиться со мной своей тайной. Наконец, после небольшого сеанса массажа Мустафа сдался и с видом сказочного джинна протянул мне обтянутую бархатом коробочку.

«И из-за такой ерунды мне не дали спокойно поесть?» — выругалась я про себя, открывая подарок. Естественно, там обнаружилось именно то, о чем я и просила — вожделенное кольцо, которое так и не сподобился подарить мне ни один из моих рэндовских любовников. Понимаю, это весьма дорогое удовольствие, но ведь и я тоже… Вкус у моего супруга оказался отменный — в простой, классической формы оправе сиял единственный, причудливо ограненный камень. Но какой!