Чтение онлайн

С потолка ударила струя паучьего шелка, обволакивая вторженца с головой и туша огонь горящей паутины. Лич, не ожидавший такой дерзости, врубил свою пламенную ауру на полную и бросил огненный шар в потолок. Шар осветил восемь гигантских глаз и парочку жвал толщиной с человека. Выстрелив в шар сгустком шелка и потушив его, с потолка спустился паук, чей размах лап, по моим прикидкам, достигал семи метров. Лич, недовольный таким выпадом, отправил уже пару шаров в паука. Но и они не достигли цели, а вот лапа паука со наотмашь ударила лича в грудь, и тот отлетел к стене.

Мне сложно описывать дальнейший бой, так как это было противостояние огня и паутины, ударов лап и огненных шаров всех форм и размеров. Я тихонечко отполз в угол и, забившись за камень, наблюдал за битвой гагинского паука и огненной нежити с, казалось, бесконечной маной. В удачно подвернувшиеся моменты я перебегал за следующее укрытие, приближаясь к выходу. Глядя на их битву, я понимал, что это не то, что я мог бы вывезти в одиночку. Когда мне оставалось совершить последнюю перебежку до выхода, у лича сдали нервы, и он отправил огненные шары во все стороны, поджигая всю комнату разом. Температура в комнате резко подскочила на пару десятков градусов, и тело членистоногого не выдержало, варясь заживо в хитиновом панцире. В отчаянной попытке нанести удар паук прыгнул на обидчика и придавил его своим телом. Горящие жвала впились в мертвую плоть и разодрали грудную клетку лича. Совершив последнюю самоубийственную атаку, паук таки достал своего обидчика. Лич больше не мог колдовать и, злобно стуча зубами, смотрел в мою сторону. Дождавшись, как сила жара станет меньше, я подполз к полуживой нежити. Было самому смешно от этого определения, но иначе не сказать. Лич сражался с такой яростью, что это вызывало уважение.

– Спи спокойно, - я восхитился силой, которой обладала нежить, и решил проводить его словами в последний путь. Достав меч, я пронзил черепушку умершего мага, прерывая его дни заточения. Филактерия, что находилась там, лопнула, и на секунду я увидел призрачное благодарное лицо старика. Сообщение о поднятии уровня убедило меня в том, что силы в личе было больше, чем я мог себе представить. И если бы не жертва паука, что также явно не был слабым, я вполне мог встретить тут свой конец.

Тем временем пожар в логове паука утихал, подымаясь все выше к коконам, что были подвешены и которые, по-видимому, он защищал в этой схватке. С грузным звуком с потолка упала пара свежих улиток из паутины, внутри которых после вскрытия я обнаружил своих приятелей.

– Что же. Надеюсь, я не пожалею о своем решении.
– произнес я, смотря на два тела, лежащих без сознания.

Я оттащил тела подальше от огня. Сделав самодельный факел из моего шеста, плаща эльфийки и полив его самогоном дворфа, я отправился в обратный путь по выжженным туннелям. В комнате умершего мага обязательно должны быть какие-то зачарованные вещи. Быстрым шагом, не опасаясь ловушек, обратный путь занял в десяток раз меньше времени.

Комната лича оказалась в относительно неплохом состоянии, что радовало и внушало надежду в сохранности предметов. Покопавшись по углам, я вытащил парочку золотых монет и горсть серебрянников. Из предметов нашлось кольцо с ярко-красным камнем и маленькая подвеска с зеленой кристальной каплей, обрамленной серебряным ободом. Также парочка книг с непонятными мне формулами и схемами с чудом сохранившимися страницами из кожи лежали около кресла мертвого мага. Было ясно понятно, что это книги заклинаний или что-то на подобии них. Решив, что Фрея разберется с их полезностью лучше меня, я сунул все в мешок.

Я вернулся в пещеру к пауку, где мне предстояла нелегкая работа. Отделив верхний панцирь от головогруди, я положил на него своих незадачливых убийц. Затем, поковырявшись в его внутренностях, достал магический камень среднего размера и ядовитые железы. Следующим на очереди было брюшко и паутинные железы. Я был рад, что не выбросил свой старый клинок, так как кровь чудовища покрывала лезвие коррозией, вступая в реакцию с металлом. Добравшись до головы лича, я вытащил оттуда тяжеленький кристал, что тянул на целый килограмм. Я свалил все на оставшийся пустым второй поддон из хитина паука и связал их вместе с первым оставшейся паутиной. Дополнительно прикрепив веревку, чтобы было удобно тянуть этот паровозик, я представил свой обратный путь. Добавленная с новым уровнем сила мне сейчас придется кстати.

Обратный путь был долог и тернист. Чтобы добраться до города, мне потребовалось в два раза больше времени, чем на дорогу к пещере. Так что к городу подходил я уже на закате. На входе меня встретил знакомый стражник и, удивившись моему виду, спокойно пропустил, открыв ворота. Получив ответ, что они живые, показав на два лежащих в одной из частей панциря тела, он потерял интерес. Формально мы ушли утром и вернулись вечером побитые и раненые, но живые, а значит, все нормально. На этом его работа заканчивалась, а упавшая в чашу серебряная монетка сделала его лицо максимально непроницаемым и отстраненным.

Второй раз я тащил что-то странное и воняющее через весь город, пугая прохожих дам. Я понимал, что завтра придется заплатить штраф за нарушение порядка, но у меня не было сил проходить все процедуры сегодня. Я дотащил свою поклажу до привычной калитки заднего двора таверны. Открыв ее, я протащил внутрь свою поклажу и рухнул на мягкую траву, смотря на облака, что плыли по небу. Как бы то ни было, я справился и стал сильнее.

Спустя немного времени ко мне подошла Фрея. Я все также лежал и смотрел на облака. Она вопросительно хмыкнула, привлекая мое внимание. Я посмотрел на ее лицо, что окружали спадающие волосы, и беспокойство в фиалковых глазах бодрило.

– Жив. Серьезных ран нет. У этих тоже все отлично, просто спят. Я махнул в сторону спящей парочки и показал ей класс.

Скривив недовольную моську по непонятной мне причине, Фрея закатила глаза, фыркнула и ушла. Видимо, все еще дуется, объяснение, которое напрашивалось само собой.

Спустя минуту раздался голос пьяного Петра.

– Пацан, какого черта?! Это же настоящий пещерный паук! Да какой, твою мать, здоровый! Восклицал он от удивления и радости.

Я сел и наблюдал за тем, как взрослый мужик радостно скачет вокруг панциря.

– О, это кто такие? Обратил он внимание на недавний обед паука.

– Мои убийцы, - спокойно ответил я.

– Стоп! А теперь все по порядку. Из Петра моментально улетучился весь алкоголь, и на меня смотрел абсолютно трезвый человек.

Я рассказал ему то, что мне было известно. Так как я не мог подтвердить то, что в случае моей смерти они просто отправились бы за новым тестером ловушек, я сделал предположения, подставив логичные факты. С каждой секундой лицо Петра становилось все более хмурым. Я также рассказал и про подземелье, и как смог его зачистить.

– Но как бы то ни было, в конце я все же решил взять их с собой. Такие дела. Я выдохнул, разводя руками.

– Ох и завидую я тебе, пацан, такое приключение получилось, будет что рассказать детям. А этих, - он пнул ногу дворфу, - свяжем и в сарай пока затащим, утром очухаются, решим что-то. Все же доказать их намерения мы не можем, хочется их версию услышать, а там решим.

Ударив по рукам, я согласился отблагодарить его бутылкой дорогого алкоголя за услуги посредника в продаже добычи. Миры разные, а такса всё одна: магарыч Петровичу, и дело в шляпе.

Первым делом, проснувшись с утра и приведя себя в порядок, я разыскал Петра, и мы отправились в сарай к моим пленникам. Выслушав его план, я согласился на веселый экспромт. Мы зацепили Ринью и, нарядив ее в остроконечную шляпу и балахон, вручили стеклянный шар и корягу, что давно валялась без дела, встроив туда лампочку с батарейкой, придавая солидности нашему фальшивому магу правосудия.

Мы вошли в сарай, и двое бледных связанных проходимцев испуганно хлопали глазами. Посадив Ринью на стул перед ними, Петр начал наш маленький спектакль.