Хождение по углям
Шрифт:
— Хитро-хитро! — ответил банник, почесав седую голову рукой-веником. — Да только настаиваю по доброте душевной, чтоб не шутила так над нечистой силой, как твоя мать. Она-то дошутилась!
— Это правда, Чернавка, — грустно ответила Дана и плеснула воды на камни. Они зашипели, словно змеи, а в воздухе стало еще душнее и тяжелее дышать. — Лучше так не шутить!
— Ну хорошо, мамаа.
— Дедуль, я тебе гостинцев принесла: меда там, хлебушек прям с пылу с жару, — заискивающе произнесла Дана и кокетливо потерлась баннику щекой о его костлявое плечо.
— Что, опять тебе суставчики излечить да косточки укрепить? — впервые за все это время воодушевился банник.
— Схватываешь, как всегда, на лету, — произнесла Дана и легла на живот; тем временем банник принялся усердно хлестать ее спину своими руками-вениками.
— А Вы не знаете, что здесь делал Петька? Это мальчик, который был здесь до нас, — неожиданно полюбопытствовала Анаис.
— Ох-ох, бедный мальчишка этот Петька! — озабоченно запричитала Прасковья. — Так хворает сейчас, страшно подумать только!
— Мальчуган выглядел, как ходячий мертвец, — блаженно потянувшись, произнесла Дана, с каждым ударом ощущая всем телом невероятную легкость и непринужденность.
— Обречен Ваш Петька, — пробурчал в своей привычной манере банник. — Притащили его мне эти глупые тетки, мол: «Вылечи, банный дедушка, век не забудем!». Да только ничего уже не поделать. Поздно они его ко мне приволокли. Да и раньше не смог бы излечить. Я даже наказал вернуть им себе гостинцы, которые мне предназначались. Мальчугану сейчас важнее.
Чернавка, почуяв свою нужность в данный момент, незаметно пододвинулась к Анаис и нежно приобняла ее. Та слегка вздрогнула от неожиданности, но, ничего не сказав, просто положила голову на мягкое Чернавкино плечо. Анаис не плакала, но не проронила за день больше ни слова.
Глава IX
На следующее утро после очередных своих тренировок Анаис преисполнилась некоторой решимостью, но прежде, чем сделать дело, на которое она сегодня осмелилась, она по обыкновению своему заглянула к Прасковье. Та, как обычно, безмерно была рада, что Анаис зашла к ней в гости, однако удивилась, когда та попросила налить в глиняный кувшин ее фирменного кваса. Услышав же об истинной цели этой просьбы, Прасковья озабоченно, но без особого колебания дала ей кувшин с напитком. Во дворе Анаис кто-то позвал в своей знакомой манере:
— Анькаа, подожди! Здравствуй!
То была ее новая знакомая со вчерашнего посещения бани, Чернавка. В объемном меховом тулупе она еще больше выглядела, как взрослая баба.
— Здравствуй! — рассеянно ответила Анаис и неуклюже остановилась так, что немного напитка с краю пролилось на землю, окрасив снег в бурый цвет. — Чего ты здесь?
— Да как обычно, — запыхаясь, ответила чернобровая красавица и взглядом указала на мешок в своей руке. — Вот. Дрова да хворост собираю, тяжко, конечно, но зима, топить печку надо. Не хватает в деревне мужицких рук! А я тебя видела издалека в перелеске. Хотела к тебе еще там подойти, но ты так быстро убежала.
— Да? — почесала в ответ голову Анаис. — Я тебя не видела…
— Ну ты там явно была чем-то увлечена. Даже интересно стало, чем.
— Ну как чем, видно же — деревья избиваю.
— А зачем? — не прекращала любопытствовать Чернавка.
— Приходи и узнаешь, — было видно, что Анаис пытается отвязаться от разговора, но Чернавка не собиралась отставать:
— О, тайны, секретики! Хорошо, завтра я к тебе приду! Не думай, что я так просто отстану от тебя.
— Что ж, приходи, — Анаис собиралась было уже идти дальше, но Чернавка продолжила ее пытать:
— А сейчас куда путь держишь?
— Я, ээээ, — Анаис на миг задумалась, стоит ли говорить правду. — Ладно, я иду к Петьке.
— К тому самому мальчику, которому осталось недолго?
— Я хочу ему помочь, — угрюмо ответила Анаис и быстренько побрела дальше.
— Стой, дурында! — Чернавка уронила тяжелый груз, который сразу утонул в снегу, и побежала к Ане.
Настигнув ее, Чернавка остановила девочку, схватив ее за плечи:
— Он же болен, зачем к нему идти!?
— И что, как раз сейчас ему нужна чья-то помощь! — упрямилась Анька. — Что со мной будет, по-твоему?
— Не знаю, но вдруг ты тоже заболеешь, — неуверенно ответила Чернавка. — У нас так многие начинали болеть после того, как посидят с больными. Неспроста это!
— Хорошо, я буду осторожна.
— Ну не иди туда!
— Хочу и иду! — вскипела Анаис и с вызовом посмотрела на Чернавку так, что та отпрянула, отпустив ее.
— Гришка! — закричала Чернавка худощавому мужику, одетому не по погоде в одну льняную рубаху, который в тот момент рубил куриц на мясо.
— Чего тебе, заноза? — ответил Гриша, смахнув пот с лица. — Твоя кура еще не готова, не проси!
— А для баб Рады и Светки? Они же просили, я помню, еще вчера, чтоб ты отдал им петуха самым первым для Петьки.
— Готов петух! Но ты ж не Рада и не Светка, чтоб я тебе куру их дал!
— Вот, девка идет к Петьке и может забрать петуха с собой!
— Да я слышал, Вы ж ни черта, бабы, болтать тихо не умеете! Но петуха не отдам!
— Дурак, Рада и Светка в город свалили и вернутся не раньше вечера! Петух этот протухнет к тому времени!
— В такую холодрыгу вряд ли протухнет, — неуверенно пробурчал Гришка и вздохнул. — Ну ладно! Отдам Вам! Если что, скажу бабам, что это Вы обе у меня петуха сперли.
Когда Чернавка вернулась с петухом к Аньке, та с недоумением посмотрела на нее.
— Ну, чего ты так на меня глядишь? — сказала Чернавка. — Отнеси петуха к Петьке, а я скоро присоединюсь к Вам. Вместе суп из петуха сготовим.
— Да я и так знаю, как супы готовить, — гордо ответила Анька.
— Правда? — удивилась Чернавка. — Я думала, что…
— … барыни вроде меня ничего не умеют, — закончила за нее Анаис. — Умею. И сама приготовлю.
— Ну хорошо, Анькаа. Передавай скорого здравия Петьке от меня.
***
— Анька, это ты, или мне кажется? — пробормотал Петька слабым хриплым голосом. Все это время он спал на печи и видел сны, пока Анаис ощипывала петуха от многочисленных перьев. К моменту его просыпания Аня уже начала разделывать птицу, которая некогда ежедневно и непрестанно будила ее на утренние тренировки.
— Да, Петька, это я, — добродушно сказала Аня и на миг заботливо посмотрела на него.
— А что ты здесь делаешь? — Петька с трудом попытался посмотреть вниз, но устал и окончательно лег, уставившись в потолок.