Чтение онлайн

***

По указанию Ленина в центр с фабричных окраин советская власть переселила сотни тысяч неимущих, ставших жителями коммунальных квартир, с общей кухней и туалетом. Лучшие здания, гостиницы захватили советские учреждения, число которых неуклонно росло.

Строительство возобновилось в середине двадцатых годов. Из центра оно переместилось на заводские окраины, где выросло несколько рабочих клубов и жилых городков, расположенных вблизи проходных. Отныне заказчиком, инвестором выступало государство, наркоматы, главки, муниципальная власть.

Площади и улицы, где на каждой возвышались купола, колокольни, живописные монастыри, особняки, вся старая Москва, презрительно именовавшаяся "купеческой", "большой деревней", большевикам казалась враждебной, недостойной быть столицей.

На Первом съезде Советов, где произошло провозглашение СССР, было принято постановление построить громадный "Дом Союза Советских Социалистических Республик", мыслившийся как "эмблема грядущего могущества, торжества коммунизма не только у нас, но и на Западе".

Эту идею, захватив верховную власть, Сталин воплощал в жизнь, выбрав для новой правительственной резиденции место Храма Христа Спасителя. Его решено было снести. Чудовищной силы взрыв прогремел в конце 1931 года, став сигналом не только для сооружения дворца, но и уничтожения всей старой Москвы. Именно тогда надумали ее "реконструировать", расширив древние улицы, проложив широкие прямые проспекты, которых город в силу исторической планировки не знал.

Спешно разработали "Генеральный план реконструкции г. Москвы", обрекавший прекрасный город почти на полное исчезновение. "Стихийно развивавшаяся на протяжении многих веков Москва отражала даже в лучшие годы своего развития характер варварского российского капитализма. Узкие и кривые улицы, изрезанность кварталов множеством переулков и тупиков, неравномерная застройка центра и периферии... низкая этажность и ветхость домов при крайней их скученности... мешают нормальной жизни бурно развивающегося города, в особенности городскому движению, и требуют коренного и планомерного переустройства". Эти первые строчки постановления правительства и ЦК ВКП(б), подписанные Сталиным и Молотовым, стали фактически смертным приговором, который приводился в исполнение с железной последовательностью десятки лет и после смерти кровавого тирана.

Генеральный план, названный Сталинским, поставил задачу превратить Москву в "образцовый социалистический город", эта утопия в масштабе столицы вытекала из глобальной утопии строительства социализма.

Столица СССР в начале тридцатых годов переживала колоссальные социальные трудности, вызванные политикой индустриализации и коллективизации. За деньги, полученные в результате ограбления крестьян, были куплены за границей десятки предприятий тяжелой индустрии, их разместили на ближних окраинах. В первую пятилетку, 1929 - 1932 годы, появилось 50 новых предприятий, в том числе автозавод имени Сталина, нынешний ЗИЛ, "Шарикоподшипник", нынешний Первый ГПЗ, многие другие. Тогда исчезла безработица, рабочие руки требовались везде. Из деревень в столицу устремились массы обездоленных людей, население за пять лет увеличилось на миллион! Где пришлым было жить, учить детей, как ездить на работу?

Пришлось большевикам строить не только утопический дворец, но и срочно решать реальные задачи, транспортную проблему. Москва заимела в 1935 году метрополитен, станции со статуями, мозаикой, фресками, ставшими средством "монументальной пропаганды". Тоталитарное искусство получило полигон для агитации за социализм. К городу пришла вода Волги по проложенному руками заключенных каналу, украшенному громадными статуями Ленина и Сталина. Над обводненной Москвой-рекой появились большие мосты. На набережных сооружались многоэтажные дома с квартирами для номенклатуры, куда въезжали также "передовики труда", командиры Красной Армии, органов госбезопасности.

Утопия вынуждала, помимо этого, взрывать кварталы Тверской, чтобы застроить ее домами, достойными советской Москвы, она же заставила передвинуть бывший дворец генерал-губернатора, ставший исполкомом Моссовета, надстроить его. По этой же причине "расчистили", сломав десятки домов, пространство перед Манежем, чтобы проложить проспект Ильича.

Главной стройкой Москвы и всего СССР стал Дворец Советов, начатый в годы поразившего страну голода. Черная дыра на Волхонке засасывала огромные средства, подрывая больную экономику. На проектах и эскизах видно: на месте Храма Христа должна была подняться гигантская башня высотой в 416 метров, увенчанная громадной статуей Ленина высотой в 100 метров. Таким образом она проектировалась гораздо выше статуи Свободы. Дворец замышлялся не только как резиденция правительства, но и как новый архитектурно-планировочный центр вместо Кремля. От дворца в разные стороны расходились проспекты, разбитые на месте улиц и переулков, признанных "кривыми".

Еще до взрыва Храма Христа сломали десятки более мелких, но древних и прекрасных церквей, каждая из которых представляла шедевр русской архитектуры, служила памятником, поскольку все храмы возводились по случаю побед, важных событий в жизни столицы и государства. Варварское разрушение святынь началось с Кремля, где не пощадили Чудов и Вознесенский монастыри, храм Спаса на Бору, первый в Москве XII века. Сломали Красное крыльцо, где цари выходили к народу в праздничные дни. В Большом Кремлевском дворце ликвидировали два парадных зала - Андреевский и Александровский, чтобы на их месте устроить зал для проведения съезда разросшейся партии.

Не было в Москве ни одной улицы и площади, избежавшей топора разрушителей. Из 848 московских храмов, насчитывавшихся в 1917 году, уничтожено (по подсчету П. Паламарчука) 433, то есть половина всего, что было. В число погибших попали Сухарева башня, Красные ворота, Иверские ворота, храм Успения на Покровке, Никола Большой Крест и множество других уникальных зданий, отмеченных искусствоведами как выдающиеся строения разных веков.

***

Вместо Христа, Богоматери, святых повсюду на заводах и фабриках, в клубах, учреждениях, кинотеатрах, даже в банях, ломбардах появлялись образы коммунистических богов, Сталина и Ленина, их соратников. Фактически Дворец Советов возводился как пьедестал фараоновских масштабов статуи Ильича. Нечто подобное московскому монстру, по масштабу и стилю, под названием Народный дом задумал построить в Берлине другой кровавый диктатор, Гитлер. Союз между тиранами привел к началу второй мировой войны, а вслед за ней к войне Германии с Советским Союзом, оказавшимся на краю пропасти.

В дни, когда враг стоял у стен Москвы, Сталин с трибуны мавзолея Ленина впервые обратился к патриотическим чувствам русского народа, призвал армию вдохновляться образами Александра Невского и Дмитрия Донского, Михаила Кутузова и Александра Суворова, "царских слуг". Прекратилась борьба с религией, открылись духовные академии и семинарии, церкви возвратили Троице-Сергиеву лавру, многие храмы.

В Московской битве, главной во всей войне, зимой 1941 года был предрешен исход противостояния между силами Добра и Зла. Солнце Победы начало подниматься над Москвой.

Только война вынудила вождя прекратить монтаж Дворца Советов. Вместо него в честь 800-летия города построили семь высотных домов, они должны были вернуть ему утраченный силуэт, стать переходным мостом между поднебесной башней будущего храма Коммунизма и застройкой города. Белокаменные исполины вместе с профессиональными строителями возводили заключенные. Маленький островок "архипелага ГУЛАГ" описал Александр Солженицын на Котельнической набережной, где вырос один из семи московских небоскребов.

Смерть тирана поставила крест на его Генеральном плане и проектах Дворца Советов, на сталинском стиле архитектуры "социалистического реализма". Никита Хрущев произвел коренной переворот в архитектуре, организовал массовое жилищное строительство. Он объединил мелкие разрозненные организации разных ведомств в мощный комплекс, вместо индивидуального проектирования внедрил типовое. Вместо кирпича железобетонные блоки и панели.

В результате этих мер на окраинах Москвы начали бурно расти кварталы одинаковых, как близнецы, корпусов с небольшими квартирами, маленькими кухнями и прихожими, совмещенными санузлами. Но москвичи с радостью въезжали в эти дома, потому что получали отдельные квартиры, покидая бараки, подвалы, коммуналки и прочие прелести социализма. Таким образом впервые после 1917 года партия начала реально решать жилищную проблему. Однако панельные дома рассчитаны всего на четверть века, в то время как дореволюционные обладали вековым запасом прочности. Пятиэтажками без лифтов, ошибочно считавшимися наиболее экономичными, быстро заполнили просторы Черемушек, Филей, Химок и других районов новостроек, вскоре утративших привлекательность из-за низких потолков, тонких стен и прочих неудобств.