Чтение онлайн

А потом вообще полная неожиданность в виде разбитой губы у сопляка. И не я бил. Отец прописал сынишке так, что того аж назад отбросило.

— Я тебя предупреждал в последний раз? — молчание. — Предупреждал, я спрашиваю?!

— Да-да… Это не моя наркота была, честно! Ну, притащил кто-то. Не сдержался… — противно становится. Здоровый двадцатилетний лоб, а канючит как детсадовка.

— Только фамилию позоришь. У тебя всё было с детства — чё еще, спрашивается, надо?! Золотой мальчик, блять. Перспективы, возможности. В клинику поедешь, я заебался тебя из дерьма вытаскивать. Не поможет — нахуй из завещания и карты с ключами от дома на стол. Пойдешь своей дорогой, я о тебе забуду.

— Мне бы с моим вопросом разобраться, — прерываю этот «душещипательный» разговор, потому что никакого желания в семейных драмах участие принимать, пусть и зевакой со стороны.

— Что случилось ночью? Почему к тебе с претензиями пришли? — ухо сыну выкручивает, тот ножками засучил и взвыл опять щенком побитым.

— Отпусти! Передознулась она, не рассчитала! Мы испугались проблем, пацаны предложили в лесу её выкинуть…

— С-с-сука, кого я воспитал?! — полностью поддерживаю. Раскатать этого пиздюка хочется прямо здесь.

— Она не принимает, — уверен в этом. — Как вообще в доме оказалась?

— Точно не принимает? — это уже Влад мне бросает. Подтверждаю кивком. — Последний шанс. Правду. Иначе никакой клиники не будет. Сторчишься — я тебя даже хоронить не буду.

Пацан испугался. Глаза забегали, напрягся весь.

— Сама пришла, — я опять взглядом продавливаю. — Честно! Шаталась по улице, потом попросила позвонить, я её к нам позвал. Она что-то про парня или мужа говорила, изменил ей, сбежала без вещей… Понравилась она мне, решил помочь расслабиться. Намешал ей в воду, но что-то не так пошло… — жизнь твоя, бля, не так пошла. — Она биться начала в судорогах, сознание потеряла. Ну мы её и…

— Завали, — обрываю его, кулаки зудят вдарить как следует.

Картина, в целом, прояснилась. Девочка думала, что попала в добрые руки, а её эти самые оглобли хотели облапать со всеми вытекающими.

— С телефоном что?

— Разбили и выкинули, — да и хер с ним. Чисто для уточнения.

— Живая девчонка? — папаша непутевый очнулся.

— Живая. На ваше счастье.

— Лучшее лечение, компенсация… — всё-таки старший Загорский не до конца гнилой. В глазах реально сожаление.

— Закопать твоего урода.

— Слушай, Дамир, сын же…

Знаю я, что сын. И что Загорский встанет за него, несмотря на все недавние угрозы, на которые он тут слюни тратил.

Только вот мне в кошмарах будут сниться глаза девчонки — стеклянные, потерянные. Я ведь чувствовал, как из неё жизнь утекала. Помню дрожь её. Не просто дрожь, блядь. Девочку так лихорадило, что пришлось зубы держать. Боялся, язык себе откусит.

И что делать?

Папашу в ту же могилу отправить за то, что так с воспитанием жёстко проебался? Так он вроде нормальный мужик в остальном.

Было бы гораздо проще, если б инструкцию какую вшивенькую выдавали при рождении.

— Спасибо, Таисия. Выручила. Проси всё, что хочешь, — смотрю на блондинку и не понимаю, как вообще женщина может быть такой большой.

Не целиком, разумеется. Живот. Беременный живот размером с планету.

— Не велика задача приглядывать за человеком в отключке. Ребёнок твой из комнаты не выходил почти. Один раз только её возле двери в спальню застала. Крутилась там, мелкая букашка, в дверь как-то не очень решительно скреблась. Меня увидела — сразу к себе рванула.

— Я, честно, не знаю уже, что с Лисой делать. Никакого контакта, волком на меня смотрит, — на диван упал, который скоро на свалку переедет. Его уже не спасти.

— Время ей дай, тут нет других вариантов. Кстати… — знаю я этот взгляд, сейчас провокации пойдут. — А что это за девочка всё же?

— Знакомая, — бурчу в ответ опять на автомате, надеясь, что глубже она не полезет.

— О знакомых так не переживают. Колись. Артура, значит, стебешь на тему моего возраста, а сам чего? Она же младше меня даже, — губы растягивает в хитрющей улыбке, живот свой как-то машинально поглаживает.

Двойня у них будет, два пацана. Не завидую я Артуру — через пару месяцев станет многодетным отцом. Четыре ребёнка в доме, это же вообще ад какой-то. Жена ещё…

Я её постоянно мелочью называю, ещё одним ребёнком раннего кризиса среднего возраста. А по факту сам такую же в свою жизнь притащил. Прилетело, откуда не ждали, называется.

— Знакомая, — продолжаю давить свою линию, но Таисия прекрасно всё понимает. Глаза щурит, цокает на меня.

— Ой ли? Ладно, не дымись. Давно тебе пора найти хорошую девочку, а то таскаешься со своими селёдками…

— Мелкая! Зараза, как с начальником мужа разговариваешь? Я же могу и премии лишить твоего ненаглядного.

— Возместишь её мне в качестве зарплаты сиделки. Я ещё и больше попрошу: у нас дети, в стране кризис. Ты видел цены на подгузники?

— Я видел тачку твою, которую Артур после новости о беременности подогнал презентом от счастливого мужа. Новая модель, полная комплектация, да, мелочь? Сколько это в подгузниках, не подскажешь? — дуется притворно в ответ, язык мне показывает, а я радуюсь, что эта семейка как-то прочно вошла в мои будни.

Таисия в свою первую беременность ляпнула на позднем сроке, что хочет меня попросить быть крестным отцом их принцессе. Меня. Она потом долго краснела, когда мы с Артуром её подкалывали. В итоге официально я этот статус, конечно, не имею по понятным причинам, но их всех вместе со смешной годовалой девчушкой, которая мне вечно рубашки пачкает слюнями, считаю семьёй.

— Так, я поехала, пока ты о нашем новом доме вдобавок не вспомнил. О-ой, — встала и тут же села обратно, схватившись за свой округленный бок.

— Что? Где? Скорую вызвать, Таисия?

— Хватит меня нервировать этой «Таисией», я как будто с дедом разговариваю. Просто малыши толкаются, всё в порядке. В футбол решили поиграть моими органами.

— Давай-ка я твоему мужу позвоню, пусть сам приезжает.

— Господи, это не закончится… — застонала, голову откинула. — Я. Не. Больная. Сначала первая беременность, потом маленький ребенок на руках, теперь вот опять. Носитесь все со мной, ничего делать не даете. Отстаньте уже, а? Я не разваливаюсь, — колобок бурчит, меня отстраняет. Сама к двери перекатывается, сумку подхватывает, пока я следом плетусь и раздумываю над звонком Артуру. — Вот не смей даже. Дети шевелятся, представляешь? — оборачивается резко и забирает у меня телефон.