Хозяин её жизни
Шрифт:
Мне хотелось, чтобы он меня поцеловал, на глазах у всех, но я ни за что не признаюсь ему об этом.
— Наивная малышка. Ты думаешь, я лично подписывал приглашения всем на вечере? Этим занимается пиар-отдел. У них задача нагнать как можно больше важных шишек, а у этой суки не последняя по значимости в этом городе фамилия, — его ладонь на моей спине даже через платье ощущалась слишком остро.
Настолько, что у меня из головы мгновенно выбило всю обиду. А уж когда Дамир опустил руку ниже…
Это запрещенный отвлекающий прием.
И он прекрасно об этом знает — ухмылка выдает.
Так зарождается одержимость?
Когда всего лишь одно прикосновения заставляет тебя парить в дико приятной невесомости. Когда воздух накаляется до предела просто за одну секунду, и ты не можешь сопротивляться. Когда мир сужается до темных глаз напротив, которые становятся самым важным в твоей жизни.
Все настолько стремительно, что я даже осознать не успеваю — в следующую секунду мужские губы затягивают мои в глубокий поцелуй, а касания становятся еще жарче, потому что Дамир уж точно не из стеснительных.
Мне кажется, это настолько горячо, что из зала нужно срочно вывести всех, кто младше восемнадцати, если такие имеются, а вместо шампанского тем, у кого проблемы с давлением, предлагать таблетки для его понижения. В удвоенном количестве, потому что между нами с Дамиром сейчас искры, способные осветить целый город.
Его язык скользит по моей шее, туда тоже попало немного пьянящих брызг. Дамир слизывает капли шампанского с моей кожи, а я цепляюсь за его плечи, чтобы не упасть.
— Я бы прямо сейчас облизал тебя всю, да не хочу завтра делить твою голую задницу на первой полосе со всем городом, — вкрадчиво шепчет на ухо и показательно сжимает пальцами ягодицу.
За нами столик, так что фотографы не смогут поймать это своими наглыми камерами.
— Мне… Мне нужно в туалет! Очень срочно, да-да. Вот прямо сейчас, иначе опозорю тебя перед твоим Джузеппе.
— Джованни, — насмешливо поправляет меня и кивком головы указывает в нужную мне сторону.
Хватаю свою сумочку и тут же срываюсь с места.
— Ты все равно не сбежишь от меня, девочка, — ударяет вслед.
Столь частые предательства собственного тела говорят о том, что я не очень-то и хочу сбегать на самом деле.
Глава тридцать седьмая. Аврора
Щеки до сих пор пылали. Я попросила официанта показать мне самую дальнюю уборную, чтобы у меня было больше наедине с собой.
Срочно нужно успокоиться и избавиться от этих предательских мурашек на коже, которые все никак не уйдут после прикосновений Дамира.
Блуждаю какими-то длинными коридорами и, наконец, нахожу нужную комнату, где холодные капли воды в лицо помогают мне хоть немного остыть.
С отражения в зеркале на меня смотрит взъерошенная молодая девушка с горящими глазами, которую совсем недавно если не физически, то морально уж точно отымели до хриплых стонов удовольствия.
Если честно — я сама себе немного завидую, потому что я будто раздваиваюсь рядом с Дамиром. Одна моя сторона хочет быть приличной девочкой, которая не позволяет пальцам едва знакомого мужчины забираться в белье, а вторая…
Вторая сама раздвигает ноги и откидывает голову назад, подставляя шею под бесстыдную влажную ласку языком. Вот ей я завидую до чертиков и хочу, чтобы она в конечном итоге победила.
— Тебя-то я и искал.
Прежде, чем посмотреть на внезапно ворвавшегося в уборную мужчину, я оглядываюсь по сторонам и думаю о том, как могла пропустить постороннего человека рядом с собой. Только вот мы здесь теперь вдвоем, и оказывается, что искали именно меня.
— Чего глазами хлопаешь? Я тебя еще в прошлый раз приметил. Из-под носа увели. Сейчас я с тобой на славу позабавлюсь, — он выходит из темноты и надвигается на меня, а я быстро пячусь назад, потому что лицо этого подонка мне не стереть из воспоминаний даже при большом желании.
— Не подходи ко мне, — в защитном жесте выставляю ладонь вперед и смотрю на свою сумочку, которая осталась лежать рядом с раковиной. Телефон далеко, кричать бесполезно, убежать не получится, потому что дверь он запер, а со скоростью у меня все не очень хорошо.
— А то что? Если ты еще не поняла, шлюшка, я тебя сейчас трахну, а потом отдам своим ребятам. По кругу пойдешь. Мне из-за тебя, дрянь, плечо пришлось зашивать. Босс велел тебя к нему доставить, но про товарный вид не уточнял. Не сдохнешь, и ладно. Вы, бабы, живучие.
Скалится и дергает меня за волосы так, что перед глазами появляются черные расплывающиеся точки от боли в затылке. Приходится подстроиться под его хватку и встать на носочки, чтобы хоть немного снизить давление намотанных на кулак прядей.
Я пытаюсь сохранять самообладание, но с каждой секундой мне все труднее это дается, потому что руки однажды похитившего меня человека уже начинают жадно блуждать по телу. Он задирает платье, мнет бедро и ягодицу, специально вдавливая пальцы с силой, наблюдая за моей реакцией.
Прикусываю щеку изнутри, чтобы сдержать болезненные стоны и не доставить этой сволочи садистского удовольствия.
— Дамир тебя в порошок сотрет, если ты меня тронешь, — голос дрожит, в мыслях полный хаос.
Я, кажется, царапаю ногтями мужскую шею до крови, потому что в следующий миг мне прилетает хлесткая пощечина. Он давит пальцами мне на скулы и шипит, навалившись всем весом.
— Я уже успел заценить твои сиськи и до сих пор живой, — усмехается и демонстративно сжимает мою грудь через платье.
А после лиф трещит, я чувствую, как ткань от резкого рывка въедается в кожу до боли. И это отрезвляет.
Рядом нет никого, кто мог бы мне помочь, но у меня острые каблуки и подскочивший в крови адреналин.
— Сука! — он теряется в пространстве и выпускает меня из рук, а я тут же бегу к двери, проворачиваю замок холодными пальцами и…
Врезаюсь в твердую грудь, оказываясь окутанной успокаивающим знакомым запахом, который приятными нотами расслабляет мои натянутые до предела нервы.