Чтение онлайн

— Так нечестно! — взвыл Митюша в испуге. — Я маме скажу! Ма-ма-а-а!

— Сиди! — прикрикнул Вовка. — Сиди на месте, понял? Видишь? Там привидения стоят! Выскочишь из круга — они тебя сожрут, как Серый Волк — Красную Шапочку! Зацепись локтем за Кольку и за Андрюшу. И что бы ни привиделось — не отпускай. Иначе — всем крышка!

— Мне холодно! — заныл Митюша. — Я простужусь!

— Ничего, вылечат! А если выскочишь из круга — пропадешь и маму не увидишь.

Митюша, видимо, был хоть и капризный, но послушный мальчик. Особенно в тех случаях, когда боялся, что ему попадет. Он, конечно, призраков боялся, но они покамест стояли неподвижно. А Вовка с Колькой были рядом, и в том, что они в случае чего надают Митюше по шее, младший Поросятников ничуть не сомневался. Он зацепился одним локтем за локоть Кольки, а другим — за локоть старшего брата. Причем почти в тот самый момент, когда Андрюша очнулся.

Старший Поросятников тоже испугался, дернулся и даже привскочить сумел. Удержать этого толстого и увесистого мальчишку Вовка смог только с превеликим трудом. Да и то потому, что Андрюша вовремя понял, с кем имеет дело.

— Сидеть! — гаркнул Куковкин. — Не двигаться! Ща как дам!

Вообще-то Вовка не был уверен, что справится с Андрюшей. Ведь во время драки на футбольном поле Куковкину помогал Хозяин болота. А теперь-то, если б началась потасовка, Хозяин наверняка помог бы старшему Поросятникову. Но Андрюша про Хозяина еще ничего не знал, зато помнил, кто ему синяки поставил, и, когда Вовка угрожающе замахнулся, испуганно заморгал и забормотал:

— Ты чего? Я сижу, не двигаюсь…

— Вот и сиди! — строго потребовал Куковкин. — Видишь призраки кругом?! Если выскочишь из огненного круга — съедят!

— У них же ртов нету, — вполне резонно заметил Андрюша, приглядевшись к «статуям». — Чем они есть будут?

— Надо будет — рты появятся, — нашелся Куковкин. — Там еще и змеюки где-то ползают…

Андрюша поежился. Он, как видно, помнил, что змеюки привели их на этот островок под конвоем.

Вовка подумал, что самое сложное будет, когда Агата очухается. Ее, долговязую, им даже вчетвером на месте не удержать. Расшвыряет их всех, да еще и визг подымет такой, что свалишься с этой самой Великой Черной книги и тогда — пиши пропало…

Однако еще до того, как очнулась Агата, «статуи»-призраки пришли в движение.

Сначала откуда-то из непроглядной черноты, находившейся где-то за зеленовато-белесыми фигурами, донесся глухой одиночный удар — бум-м! Как будто кто-то шлепнул рукой по деревянному, обтянутому кожей барабану. И сразу же все фигуры одновременно подняли вверх правые руки. Бум-м! — донеслось вторично, и все фигуры подняли левые руки, а правые опустили.

— Локтями все сцепитесь! — встревоженно произнес Вовка. — Колька, Андрюшка — Агату держите крепче! Смотрите не прозевайте, она сейчас проснется!

Бум-м! Бум-м!

Призраки вновь подняли правые руки, а левые опустили, но при этом они еще и сделали по одному шагу вперед. Куковкин про себя отметил, что промежуток между третьим и четвертым ударами барабана был намного короче, чем между первым и вторым или вторым и третьим.

Бум-бум-бум!

В этот раз удары прозвучали еще чаще, и призраки гораздо быстрее взмахнули руками, а затем сделали еще по одному шагу вперед. Вовка сразу прикинул, что, пройдя еще три шага, призраки окажутся у самой черты. А вот остановит она их или нет — неизвестно. Ведь если огненный круг защищал от Черного осьминога со змеещупальцами, это еще не значит, что он защитит и от этих белесо-зеленоватых. Вообще-то Куковкин уже знал, что чем больше сомневаешься в том, что круг и купол защищают от нечистой силы, тем слабее эта защита. Но раньше он сомневался в одиночку, а теперь засомневаться в защитной силе круга и «колпака» мог любой из четверых… точнее, уже пятерых, потому что как раз в это время очнулась Агата.

— Ой! — вырвалось у нее изумленно. — Что это?!

Должно быть, Агата, у которой подошвы кроссовок почти упирались в огненную черту, испугалась, что у нее джинсы загорятся, и инстинктивно поджала ноги. Но от этого крест, состоявший из Агаты, Поросятниковых и Кольки, как бы перевернулся. Теперь длинная сторона оказалась там, где сидел Митюша Поросятников, а короткая — со стороны Агаты.

Дикий вой и хохот послышались со всех сторон. Вовка сразу вспомнил, как возликовала нечистая сила, когда он осенил себя неправильным, перевернутым крестом. Тем более что огненная линия почти мгновенно изменила цвет с голубовато-белого на багровый и была близка к тому, чтобы совсем погаснуть.

Но это было еще не все. Все призраки, словно по команде, сорвались с места и ринулись вперед. При этом они издали такой визг, вой и рев, что кровь стыла в жилах.

Вовка только чудом не свалился с Великой Черной книги. Потому что шум, который подняли призраки, был в сто раз хуже того, что могла, как он опасался, поднять Агата. Вообще-то Агата и впрямь завизжала, но на фоне рева призраков — чем они орали, непонятно, ртов у них при этом не появилось! — Агатин визг был совсем не слышен. Не слышно было и воплей, которые издали с перепугу Колька и братья Поросятниковы. Наверно, и сам Вовка заорал, но тоже сам себя не услышал. Во-первых, потому что рев призраков его крик поглотил, а во-вторых, потому что инстинктивно зажал уши ладонями, растопырив локти в стороны. Он был весь скован ужасом, ожидая какого-нибудь еще более очередного кошмара.

Но каково же было его удивление, когда победоносный рев призраков резко сменил тон и в мгновение ока перешел в жалобный скулеж вроде того, что издает побитая собака. Еще через секунду послышался некий шипящий хлопок — как от газовой конфорки, к которой поднесли горящую спичку. Скулеж резко оборвался, и на какое-то время наступила гробовая тишина.

Вовка прождал секунд пять, а потом рискнул открыть глаза. Чуть-чуть, чтоб, если что, сразу от страха не окочуриться.

Окочуриться он не окочурился, а удивился здорово. Вместо двенадцати зеленовато-белесых фигур у самой черты, которая, как ни странно, опять ярко сияла голубовато-белым огнем, появилось двенадцать кучек серого пепла, такого же, как после сгоревших змеещупалец. Вот те на! Вроде бы на сей раз Вовка и перекреститься не смог. Может, Колька или еще кто-то сообразил?

Впрочем, мозги у Куковкина не потеряли способности соображать, и, наскоро оглядев своих товарищей по несчастью, он догадался, как удалось отбить атаку призраков.

Конечно, никто из ребят за те доли секунды, за которые призраки подскочили со всех сторон к огненному кругу, не успел что-либо предпринять. Во всяком случае, осмысленно.

Однако тот самый испуг, на который, должно быть, и рассчитывал Хозяин болота, посылая призраков в атаку, сыграл с ним злую шутку. Он небось думал, что все пятеро, испугавшись, вскочат на ноги и бросятся бежать. Наверно, если б призраки набросились только с трех сторон, а с четвертой оставили проход, именно так и получилось бы. Но призраки оказались со всех сторон, а потому все, кто составляли «живой крест», остались на местах, закрыв глаза и зажав уши со страху. А поскольку и Агата, и Колька, и Поросятниковы зажали уши точно так же, как Вовка, то есть приставив к ушам ладони и разведя локти в стороны, то каждый из них превратился в крест! Вот эта-то крестная сила и спалила синим пламенем призраков.

Глава XXIII

СНОВА ЛЕТУНЧИКИ

Постепенно все начали открывать глаза и даже переговариваться. Вовка наскоро объяснил всем и каждому, в том числе и Агате, с кем именно они воюют и как им надо сидеть, чтоб успешно противодействовать силам зла. Правда, о том, по чьей вине все они тут оказались, Куковкин скромно умолчал. Впрочем, его об этом особо и не спрашивали. Поросятниковы считали, сами виноваты — погнались за моделью, Агата тоже — ее насильно к байкеру никто не сажал. Колька во всем винил Великую Черную книгу, которая занесла их сюда будто бы потому, что они с Вовкой как-то не так за нее ухватились.

Так, за разговорами, и прошел час. Все это время Хозяин болота не давал о себе знать. То ли переживал свои неудачи, то ли готовил новую пакость. Скорее всего и то и другое. Должно быть, теперь, когда он понял, что вместо одного Вовки против него пять человек, уже знающих, с кем имеют дело и как бороться с нечистой силой, он сильно призадумался. Тем более что времени у него оставалось все меньше и меньше.

Могла быть и еще одна причина, по которой Хозяин сделал такой длинный перерыв. Возможно, он опять хотел взять Вовку измором. Но у Вовки сонливость сошла на нет. К тому же он мог теперь немного расслабиться, постоять, опираясь на кого-нибудь из ребят, и ноги так сильно не уставали.