Чтение онлайн

Клод глубоко вздохнул и отвел глаза в сторону.

— А как еще я смог бы унять… твои слезы? — угрюмо ответил он вопросом на вопрос.

— Подумаешь, какой жалостливый! — чуть не задохнулась девушка от обиды.

— Зато мой поцелуй сработал, не правда ли? — с усмешкой сказал он и отступил к двери кухни.

— Пара утешающих слов и носовой платок были бы не менее действенным средством, — покраснев до корней волос, с гневом выдохнула Роми.

Клод, уже стоя в дверях, обернулся.

— И куда, более умным, — неохотно согласился он. — Если бы я знал, что тебя это так заденет, я не рискнул бы даже прикоснуться к тебе. Надеюсь, ты не примешь моего чисто дружеского жеста за нечто более серьезное? Я не испытываю к тебе ни малейшего влечения! Ни ма-лей-шего! Ты абсолютно не в моем вкусе.

— Тогда, наши чувства абсолютно, взаимны, — парировала Роми, пытаясь удержать хотя бы каплю самоуважения в своей вопиющей от обиды душе.

Клод злобно поджал губы и вышел прочь, от души хлопнув напоследок дверью.

Роми осталась одна, раздавленная и беспомощная. Сцена с Питером О'Тулом повторялась один в один, с той лишь разницей, что сегодня дело ограничилось поцелуем. Не Бог весть, какая драма для нормальной женщины, но не для нее. Она уже поклялась никому на свете не дарить своего сердца, и вот — всего секунду назад от ее решимости чуть не осталось и следа…

Бессильно осев на пол, она всхлипнула и простонала:

— Какая, же я дура!

Совершенно непонятно было, как ей дальше жить на этом свете.

Машинально облизнув губы, к которым только что прикасался своими горячими губами Клод, она подумала о другом — о радости единения двух тел! Она была восхищена и поражена той силой и энергией, которые исходили от Клода, и это было самое страшное, потому что свидетельствовало о ее полной бесхарактерности и слабоволии.

Почему она не воспротивилась его домогательствам сразу, а потом позволила ему уйти? Ответ был ясен: этот мужчина в совершенстве владел искусством взламывать ее оборону. Он подкупал ее лживым вниманием и мнимым сочувствием, обволакивал ее, как туман, пробуждал в ней самые сокровенные чувства, а затем бросал, заставляя в полной мере ощутить свое унижение. И все для того, чтобы получить от дочери то, что не удалось взять у матери. Боже, как она ненавидела его за свое слабоволие!

Я не позволю втоптать себя в грязь! — прошептала Роми чуть слышно и крепко сжала кулачки. Да, она оказалась в тяжелой, прямо-таки отчаянной ситуации, но разве не приходилось ей в прошлом выпутываться из еще худших передряг?

Для начала она занялась поиском и разборкой всех имеющихся в доме документов. Они оказались в ящике письменного стола под стопкой пожелтевших от времени бумажных салфеток, и к ним была прикреплена записка, на которой рукой матери было выведено: «Дома на имя Роми Стэнфорд». Само собой разумеется, дарственная, как и прочие документы, была написана по-французски, так что кроме своего имени и имени матери она не разобрала в них ни слова.

Роми тут же составила список предполагаемых покупок, поставив на первое место в нем франко-английский словарь.

Просмотрев карту, она обнаружила, что ближайшими к Ла-Рошу населенными пунктами являются два городка — Верен и Арни, и там, вероятно, можно купить все, что ей потребуется.

— Сначала — беседа с туристами-квартирантами, — произнесла она вслух, чтобы как-то нарушить царящее в полутемных комнатах молчание, — плюс предварительный осмотр коттеджей. Потом — поездка по магазинам.

Если туристы говорят по-английски, можно будет с ними поболтать по душам, а вечером пригласить на чай, подумала она.

В конце концов, нужно же ей иметь хоть какой-то круг общения в потенциальном море вражды. И если здраво рассудить, дела ее не так уж плохи, главное — смотреть вперед с оптимизмом.

С деньгами у нее, правда, было негусто.

Девушка сидела, понурившись, на скамейке на немноголюдной даже днем центральной площади Ла-Роша в двух шагах от овощного рынка. Ее так называемый отпуск на глазах превращался в непреходящий кошмар.

Отдыхающие при ее появлении чуть ли не набросились на нее с кулаками, а немного успокоившись, устроили молодой хозяйке пансиона в высшей степени познавательную экскурсию по коттеджам. К сожалению, они имели более чем веские основания для своего недовольства.

Роми с тоской посмотрела на открытые двери бара. Аромат горячего кофе щекотал ноздри, под ложечкой у нее сосало, но путь в бар был ей заказан. Вчера бармен в недвусмысленных выражениях предложил ей выйти вон, и хотя она не знала языка, но без труда поняла, что означают нахмуренные лица посетителей заведения и махание руками перед самым ее носом.

Заскрежетали, открываясь, ворота замка. Роми напряглась: на площадь вышел Клод де Ларош. Несколько пожилых мужчин, сидевших за столами под зонтиками, махнули ему рукой, подзывая к себе, но он лишь откланялся, торопясь, по-видимому, по каким-то неотложным делам.

— Можно вас на пару слов?

Роми испуганно обернулась. Возле скамейки, наклонив набок голову и прищурившись, стоял мистер Пикок — пожилой английский турист из Уэльса, снимавший комнату в верхнем этаже Пекарни.

— Да, мистер Пикок, я вас слушаю, — с любезной улыбкой сказала Роми, хотя внутренне обмерла от страха.

— Мы с женой еще раз обо всем поговорили и решили потребовать назад наши деньги.

Девушка вздрогнула, словно от удара плетью. Это было худшее из того, что она могла ожидать.

— Я… У меня нет лишних денег. Я же объясняла, что до недавнего времени все эти коттеджи были собственностью матери. Деньги остались у нее…

— Это ваши проблемы, нас они не касаются, — сварливо объявил англичанин, повысив голос на добрых два интервала, и Роми съежилась от страха при мысли, что весь поселок является свидетелем их скандальной перебранки. Хорошо еще, их разговор на английском, мало кому был понятен. — Я не для того копил деньги целый год, чтобы провести отпуск в сырой полуразвалившейся лачуге, в окружении допотопной мебели, изъеденной древесным жучком!

— Мебель вполне приличная, мистер Пикок. Кровати, например, были куплены не более десяти лет назад, — неуклюже попыталась отшутиться Роми.

— Вот именно! Поэтому я говорю вам: гоните обратно наши деньги или я обращусь к представителям местных властей, пусть конфискуют что-нибудь из вашего имущества, черт возьми! Она, понимаете ли, будет разъезжать целыми днями на баснословно дорогом мотоцикле и при этом утверждать, что у нее нет денег!.. Не на того напали, мисс Стэнфорд! Меня на мякине не проведешь! Попробовали бы вы поспать на скрипучей кровати с продавленной сеткой! Или день приезда посвятить уборке комнаты и выносу мусора! Понравилось бы вам такое?