Чтение онлайн

— Но я… — Слова застряли у нее в горле. — Я боюсь…

— Жизнь — всегда риск! — горячо прошептал Клод. — Но я обещаю, что не причиню тебе ни малейшего вреда! Ты сама видишь, как неудержимо нас влечет друг к другу при каждой встрече, нас, живущих по разные стороны баррикады. Мы должны, просто обязаны прорваться друг к другу, и теперь нам уже ничто не сможет помешать…

— Ничто не сможет помешать?.. Клод вздохнул.

— Потеряв все, что я любил: отца, родину, — я ожесточился, сердце мое словно бы окаменело. Но, вернувшись сюда, я снова ощутил желание жить. А сверх того я встретил тебя… — Он нежно улыбнулся ей. — Я вел битву, заведомо проигранную после того, как увидел тебя, упавшую из гамака. Меня захлестнула такая волна полузабытой мною нежности, что я с трудом снова взял себя в руки. Но при всякой новой встрече снова и снова терял контроль над собой, не в состоянии бороться с той силой, что неудержимо влекла меня к тебе. Я понимаю, что рискую, говоря тебе все это. Но рискни и ты в свой черед!

— Боже, Клод! — задыхаясь, проговорила она. — Неужели ты не шутишь?..

— Поцелуй меня, Роми, — потребовал он. — Ради всего святого, поцелуй!

Губы Роми сами собой раскрылись, и она припала к его горячим губам, наслаждаясь их вкусом. Поражаясь собственной дерзости, она скользнула рукой по его бедрам, ягодицам.

Она уже не сопротивлялась, когда Клод подхватил ее на руки, понес вверх по лестнице в спальню и там уложил на огромную кровать под балдахином.

Он страстно целовал ее груди, живот, бедра, бормоча: «Красавица!.. Шелковая!.. Нежная!»

Глядя на его лицо, искаженное страстью, на его полураскрытые, ищущие губы, Роми вдруг окончательно поняла, что любит его.

— Клод! — простонала она, оплетая руками его мускулистые плечи. — Я больше не выдержу этой сладкой муки!..

— Ты моя, Роми, какое счастье! — радостно вскричал он, неистово лаская ее белоснежную кожу, пробуждая огонь сладострастия в самых сокровенных глубинах ее тела.

И когда она, задыхаясь, начала вскрикивать от наслаждения, в нетерпении стучать по его спине кулачками, когда с жадностью голодной тигрицы завладела его ртом, его плечами, всем его телом до последней клеточки, когда ощутила, что отчаянно желает утолить охвативший ее тело огонь, она прошептала, заливаясь слезами:

— Люби меня! Я твоя!..

— Ты плачешь? — вскричал Клод.

— Ну и что? — Роми взмахнула ресницами, отгоняя радужную пелену с глаз. — Разве это так уж глупо — плакать от счастья?

Я люблю тебя, Клод! — беззвучно шептала она, выгибая бедра ему навстречу, и снова и снова повторяла эти слова про себя до тех пор, пока он не вошел в ее влажное от желания лоно.

Роми со стоном выгнулась под ним.

— О, Клод, я люблю тебя! Не уходи от меня!

Клод, слегка удивленный, приподнял голову, погладил Роми по шелковистым волосам, поцеловал в губы.

— Глупенькая! Как я могу уйти? — прошептал он, прижимая ее к себе. — Через пару минут я снова захочу тебя. Но сейчас мне нужно одно: обнимать тебя и чувствовать, что ты рядом.

Лицо Роми просияло от счастья.

— Тебе и вправду было хорошо со мной? — с робкой улыбкой поинтересовалась она.

Клод рассмеялся и укоризненно покачал головой.

— Прекрати сомневаться в себе! Ты была просто фантастична! Ты выглядишь… Ты просто излучаешь сексуальность! А завтра я проведу тебя по поселку и представлю всем, кто попадется нам на пути, как самого близкого мне человека. И пусть хоть кто-нибудь попробует бросить на тебя неприязненный взгляд!

— А не слишком ли велика цена, которую тебе придется заплатить за это?

— Она уже заплачена — я впустил в свое сердце дочь Софии Стэнфорд и не жалею об этом.

Роми помолчала.

— Да, Клод, насчет коттеджей… — неуверенно начала она. — Мать поступила со мной нечестно, и я чувствую себя свободной от обещаний, которые ей давала. Я хочу подарить их тебе, но при одном условии…

Клод нежно поцеловал ее в плечо и поинтересовался:

— При каком же, милая?

— Позволь мне работать на тебя, Клод. Мне нужна работа! К тому же мне прямо-таки не терпится увидеть, как меняется на глазах поселок, и не только увидеть, но и приложить к этому свои усилия. Ну, пожалуйста! Эти места стали и мне родными.

— Неужели я могу отказать тебе в такой просьбе? — с улыбкой сказал он. — Ну, разумеется! Я буду очень рад, если ты станешь работать над возрождением поселка вместе со мной. Но подарка я у тебя не приму, не надейся. Я куплю у тебя эти коттеджи, причем за приличную цену. И никаких возражений! Иначе я прикую тебя кандалами к этой кровати и заставлю повиноваться силой!

— Я согласна! — пробормотала Роми со счастливым смехом. — Но, разумеется, если ты будешь навещать свою пленницу каждую ночь. Хорошо?

Они заснули только на рассвете, сплетясь телами в одно целое под широкими льняными покрывалами.

Роми проснулась оттого, что ей показалось, будто дверь открыта и за ними кто-то наблюдает, но стоило ей пошевелиться, как тяжелая рука Клода легла на ее плечо. И она заснула снова, прижавшись щекой к его горячей груди.

Утро промелькнуло, как одна секунда. Они снова занимались любовью, отдыхали и снова занимались любовью.

— Так, значит, тебе со мной хорошо в постели? — спросила Роми, уже, впрочем, не сомневаясь в ответе Клода.

— Может быть, даже чересчур хорошо, — хрипло произнес он, проведя рукой по легкой щетине на подбородке. — Если так будет продолжаться и дальше, я просто умру на тебе! Позволь мне хотя бы пойти принять душ в автофургоне. Водопровод в замке в плачевном состоянии… Кроме того, мне нужно сделать пару звонков, потом я сбегаю и принесу из твоего дома что-нибудь тебе из одежды. Если захочешь принять душ до моего возвращения, завернись в простыню и бегом в фургон — я оставлю душ подключенным.

— Ага! — сонно пробормотала Роми. Клод нежно поцеловал ее в нос.

— Теперь поспи, — сказал он тихо. — Я скоро вернусь. Затем займемся поисками колес от твоего мотоцикла. У меня есть подозрения…

Когда он ушел, Роми погрузилась в сладкую дрему, а когда проснулась окончательно, то почувствовала себя такой счастливой, как никогда в жизни. Неужели она наконец-то встретила человека, который по-настоящему полюбил ее? Какой Клод нежный, чуткий и какой блистательный любовник в придачу!