Чтение онлайн

— Ни в коем случае! — тоном, не допускающим возражений, заявил Клод. — Я просто обязан довести вас до дверей. Вы прямо-таки с ног валитесь от усталости!

— Именно оттого я и споткнулась, — пробурчала Роми.

Подняв голову, она увидела бесконечный ряд ступенек, серпантином вьющихся вокруг холма и уходящих к его вершине. Ей вдруг пришло в голову, что по логике вещей Кондитерская должна была бы находиться где-то рядом с центром поселка, и волна подозрений нахлынула на нее. Она приоткрыла рот и уже хотела задать своему поводырю нелицеприятный вопрос, когда Клод поднял руку и показал на первый переулок справа.

— Рю Жанна д Арк, — объявил он. — Нам не надо взбираться на вершину холма, не бойтесь. Мы уже пришли… Вы что-то хотели спросить?

— Да!.. О нет! — только и смогла вымолвить Роми, сразу же устыдившись собственной подозрительности.

Неужели они впрямь пришли? Она с облегчением прислонилась спиной к каменной стене.

— Слава тебе Господи, что ты есть! — воскликнула она счастливо. — Наконец-то! Вы не представляете, как я вам благодарна, месье Клод. Спасибо!

Какое-то мгновение Клод смотрел на нее, как околдованный, потом очнулся и негромко заметил:

— Погодите радоваться, мисс. Надо еще удостовериться, что ваша мать дома.

— А где же ей еще быть? — с недоумением спросила Роми. — Мы ведь заранее обо всем договорились, так что, надеюсь, все будет в порядке. Который дом ее?

— Вон тот, в конце переулка.

Три коттеджа, принадлежавшие матери, при ближайшем рассмотрении оказались типичными для этих мест домами с бордовой черепицей, с верандами и внутренними двориками. Одно из этих строений, судя по необычно большому окну-витрине и выцветшей вывеске над дверью, было некогда торговым помещением.

— Н-да, ремонт этим домам не помешал бы, — пробормотала Роми, бросив профессиональный взгляд на коттеджи.

— А почему вы не стучитесь? — сдержанно поинтересовался Клод.

— Видите ли… — Роми беспомощно махнула рукой, чувствуя, как уверенность покидает ее. — Я… В общем, я нервничаю. Как-никак мы не виделись с ней целых четырнадцать лет. Все, что запомнилось мне из детства, это россыпь каштановых волос и духи с запахом лаванды… Но я так много слышала о ней от отца! Интересно, как она меня воспримет?..

— Четырнадцать лет? — озадаченно повторил Клод, но тут же лицо его снова стало безмятежным. — Раз так, не теряйте времени! Чем скорее вы покончите с преамбулой, тем быстрее состоится встреча… Если она вообще состоится… — И он забарабанил кулаком по двери с такой силой, что стук этот мог поднять бы мертвого из могилы.

Роми взволнованно откинула со лба шелковистую прядь волос. Тишина. Клод постучал по двери еще раз — с точно таким же результатом.

— Вы уверены, что это тот самый дом? — взволнованно спросила девушка, поднимая глаза на спутника.

— Разумеется.

— Но тогда она должна быть дома! — закричала Роми срывающимся от волнения голосом.

— Должна? — Клод по-хозяйски содрал с двери кусок облупившейся краски, затем провел ладонью по выщербленной стене. — Боюсь, у нее могут быть причины затаиться…

— О чем вы? Вы что, специально хотели напугать ее? — возмущенно закричала она.

Клод посмотрел на Роми с искренним сочувствием.

Девушка облизала пересохшие губы, лихорадочно подыскивая хоть какое-то логическое объяснение творящемуся на ее глазах абсурду. Мать ушла за молоком… Ищет пропавшую кошку… Закупает уголь для камина…

Любое объяснение было лучше, чем его отсутствие.

— Ой, у меня же есть ключ! — спохватилась вдруг она. — Мать прислала его почтой на случай, если я приеду в ее отсутствие. А поскольку я не знаю, сколько времени придется стоять здесь и ждать ее возвращения, совершенно логично воспользоваться им, правда ведь? Клод деланно-равнодушно пожал плечами и сказал:

— Разумеется, надо войти. Только не спешите обольщать себя надеждами на ее скорое возвращение…

— Откуда такая уверенность, месье? — возмутилась Роми. — Вы что, Господь Бог или дьявол, если заранее все знаете?

Чувственные губы Клода изогнулись в усмешке.

— Я ни тот и ни другой. Но если вам угодно, моя фамилия — де Ларош, — заявил он с легким поклоном. — И земля, на которой стоит этот поселок, и большинство строений практически принадлежат мне.

Роми застыла, изумленно, разинув рот.

— Так вы и есть новый владелец поместья? — с глупой улыбкой спросила она. И вдруг до нее дошел смысл сказанного. — Постойте, выходит, вы и есть сын того человека, который довел Ла-Рош до состояния разрухи?

— Совершенно верно. Я приехал из Штатов, из Батон-Ружа, две недели назад. А месяцем раньше скончался мой отец, — сказал Клод с такой легкостью, будто речь шла о каком-то пустяковом событии. — Что касается запустения, царящего здесь, то оно и для меня по ряду причин стало шоком.

Так и не объяснив, что за ряд причин он имел в виду, Клод забрал ключ из дрожащих пальцев Роми, отпер дверь и отступил, пропуская свою спутницу вперед.

Невольно повинуясь его властному жесту, она ступила через порог и погрузилась в прохладу и полумрак помещения. На нее пахнуло сыростью и запахом трухлявого дерева. И в этих условиях долгие годы жила ее мать! На память Роми невольно пришли слова Клода о том, что безликая, но комфортабельная железобетонная коробка современной квартиры для многих здешних жителей показалась бы верхом мечтаний.

— Мама! — что есть силы, крикнула она. — Мама!!! Где ты?

Все та же гробовая тишина и могильный холод. Роми на ощупь нашла выключатель и зажгла свет.

И тут же вздрогнула.

— Какой ужас! — воскликнула она, обозревая окружающий хаос. — Кто устроил этот разгром?

— О чем вы? — спросил Клод, заходя в комнату вслед за нею и невольно присвистнув при виде открывшейся ему картины. — О-ля-ля! Вот это да!

Он поставил чемодан и рюкзак на пол и прошел вперед между опрокинутых стульев и разбросанных по всему полу вещей.

— А во всем виноват ваш отец! — запальчиво объявила Роми. — Стоит мне подумать, в каких условиях моей матери приходится жить…

— Эти три дома принадлежат ей лично, — процедил сквозь зубы Клод. — Так что с нее и спрос.

— Шутить изволите? — возмутилась Роми. — Чтобы моя мать согласилась жить в таких условиях? Да никогда! Вы поглядите: краска на стенах облупилась, занавески полиняли, и лет сто как не стираны, стулья… — Она помолчала и уже менее уверенно сказала: — Погодите, но ведь стулья не сама же она уронила?.. Я все поняла! С ней что-то случилось? О Господи!..