Чтение онлайн

Прошло не больше минуты, а течата уже обогнули поворот горы и скрылись из виду. Что же напугало малышей?

Хасан поднял фуражку и несколько минут осматривался по сторонам. На склон горы из-за поворота выехал всадник. Это был старый чабан Ошим. Егерь хорошо его знал.

Старик подъехал к егерю, слез с коня, и они, как обычно при встрече в горах, сначала спросили друг у друга о здоровье, всё ли в порядке дома, и когда вопросы вежливости были исчерпаны, егерь спросил:

– Аксакал, видел, сейчас целый табун течат пробежал?

Чабан кивнул.

– А где же старые?

– Ой-бой, не знаешь? Ещё охотник! Теперь у тау-теке свадьба. Вот молодняк пока один и ходит.

Для Хасана это было новостью. Удивился и я вечером на кордоне, услыхав от него рассказ о встрече с табуном течат без взрослых козлов. Ведь об этом ни в одном научном труде о жизни диких горных козлов не написано. Удивился – и только. Но когда мне рассказал профессор Мариковский, как он встретил в Джунгарском Алатау сотенный табун маленьких течат без единого взрослого животного, я решил написать об этом. Пусть все знают, какие бывают в горах детсады без нянек!

Каменные обрывы Капчагайского ущелья сжимают, как тисками, реку Или. В узкой стремнине река удваивает скорость и хлещет по берегам, не жалея себя. Только через десяток километров река вздыхает свободнее и разбегается протоками между островами.

Вот уже много лет подряд поздней осенью старый архар встречал в Капчагае архарок, прогонял от них молодых самцов и делался властелином табунка. Зимой, когда проходила брачная пора, архар уходил к далёким отрогам Джунгарского Алатау и бродил там один или с другими самцами.

Так было из года в год. Но всё меньше становилось архаров в Капчагае. И вот наступила такая осень, когда архар оказался один. Пустынно стало в ущелье. Исчезли даже краснолапые кеклики и маленькие южные зайцы-песчанки.

Но зато пришли люди. Стальной трос повис над рекой с одного берега на другой. Застучали топоры, затарахтели машины. Появились сначала палатки, потом домики. Люди готовились перекрыть реку Или мощной Капчагайской плотиной.

Архар неподвижно стоял среди скал, такой же серый, как и они. Далеко внизу по реке проносились катера, плыли лодки, но люди не замечали неподвижного архара среди камней и скал.

На утренних зорях архар торопливо ходил по ущельям в напрасных поисках своих собратьев. Днём, когда на реке появлялись люди, он скрывался в скалах. По знакомым тропам в вечерние сумерки спускался на водопой. Теперь только эти тропы, выбитые миллионами копыт архаров и теков, свидетельствовали о буйной жизни, когда-то царившей в Капчагае.

Поздняя осень. Всё реже и реже над рекой проносились табунки перелётных уток. Прозвенели крыльями последние лебеди в синем небе, и голоса перелётных птиц смолкли до весны. Зима вступила в свои права. Ударили первые морозы. Лёд сковал реку. Работы на реке прекратились, люди покинули Капчагай.

Архар перешёл по льду на левый берег реки. Но и здесь он никого не нашёл. Одиночество раздражало старого архара. Он сердито похрапывал басом и рысцой бегал по ущельям то по одному берегу, то по другому.

Кто-то из рыбаков заметил архара на льду и рассказал об этом в посёлке строителей плотины. На другой же день человек с ружьём появился среди скал. Но архар первый заметил охотника и замер без движения среди огромных камней, в беспорядке наваленных друг на друга. Человек прошёл мимо и до вечера тщетно бродил по ущельям. Всюду он видел только следы, старые и совсем свежие. Архар не покидал своего укрытия до заката. В сумерках человек ушёл по льду реки в посёлок.

Утреннее солнце окрасило в розовые тона вечные снега Талгарского пика Заилийского Алатау. Высокогорные галки-клушицы с загнутыми красными носами с криками кувыркались над Капчагаем. Архар отошёл от скал на равнину и пощипывал сухую полынку, хотя давно лишился аппетита. Вдруг он заметил, что по равнине несётся какое-то блестящее существо, отрезая его от скал. Это была легковая машина. Чёрное дуло ружья торчало из бокового окошка.

Архар стоял не двигаясь. Слепая бешеная ярость нарастала в нём с каждой секундой. Машина круто повернула и понеслась прямо на него. Вдруг произошло невероятное – огромное животное с пудовыми рогами бросилось прямо навстречу машине. Расстояние стремительно сокращалось. Столкновение сделалось неизбежным. Шофёр изо всех сил резко нажал на тормоза. Машину занесло по мелкому снегу, и она опрокинулась в клубах снежной пыли. А над ней огромным прыжком метнулся архар и помчался к отрогам Джунгарского Алатау.

Никто больше не встречал архаров в Капчагае. Скалами завладел человек, а Капчагайское море неузнаваемо изменило всё вокруг.

Быстро наступали зимние сумерки. Горы скрылись в морозной дымке, слегка розоватой на западе, где опустилось солнце. Но буйную горную речку Чилик не могли сковать зимние морозы. Только у берегов протянулись неширокие ледяные кромки, а середина речки с шумом мчалась по камням.

Егерь Бартугайского охотничьего хозяйства вечером подошёл к висящему на канатах мостику через Чилик и позвал пса. Лохматый Тузик послушно подбежал, но перейти недавно построенный мостик не решился – он поджал хвост и попятился. Ни ласка, ни угроза не помогали. Тогда егерь схватил пса на руки и понёс. Но едва он сделал несколько шагов над грохочущей рекой, как Тузик пришёл в неистовство – он визжал, рвался и даже укусил хозяина.

– Пошёл домой, дурак! – рассердился егерь и бросил пса на берег.

Вечером егерь вернулся домой. Тузик не встретил его, как обычно, радостными прыжками. Собачья будка возле крыльца была пуста.

Поздно вечером в посёлке долго лаяли собаки. Егерь с семьёй в это время ужинал.

– Это, наверно, опять Тузик соседских собак треплет, – сказал егерь, перевернул чайную кружку и положил сверху остаток сахара.

– Ты бы, Женя, вышел да привязал собаку, – сказала жена. – А то соседи опять будут обижаться.

– Ничего, пускай ночь побегает – вон какой мороз на дворе.

Вскоре свет был потушен. Но егерь долго не мог уснуть, недоумевая, отчего так упорно лают собаки в посёлке.

Долго тянулась зимняя ночь. Рассвело только около восьми часов. Егерь вышел на крыльцо и подивился: Тузика не было на месте. Посёлок возле кордона был всего с десяток домиков. Не оказалось Тузика нигде и во дворах. «Может, увязался за мной через мостик да так и остался на том берегу?» – подумал егерь и быстро пошёл к берегу Чилика.

За речкой в ледяной кромке что-то чернело, свисая в воду. Когда егерь прошёл мостик, пятно пошевелилось и сквозь грохот реки донёсся слабый собачий вопль.