Чтение онлайн

— Да, это было бы несколько самонадеянно, — отозвался король. — Дальше!

— Он здесь за тем, чтобы выслеживать Гвидо.

— Вот как!? — Рука Конана, потянувшаяся к мечу, остановилась. — Чем же аргосец так досадил Асгалуну? И почему следить за ним послали старика?

— Молодого человека из Шема ни за что бы не пустили на «Полночную звезду», а Седека знают многие, даже ты, государь, — пояснил Тэн И. — А посылать наемника из Аргоса или Зингары асгалунцы не рискнули, потому что дело важное и не должно касаться посторонних…

— Опять тайна, покрытая густым туманом, — вздохнул Конан, взвешивая меч в руке и разминая кисти и предплечья. — Еще одни последователи Илу Всеединого? Хотя постой, — остановил сам себя король. — Гонзало брякнул что-то про то, в какой выгребной яме оказался бы Гвидо, если б не он…

— Государь очень проницателен. — Тэн И отвесил еще один поклончик. — Все гораздо проще, государь. Гонзало говорил тебе, что вышел из игры на Барахас?

— Говорил, — подтвердил Конан.

— А Гвидо вышел из игры с Асгалуном.

— Из какой игры? — Конан уже догадывался, к чему ведет кхитаец. — Белый порошок?

— Не смею утверждать это как истину, но, по моему разумению, да, — кивнул Тэн И.

Хорошо. — Конан задумался на мгновение, одновременно проверяя ножны и меч. — У нас мало времени. Команда у Гонзало умеет работать быстро. Хорса, как случилось, что занялся Седеком до моего распоряжения?

— Не трудно сказать, кениг, — начал по обыкновению гандер, но, почувствовав тяжелый взгляд короля, тут же сообразил, что на сей раз гандерскую велеречивость придется оставить до лучших времен.

Седек не внушал мне доверия с первого своего появления, кениг. Я осведомился о связях крупной купеческой гильдии Асгалуна. «Гамилькар» всегда занимался торговлей со Стигией или через Стигию. Это и навлекло на старикана мои подозрения.

Всем известно, хотя никто и никогда не занимался доказательством этого ни на одном суде, что белый порошок приходит из-за Стикса. А раз он приходит, то кто-то его доставляет. Одиночки — не в счет: они провозят порошка ничтожно мало, и они, как ни странно это слышать, легче попадаются квесторам и преторам. Стигийские корабли и караваны досматриваются лучшими офицерами на границе столь тщательно, что лишь один караван на сотню, а то и на две, может проскочить безнаказанно. А с тех пор, как Мораддин в Немедии научился натаскивать собак на поиск порошка, караванная доставка зелья стала делом и вовсе безнадежным.

— Остался один путь, — сделал вывод Хорса. — Это, конечно, заставило стигийцев идти на большой риск и делиться с перекупщиками, тратиться на охрану, на продавцов, но зато они обрели еще большее влияние, и от них зависит теперь масса народа. Понятно, что в Хайборию это зелье попадает через Шем. Путь через Туран и Замору долог и опасен. Морской же маршрут — самый легкий. Кораблю легче проскочить незамеченным, да и груза он берет больше. Ссориться с шемитами не хотел пока никто. И тут вдруг тройственный союз. Разумеется, я сразу заинтересовался Седеком. У него оказался телохранитель из аргосцев, Джоакино, сынок одного из мессантийских нобилей. Деньгами Седек привлечь его не мог — денег у Мессантии полные подвалы, складывать некуда. Значит, приманкой был порошок. А раз так, он должен быть у Седека.

— Как я проверял сундуки шемита, это история долгая и отдельная, — похвалился Хорса. — Надо сказать, что я знаю многое о порошке: сколько его нужно для одного раза, как он действует, но я никогда не пробовал его сам и даже не держал в руках. Я нашел у Седека полупустую кружку с закрывающейся крышкой, где был какой-то белый порошок, но я не был уверен, что это именно тот порошок. Сегодня поутру я решил испытать действие зелья, и для этого выбрал самого Седека, ибо ты, кениг, отдал приказ арестовать его, а Гонзало такого распоряжения не давал. Когда купцу, как обычно, подали козье молоко, я подошел к нему с одной занятной вещицей.

— Что за вещица? — полюбопытствовал Конан.

— Старинная фибула из Шема. Я купил ее по случаю не так давно для Этайн. Попросил Седека оценить…

— А сам незаметно подсыпал порошок! — догадался Майлдаф.

— Ты проницателен, Бриан, — ответил Хорса, подражая манере кхитайца. — Сагу об этом непременно сложат.

— Хватит… — сердито начал горец, но тут его прервал голос капитана, заглянувшего в люк.

— Конан, вельберы готовы!

— Я поднимаюсь! — прокричал в ответ король. — Тэн И, Хорса, не спускайте глаз с Седека, Гвидо и этого… Джоакино. Мы не задержимся на берегу. Я не думаю, что пикты успели собрать большой отряд, если вообще нас заметили. И, кстати, где Евсевий? С дамами беседует? Ему пора бы тоже снаряжаться.

— По-моему, он на палубе. Должен же был кто-нибудь из нас там остаться, — резонно заметил Бриан. — Я возьму его лук и стрелы. И меч прихвачу.

— Бери, и быстро, — разрешил Конан. — Тэн И, Хорса, вы — со мной наверх.

Они взобрались по трапу и невольно сощурили глаза: в трюме стояла полутьма, а солнце светило уже вовсю. Пиктский берег настороженно молчал.

У левого борта уже покачивались на воде два вельбера — длинные и узкие маневренные лодки. Каждая лодка была рассчитана на двенадцать гребцов, рулевого и впередсмотрящего, но сейчас укомплектовывать лодки полностью нужды не было, поэтому восемь матросов, отряженные Гонзало по просьбе Конана, уже сидели в лодках и ждали остальных. При необходимости, если король не наберет достаточно добровольцев на эту экспедицию, еще несколько человек из команды готовы были занять свободные места.

Со стороны кормы появился Евсевий.

— Сколько можно тебя ждать, ученый муж! — набросился на аквилонца Майлдаф. — Иди скорей переоблачаться!

— А чем тебе не по нраву мой наряд? — недоуменно вопросил Евсевий. Одет он был в свое любимое платье.

— Я бы все же советовал тебе сменить одежду, — серьезно сказал Конан. — Когда мы войдем в лес, а сделать это наверняка придется, от твоей одежды останутся жалкие клочки.

Да? В землях пиктов еще не бывал, — не стал спорить Евсевий. — Значит, одеть эту варварскую ким… нордхеймскую одежду?

— Ты прав, она такая же киммерийская, как и нордхеймская, — усмехнулся Конан. — Только в такой и можно ходить по пуще. Майлдаф может идти куда угодно хоть голый, он сделан из священного дуба, который растет в Темре. А я покуда узнаю у этих бездельников, не желает ли кто-нибудь совершить маленький подвиг, достойный рыцаря.

Евсевий отправился в трюм, Майлдаф отошел к фальшборту, придирчиво и недоверчиво осматривая вельберы: судна, надежнее кожаной лодки, горец не знал.

Конан не менее придирчиво, чем Майлдаф — лодки, обвел взглядом столпившихся на корме и палубе месьоров трех монархий.

На корме пребывали дамы и пажи, и Конан занялся палубой.

«Да, негусто, — подумал король. — Владеть мечом кое-кто из них умеет, но вот идти в лес к пиктам… Струсят».

— Благородные графы, герцоги и бароны! — обратился король к придворным, — Митра Солнцезарный даровал нам спасение от ярости морских демонов. Возблагодари же его и нашего кормчего! Теперь настало время самим помочь великому богу, ибо лично для нас морские воды в пресные он не обратит, ибо это противоестественно.

Конан давился от смеха, но, разумеется, не показывал этого. Каких-то два года назад над ним потешались за косноязычие и грубость речей. Как же просто оказалось научиться сотрясать воздух красивыми, но пустыми словесами! Вот бы говорить, как Евсевий или Озимандия! Но тогда, пожалуй, он перестанет быть Конаном Киммерийцем.