Чтение онлайн

Последнее, что я помнил, — это слепящие фары грузовика, который внезапно вынырнул из-за поворота. На этом мои воспоминания обрывались. По всей видимости, погиб я в автомобильной аварии, при этом в довольно молодом возрасте. Универ, первые заработки, еще все впереди! После смерти начинаешь больше ценить жизнь. Так что надо бы получше ухаживать за доставшимся мне телом.

— А это что за черная хрень на руках? — почесал я неприятные отметины.

— Вы и об этом забыли, мастер? Вас прокляла Ночная эльфийка, которую вы купили, — заметила Лия.

— Серьезно? И как снять проклятье?

— Только высшей магией, а это стоит много золота.

— Хе-хе, мастер «вялый стручок», — тихо хихикнула Ниуру.

— Погоди, что значит «вялый стручок»? У меня еще и проблемы с потенцией?!

— Больше мастер не способен насладиться девушкой! Проклятье сработало! Карма существует, хех! — радостно проговорила красная. — Я бы расцеловала ночную, если бы встретила, во славу огня…

— Не может такого быть! — не на шутку обеспокоился я.

Если с лишним весом и здоровьем еще можно как-то решить вопрос, то что делать с проклятьем Ночной эльфийки? Я не представлял, как можно от него избавиться.

— Надо произвести срочную проверку! Ну-ка, оголяйтесь. Это приказ!

— Т-ц, мерзкое же ты существо…

Ниуру нехотя подчинилась и скинула с себя хламиду. Лия без всяких эмоций оголилась. Девчонкам явно не помешало бы наесть жирок, но в целом выглядели они сногсшибательно. У высокой эльфийки грудь была заметно больше, хотя и в красной имелась своя изюминка. Я сосредоточился на голых телесах и принялся активно думать о разных пошлостях. Однако мужская часть организма спала мертвым сном. Мой стручок действительно стал вялым! От расстройства я даже схватил Лию за грудь и немного сжал, однако это не произвело должного эффекта. Эльфийка брезгливо поморщилась и закрыла глаза, но промолчала.

Поняв, что даже сексуальные красотки мне не помогают, я осел обратно на бревно и пригорюнился. Зачем, спрашивается, нужны красивые рабыни, если ими нельзя воспользоваться?

Я помотал головой с легким недоумением. О чем я вообще размышляю? Надо же отпустить бедолаг. Рабство — это грех. Пускай здесь оно может быть нормой, нельзя запятнать себя подобной низостью. Возможно, в таком случае Ниуру и Лия проникнутся ко мне симпатией. Я объясню им, что от прежнего Хорана ничего не осталось, и мы будем действовать как слаженная команда. Найдем, чем занять себя в новом мире.

В голове все перепуталось. Мировоззрение меня-прошлого боролось с принципами Мрадиша. Похоже, сознание бывшего владельца тела оказало на меня некоторое влияние.

— Можете одеваться, — спохватился я, видя, что рабыни продолжают стоять нагишом.

— Я на всякий случай все-таки выкопаю могилу, — проговорила Ниуру мрачно. — Вдруг еще один варан подкрадется?

— Кстати, насчет варана. Вы как его ко мне пропустили? Говорите же, что он медлительный. Как он пролез к лагерю? Кто караулил в это время?

— Одна из ваших рабынь, господин Мрадиш, — ответил каменный эльф на посту.

— Я обеспечивала вашу безопасность, мастер, — заявила Лия. — Прошу простить за то, что недоглядела…

— Или ты специально закрыла глаза на монстра, который ко мне крался? — вопросил я с подозрением.

— Не…т, — заторможено заявила рабыня.

— Это ошейник во всем виноват, мастер, — затараторила Ниуру. — Видите же, как плющит бедняжку! Она даже своим врожденным талантом пользоваться не способна, пока на ней эта клятая штуковина. Во славу огня, смените ошейник на стандартный, и тогда Лия сможет вас защитить!

— Или добить, — хмуро заметил я и допил чай. — Нет уж, пусть пока походит с красным… Время позднее, пойду-ка я отдохну. Авось к утру полегчает. Сделайте мне пока удобный костыль из какой-нибудь ветки. Если нога не пройдет завтра, костыль мне пригодится.

— Сделаем, мастер! — откликнулась Ниуру охотно.

Я окинул взором наш скромный лагерь. За костром полукругом стояли три фургона. Два предназначались для рабов и третий для хозяина-меня. У невольников, само собой, никаких удобств не имелось. Спали практически на деревянном полу и узких полках, подстелив солому и дешевое тряпье. Мрадиш, разумеется, обставил свой фургон по высшему разряду. Я проковылял к повозке, опираясь на копье, прошел внутрь и устало уселся на мягкую кровать. В фургоне Хорана имелось нечто вроде мини-кухни: шкаф, комод, столик и обычных размеров кровать.

Событий произошло много, и все они имели первостепенное для меня значение, так что голова пухла от распирающих ее мыслей. Я совершал первые, неуверенные и неуклюжие шаги в новом мире. Да еще последствия отравления от укуса болотного варана сказывались.

Я скинул сапоги и шерстяную жилетку, после чего брякнулся на кровать и закутался в одеяло. Ночи здесь были достаточно теплыми, но меня слегка знобило. Вот так и вляпался я в ситуацию. Перед тем, как заснуть, я шерстил в голове память Хорана и размышлял о своих дальнейших шагах. Из воспоминаний мне удалось узнать, что Мрадиш продал всех рабов в предыдущем городе и планировал закупиться новой партией в Рифтонге. Сейчас в тайнике покоился приличный запас местных денег.

Я мог бы начать новую жизнь. Отпустить рабынь и пойти своим путем. Возможно, стать искателем приключений, героем-прогрессором, например. Однако при здравом размышлении, что я могу дать новому миру? Физические данные никакие — разваливающийся старик. Фехтовать не умею, стрелять из лука не умею, магией не владею. Сомневаюсь, что навыки программирования или знания матанализа могут здесь пригодиться, как и второй закон Ньютона. Этот мир жил по своим особым правилам, и не факт, что основополагающие физические правила здесь работали аналогичным образом.

Тем временем существовала и альтернатива: заниматься тем, что Хоран умел лучше всего. Мрадиш планировал разжиться золотишком и, наконец, снять с себя проклятье Ночной эльфийки. А когда-нибудь потом и вовсе: остепениться, купить свой особняк, насажать плодовых деревьев и возделывать землю с помощью рабов. Стать эдаким зажиточным барином с собственной усадьбой. Чем не мечта?

Я не мог толком отделить собственные желания от личности Хорана. Кажется, внутри нас все настолько перемешалось. Работорговлю я перестал считать абсолютным злом. Просто инструмент на пути достижения моей цели. К тому же я мог ведь быть хорошим, добропорядочным работорговцем. Сломать систему, поменять экономическую формацию в одиночку невозможно. Это длительный процесс, который может растянуться на века. Остается только заниматься тем, что у тебя хорошо получается. Появится такая возможность — буду помогать рабам найти свое место в жизни, достойное место работы, более приятного хозяина.

Все верно, я стану благородным работорговцем! Первым в своем роде.

Краем сознания я отмечал, что это звучало как диссонанс. Словно мокрое солнце или соленый сахар. Все смешалось в кучу. Однако остатки сознания Мрадиша успокоили меня, заверив, что я все делаю правильно. Рабы — всего лишь вещи, торговать которыми не зазорно. Существовали же легенды о благородных разбойниках, которые грабили богатых и отдавали бедным. Вот и я стану эдаким Робином Гудом от мира рабов. С такими возвышенными мыслями я и погрузился в тревожный сон, полный фантастических видений.