Чтение онлайн

— Это мой дом, — ответил он. — Меня зовут Эверетт.

— Да.

— Что произошло?

— Пока не знаю точно. Но я над этим работаю. Мне кажется, ты спишь. Либо принял чрезмерную дозу, и это галлюцинация. А может, всего лишь воспоминание. Несущественное. Либо проблема во мне: ты меня, часом, не выключал? Магнит на мое «железо» не клал? Может, это тест какой-нибудь, а, Эверетт? Не могу сказать точно, в чем неполадка, но уже так долго…

Он отошел от компьютера, спустился с крыльца к машине. Автомобиль был на солнечных аккумуляторах и долго простоял на солнце. Зарядился под завязку. «Можно прокатиться», — подумал Эверетт. Прижал, ладонь к замку, тот сканировал его пальцы; отворилась дверца машины, тихо загудел мотор. Он сел на водительское сиденье и обнаружил, что рядом, на пассажирском, кто-то есть. Маленькая девочка в рваных джинсах и тенниске. Все ее тело и большую часть лица покрывал красивый коричневый мех.

— Привет, — сказала она. — Хочешь прокатиться?

— Можно.

— А можно и мне?

— Наверное, — ответил он. — Вот только как насчет твоих родителей?

Девочка пожала плечами, и Хаос проснулся. Она сидела рядом, точь-в-точь как во сне, но они по-прежнему находились в пустыне и сидели в машине Келлога. Позади опускалось солнце, его тусклое сияние заполняло машину. Хаос почувствовал жуткую жажду. Отыскал между передними сиденьями бутылку с водой, напился.

— Привет, — сказала девочка.

«Мелинда, — вспомнил он. — Мелинда Селф».

— Ты давно проснулась?

— Не очень. Можешь еще поспать, если хочешь.

— Нет. Я хочу ехать.

— А может, еще еды принести?

Он ей отдал ключи от машины, она вышла и отперла багажник. Хаос протер глаза, повернулся на сиденье и уставился назад, на полотно автострады. Теперь он был уверен, что малоамериканцы их не преследуют. Интересно, подумал он, как они поступили с Келлогом, когда нашли его у водохранилища с окровавленной головой? И что он им сказал?

Вернулась Мелинда с охапкой банок. Выбрала одну. Вскрыла.

— Мне снился сон, — сказал Хаос. — Но не от Келлога. Мой собственный. Впервые в жизни.

— Угу, — отозвалась она с набитым ртом.

— Совершенно не такой, как остальные, — продолжал он. — Как будто я — не я. И все кругом иначе. Там был компьютер, я с ним разговаривал, а еще машина с солнечными батареями…

— Машина и мне снилась.

— Это была другая машина, — сказал он. — Из пластмассы, кажется, и ключи не такие. Не знаю, на что похожа… Может, на гоночную.

— Угу. Я ее тоже видела. Но только она не ехала. И еще кругом была вода и деревья. И ты выходишь из дома…

Хаос посидел молча. Осмыслил. Сон девочки совпадал с его сном. Эффект Келлога. При отсутствии самого Келлога.

Но, может, для Мелинды это нормально? Своих снов она отродясь не видала. Значит, дело только в ней. Келлог далеко, и она просто-напрос-то подсматривает сны того, кто ближе.

Он вспомнил слова Келлога о том, что эффект сновидений — ерунда, что Хаос, если попытается, сам его добьется. Но Келлог на своем веку чего только ни нагородил: начнешь разбираться, увидишь миллион противоречий.

Но, по крайней мере, в одном Келлог был прав: Хаос очень многого не понимал.

А как насчет самого сна? Что он означал?

— Это похоже на то, что было прежде? — спросила Мелинда.

— Нет, — поспешил ответить он. — Всего-навсего сон. Забудь.

— Ладно.

Хаос завел машину, въехал на автостраду и запасся терпением для нового перегона. Мелинда выбросила в окно пустую жестянку, а консервный нож убрала в отделение для перчаток.

— А вообще-то жалко, — сказала она некоторое время спустя.

— Чего тебе жалко?

— Я бы очень хотела туда попасть. Мне там понравилось.

«Мне тоже», — подумал Хаос. Но вслух не произнес. Он припомнил остаток сна, чувство одиночества, и подумал: должно быть, она не знает всей истории. Она видела только машину, озеро и лес. Настоящий рай, на ее взгляд. Но во сне был не рай. Там были какие-то реальные проблемы. Ему показалось, что там совсем не просто.

Почему же ей так хочется туда попасть?

Он гнал машину все утро, пока солнце не поднялось в зенит. Впереди пустыню сменяли горы. Он оставил позади несколько городов, не реагируя на дорожные знаки, на указатели въездов. Мелинда принюхивалась, присматривалась к далеким зданиям, а Хаос почти не обращал на них внимания. Они ни разу не свернули с автострады. Когда приходило время есть, съезжали с обочины и копались в багажнике. В конце концов в баке иссяк бензин, и Хаос опустошил запасную канистру.

По пути им не встретилось ни единой души, только брошенные машины. От самой Малой Америки — ни единого признака человеческой жизни.

— Бензин скоро кончится, — сказал Хаос.

— А ты мой шланг выбросил, — напомнила она.

— У Келлога есть в багажнике.

Возле первой попавшейся машины они остановились и осушили ее бак. К сумеркам расстояние между ними и горами сократилось вдвое. Впереди туман казался зеленым. Хаос остановил машину за гаражом, запертым на висячий замок, и развел небольшой костер, а тем временем Мелинда собрала обед из консервов и воды. Когда наступила ночь, они снова заснули в машине, он — на заднем сиденье, она — на переднем.

Ему снова приснился дом у озера, но на этот раз он не подходил к компьютеру. Не был готов вникать в его проблемы и теории. Слишком уж похоже на общение с Келлогом. Когда он проснулся, солнце виднелось почти целиком, а девочки на переднем сиденье не было. Он выбрался из машины, запретив себе упоминать о сне.

Ее нигде не было видно. Либо она бродит в кювете на той стороне автострады, либо ушла гулять в пустыню, на север, к поросшим кустами холмикам. Он прополоскал рот водой, сплюнул на песок и тут услышал голос девочки:

— Ты погляди, тут интересно.

Он обошел сарай и увидел полуоторванный лист алюминия.

Стараясь не порезать руки, он взялся за алюминиевый лист, расширил отверстие и пролез в гараж.

— Смотри, машины.

Пол был земляной, сваи, на которых стоял гараж, выступали из песка. Когда глаза привыкли к сумраку, Хаос увидел, что так взволновало девочку: автомобили напоминали машину из его сна. Короткие, приземистые. Корпуса из легкой пластмассы, панели солнечных аккумуляторов. И вместо замочных скважин — пластины фотоэлементов. Обе машины были целехоньки, будто только что с конвейера, в полутьме слабо сиял лак.

Мелинда гордо улыбнулась.

— Смотри.

Она прижала ладонь к пластине, дверца отворилась, ожил двигатель.

— Мы можем на ней поехать? — с надеждой спросила она.

— Нет.

— Откуда они?

— Не знаю, — сердито ответил он. — И не хочу об этом говорить. Все, уходим.

Он протиснулся в лаз, она — следом. В молчании они вскрыли новую банку, затем Хаос раскидал ногой остатки костра и забросил мусор как можно дальше в пустыню. Они забрались в машину Келлога и поехали. Он ни разу не оглянулся на сарай.