Чтение онлайн

– Клянусь богами, – медленно произнес Рорик, – эта буря запомнится мне надолго.

– Ты красивый мужчина, господин мой Рорик, но все же не такой красивый, как мой отец.

Рорик откинул голову назад, громко захохотал и тут же подавился дождевой водой, которая хлынула ему в горло.

– Кстати, как поживает твой красавец-отец? – спросил он.

Хормуз был большой хитрец. Он изменил свою внешность, притворившись седобородым стариком, таким же древним, как Ситрик, король Ирландии. Потом он убил Ситрика и занял его место. Он хотел получить Мирану, потому что она была очень похожа на Нафту, его давно умершую жену, но в конце концов ему пришлось удовольствоваться кузиной Рорика, Сайрой. Хитрый Хормуз сделал так, что все поверили, будто его пророчество исполнилось и старый король Ситрик благодаря его чарам помолодел. Эту басню с удовольствием рассказывали и слушали во многих странах. И все верили в нее – ведь доказательством ее правдивости был омолодившийся Ситрик.

– Теперь у моего отца есть четыре сына, и он все еще влюблен в Сайру – о чем я весьма сожалею.

– Четыре сына? Клянусь пальцами ног великого Тора, он неутомимый мужчина.

– Да, и Сайра опять беременна.

– Интересно, изменился ли ее нрав? Она все такая же ведьма, как и раньше?

– Еще хуже, она…

Однако Рагнор не дал Чессе договорить:

– Эй, ты, не слушай ее! Она лжет. Она всего-навсего моя жена, всего-навсего шлюха, всего-навсего…

– О чем это он? – поинтересовался Рорик, глядя на стоящую перед ним красивую молодую женщину.

– Сейчас я тебе скажу! – рявкнул Рагнор, оттолкнув от него Чессу. – Ты должен подчиняться моим приказам! – Я – Рагнор Йоркский, а ты – всего лишь жалкий крестьянин, живущий на этой куче грязи и камней.

Рорик повернулся к Кереку:

– Кто этот дурак, посмевший назвать мой остров кучей камней?

– Он не в своем уме, – ответил Керек. – Пойдем, – обратился он к Рагнору. – Я помогу тебе дойти до дома господина Рорика. Твой разум явно помутился из-за бури и выпитого тобою меда.

– Я не оставлю ее с ним! Он может похитить ее, он может ее изнасиловать. Ведь он викинг, а не христианский монах. Я знаю, что у него на уме, он…

Рорик поднял кулак и ударил Рагнора в челюсть. Тот рухнул как подкошенный.

– Странно, что его до сих пор никто не убил, – заметил Рорик, обращаясь к Кереку. – Отнеси его в дом. Иди за моими людьми по тропинке, она приведет тебя к моему жилищу. Надеюсь, когда этот молодец очухается, он поймет, что к чему.

Чесса с сомнением покачала головой:

– Вряд ли у него хватит для этого мозгов.

Мирана встала и вытерла руки льняной тряпицей. – Торрик поправится, – сказала она. Мы с Уттой вправили его сломанную ногу и наложили на нее лубки. Энтти напоил его очень крепким медом, чтобы унять боль. Старая Альна все квохтала и охала над ним, повторяя, какой он красавчик, и он даже улыбался, хотя на него и брызгала ее слюна. Теперь он заснул и проспит много часов.

– Спасибо, – сказала Чесса. – А кто такая старая Альна? Покажи мне ее.

– Вон она, сидит у очага и ковыряет в своих двух оставшихся зубах, – ответила Мирана. – Смотрю я на тебя, Эзе, и думаю: какая же ты выросла красивая! По правде говоря, я не предполагала, что когда-нибудь встречу тебя опять. Да, из тебя получилась , настоящая красотка.

– Красотка – это еще слишком слабо сказано, – заметил подошедший Рорик. Чесса рассмеялась:

– Ты говоришь так лишь потому, что я очень похожа на твою жену. Отец был прав: между ней и моей покойной матерью есть большое сходство. Мне жаль, Мирана, что он хотел заполучить тебя из-за этого сходства, но, честное слово, я предпочла бы, чтобы моей мачехой была ты, а не эта мерзавка Сайра. А теперь, господин мой Рорик, скажи нам правду: ведь ты считаешь меня миловидной только потому, что я напоминаю тебе Мирану?

– Ты думаешь, у меня плохое зрение? Ты мало похожа на Мирану. У Мираны волосы тоже черные, но у них нет твоего блеска, и глаза у нее другого оттенка: они напоминают цветом сочную траву, которая растет на соленых болотах. А твои глаза, Эзе…

– Почему ты называешь ее этим именем? – вмешался Рагнор. Он уже успел протрезветь и подошел к Рорику, потирая рукой ушибленную челюсть. Вид у Рагнора был надутый и надменный, как будто он здесь единственный господин и повелитель. Он походил на разобиженного глупого мальчишку, который возомнил себя взрослым мужчиной.

– Какое некрасивое имя – Эзе! И чужеземное. Почему ты назвал ее этим именем? Чесса быстро ответила:

– Это мое детское прозвище. Дело в том, Рагнор, что господин Рорик знал меня, когда я была ребенком. Скоро он станет звать меня Чессой – так же, как и все остальные.

– Чесса, – повторил за нею Рорик. – Красивое имя. Куда красивее, чем ужасное имя моей жены – Мирана. По-моему, Мирана звучит как название какой-то морской рыбы. Я вот о чем подумал: может, моя женушка еще не слишком стара, чтобы взять себе новое имя?

Мирана ткнула его локтем в ребра.

– Что-то господин мой Рорик больно осмелел – сказала она. – Но поскольку он не толстеет и исправно носит те голубые рубашки, которые я ему шью и которые так дивно сочетаются с голубизной его глаз, я, так и быть, не стану сталкивать его со скалы в море, по крайней мере до тех пор, пока длится эта буря. Он плохо плавает, и, боюсь, мне пришлось бы прыгнуть в воду вслед за ним, чтобы не дать ему утонуть.

– Не понимаю, что вы за люди! – злобно проговорил Рагнор. – Эта женщина оскорбляет своего мужа, он отвечает ей тем же, а все вокруг слушают и смеются как дураки. А ты Чесса, имей в виду: мне нет дела до того, что эти люди знали тебя, когда тебя называли этим глупым именем Эзе. Мне это безразлично. Ты все равно выйдешь за меня замуж.

– Эге! Помнится, ты говорил мне, что она уже твоя жена и еще говорил, что она шлюха и…

– Попридержи язык, – грубо перебил его Рагнор, однако тут же замолчал, почувствовав на своем плече чью-то тяжелую мозолистую руку.

– Что ты сказал, червяк? – пробасил Хафтер, нагнувшись к самому уху Рагнора, и так стиснул его плечо, что хрустнули кости.

Рагнор взвыл от боли.

– С таким учителем он быстро выучится хорошим манерам, – заметил Рорик. – Отпусти его, Хафтер. Не думал я, что этот глупец так быстро забудет, как мой кулак встретился с его челюстью. Право же, для молодого человека у него слишком слабая память. Если он не поостережется, его забывчивость когда-нибудь будет стоить ему жизни.

– Как видно, его мозги утонули во время бури, – сказал Хафтер. – Если власть в Данло принадлежит такой бестолочи, то немудрено, что королевство слабеет день ото дня и вот-вот попадет в руки саксов. Ты и правда сын старого Олрика, или мать родила тебя от другого отца?

– Да, я его сын. Олрик стар, скоро он умрет. Тогда я вернусь сюда и поубиваю вас всех.

– Господин мой, не надо горячиться, – примирительно сказал Керек. – Эти добрые люди спасли нас. Наш корабль разбился, и они приютили нас из милости. Прошу тебя, господин мой, смягчи свою речь и прими их великодушное гостеприимство с улыбкой и благодарностью.

Рагнор выругался и отошел. До Чессы донесся кудахчущий смех старой Альны.

– Гунлейк, сколько человек мы спасли? – спросил Рорик.

– Семнадцать. Керек сказал мне, что остальные девять утонули. Не так уж много, ведь в такой буре могли сгинуть все.

– А я помню тебя, Гунлейк, – сказала Чесса, глядя снизу вверх на седеющего воина. Он был еще не стар, но суровая жизнь, полная битв, избороздила его лицо глубокими морщинами. – Я видела тебя в Клонтарфе, когда Рорик привез меня туда, чтобы обменять на Мирану. Ты помогал Рорику.