Чтение онлайн

"Плащ скрыл бы это", - Зан вздрогнула от собственных мыслей, мелькнувших в голове. Хотя она ведь знает и так: ей никогда не забыть того дня, когда она впервые увидела Хозяина Леса. Ледь смотрел на нее темными глазами, такими похожими на глаза его отца, какими она запомнила их...

Интересно, она уже может начинать нападать на него? Хоть бы сигнал какой дали!

– Аммах ферте!
– крикнул Родослав. И судя по тому, что Зан слов не поняла, предназначались они отнюдь не ей.

Они предназначались Ледю, и он-то их понял. Зан показалось, что он просто нагнулся зачем-то к земле, но волна жара, тут же докатившаяся до нее, все расставила по своим местам. Контуры человеческого тела дрогнули и расплылись, как будто Зан на минуту погрузилась на другой уровень зрения и тут же вынырнула назад. И поняла, что вернулась не туда... Потому что посреди плаца, в шести аммах от нее стояла огромная кошка. Роскошная белоснежная шерсть в лучах первого рассветного солнца отливала розовым, по бокам расходились причудливые извивы непроглядно-черных полос. Таких же темных, как волосы Ледя... И глаза тоже остались прежними. Абсолютно темные глаза, в которых не отличить зрачка от радужки, человеческие глаза на морде огромного зверя почти в три амма ростом... Кошки, замершей посреди крошечной лесной долины, занесенной первым снегом, защищенной от ледяного ветра темными елями, не сумевшими отвести беду от своих жителей. А где-то там, возле лап Хозяина Леса, бесформенной окровавленной грудой валяется тело человека. Уже мертвого... Уже не интересного! Особенно, когда перед ним такая забавная игрушка - маленькая девочка, беспомощно замершая на склоне холма! А между ними всего шесть аммов - лишь один прыжок для такой огромной кошки.

Зан шагнула назад, отступая, пытаясь увеличить разделяющее их расстояние. Почти бегство, почти паника... Много ли нужно маленькой испуганной девочке?..

Ей нужно свободное место для удара!

И одной этой мысли, вбитой в ее тело до автоматизма, одного ощущения чуть шершавого теплого дерева в ладони оказалось достаточно, чтобы Зан остановилась. Не Махейн - Годрум. Не первый день зимы - середина лета. Не Хозяин Родослав - всего лишь его сын. Не перепуганная насмерть маленькая девочка Занила. У нее теперь другое имя. И она еще тогда, восемь лет назад разучилась бояться. Теперь - только ненавидеть за то, что она вновь стала забавной игрушкой для Хозяев Леса!

Поиграем...

Зан отвела руку в сторону, привычно раскручивая палку вокруг запястья, прислушалась к мерному тихому свисту рассекаемого воздуха, плавно перекинула шест в другую руку - эффектный жест, отвлекающий внимание противника. И кошка послушно скользнула взглядом, провожая мелькание деревянной палки. Безотказный прием! А Зан уже скользнула на другой уровень зрения: именно для этого она и старалась выиграть время. И чуть не ослепла, взглянув на Ледя. "Хм, ослепла?.." Как будто здесь это было возможно! Вот что бывает, когда забываешь, что смотришь уже не глазами. Но, с другой стороны, как еще это описать? Кружево оборотня было настолько сложным и светилось так ярко, что Зан с трудом различала отдельные нити и узлы, а уж когда он прыгнул на нее!..

Темные Боги, да разве за этим она сюда ныряла?! Видеть, а не отвлекаться!

Стремительное серебристо-сверкающее пятно летело на нее - кошка раза в три тяжелее Зан. Ей не понадобятся ни когти, ни клыки. Она просто сшибет ее своим весом. Если попадет!

Зан пригнулась и скользнула в сторону, пропуская над собой вытянутые лапы зверя. Шест резко остановил свое вращение, перехваченный сразу двумя руками, и с размаху с глухим стуком впечатался в плечо оборотня. Собственная серебристая сила Зан, текущая по нитям ее кружева, на мгновение ярко полыхнула, вся сосредотачиваясь в одном месте - в ее руках от плеча до кончиков пальцев, слившихся с деревом палки, превратившихся в один блок, принявший на себя весь вес огромного тела, отшвырнувший его прочь!..

Оборотень, издав сдавленный мявк, покатился по земле, а Зан довершила разворот и остановилась, выставив перед собой шест. Она вдруг поняла, что видит не только кружево Ледя. Но и его самого: белоснежная кошка, темные разводы на боках, черные глаза, смотрящие на нее с совсем не звериным изумлением, кружево, казалось, словно просвечивающее сквозь шкуру. Будто она застряла между уровнями зрения! "Еще выше. Так", - теперь Зан совершенно отчетливо видела вся вокруг, а внутренние кружева (и Ледя, и ее собственное) казались лишь едва заметными тенями. Она очень надеялась, что этого окажется достаточно, когда он снова прыгнет... Сейчас! Темные Боги, как же быстро он двигается! Даже для нее - слишком быстро!

Шест блоком прямо перед собой, потому что оборотень прыгает точно также, словно надеясь пробить ее оборону простой силой, как будто предыдущий бросок ничему его не научил! Глупо... Невозможно! Но догадывается об этом Зан уже слишком поздно, когда огромная кошка совершенно не мыслимым ни для человека, ни для зверя движением, развернулась, прямо в воздухе меняя траекторию прыжка. И удар вытянутых лап пришелся не в тело девушки, а по выставленной вперед палке. На секунду показавшиеся когти в два эцба длинной впились в дерево, с глухим треском распавшееся на две неравные части. Зан отдачей повело в сторону, и удар, пришедшийся ей в плечо, отбросил ее на землю, хорошенько приложив спиной.

От удара о слишком твердый плац Зан задохнулась, словно рыба, распахнув рот. Ей удалось всего раз глотнуть воздух, и тут огромная кошка всей тяжестью рухнула на нее сверху. Широченные лапы впечатали ее плечи в землю, огромная морда наклонилась над ее лицом, темно-серый влажно блестящий нос замер совсем близко. Черные глаза, в упор смотревшие в ее, были полны такого веселья... Довольные победой над своей забавной игрушкой! Немного любопытные, почему победить ее удалось не сразу? Но ведь удалось же! Разве слабая человечишка может быть достойным противником?! Все, что в ней есть, это вкусная, горячая кровь!

Зан слишком хорошо помнит, как выглядит алая кровь, стекающая с белоснежной шерсти. Кровь ее матери, ее сестер на морде этой кошки! Не этой? Другой? Такой же! Как же она ненавидит их, тех, для кого они - всего лишь забавные игрушки, на которых можно охотится! Как же она ненавидит себя за то, что позволяет играть с собой, за то, что вынуждена ждать подходящего момента для одного единственного удара! Слишком слабая, чтобы ударить прямо сейчас!..

– Оба хороши!
– косая черная тень Родослава пересекла плац и заползла на две по-прежнему лежащие на нем фигуры: зверя и человека.
– Ты, Зан, купилась на старый трюк с двумя одинаковыми бросками. А ты вообще забыл, что в настоящем бою в руках у нее будет не шест, а норла!
– Родослав подошел еще ближе, так что Зан смогла увидеть не только его тень.
– Ты куда ударил? Не в середину, не по ее рукам, где у норлы рукоять, а в бок. Лапами, Ледь, ты бы угодил как раз по лезвию!

Оборотень наконец-то соскочил с Зан, и через минуту с земли плаца уже поднялся Ледь:

– Но ведь получилось же!

Просто котенок, играющий с мышью, которую принесла ему мать, даже не понимающий, что мышь под его лапой умирает по-настоящему! Интересно, а мыши умеют ненавидеть? Или они как люди, могут лишь бояться?!

Зан тоже встала, подобрала обломки своего шеста и, не оглядываясь, направилась за норлой. На краю плаца остановилась возле Кора, протянула ему руки и привычным движением посадила себе на плечо.

"Ты прав. Ты был прав с самого начала! Мы больше не будем ждать!"

Глава 6. Охота

Оказалось, что принятое на импровизированном утреннем совете решение об усилении караулов, коснулось и Зан тоже. Она уже месяц считалась гвардейцем боярина Родослава, но до этого ее никогда не ставили в дежурства. Ей говорили: это потому, что она недостаточно опытна. Зан знала: это потому, что она человек. Она не возражала: ее это вполне устраивало. Уж точно гораздо больше, чем необходимость полночи мотаться по поместью вдвоем с каким-нибудь оборотнем, гадая, то ли он нападет на тебя, то ли все же ты на него. Но сегодня, собрав после обеда всех боярских гвардейцев и раздавая им задания, Зуру объявил, что этой ночью Зан выйдет на свое первое дежурство. Он сказал: это потому, что поместье переведено на военное положение. Зан догадывалась: это потому, что вчера им пришлось раскрыть перед ней свою суть.