Чтение онлайн

— Мой король, я не могу сидеть и смотреть на это, — Ходкевич кивнул на изображение на экране.

На нем была фотография донжона люблинского замка, на котором реял флаг российской империи. И от этой картины у великого гетмана очень сильно чесались кулаки, да вот только простой дракой это не решить.

— Гетман, я не позволю тебе угробить себя и нашу армию, — Владислав нахмурился, — мы уже знаем, кто в городе, помимо графа Суворова там еще и князь Ермолов, и этот молодой выскочка Бестужев. Три гранда, Януш, три! — король вскочил с трона, — демоны меня сожри, да этого хватит, чтобы нашу страну захватить, и ты хочешь с ними драться?

— Гранды тоже не бессмертны, — Ходкевич покачал головой, — у них мало пехоты, несколько тысяч, не больше. Если ударить со всей силы, им придется распылять свои силы, и мы сможем победить.

— Какой ценой, гетман? — сев обратно, король взялся за голову, — готов положить последние боеспособные войска ради своего города? Раз тебе так не терпится умереть, отправь туда свою гвардию, но королевская армия останется возле столицы, как и великий гетман, — глаза короля недобро сверкнули, — ты дал клятву, Януш, помни об этом.

— Я все помню, мой король, — скрипнув зубами, Ходкевич поклонился, — войска останутся у столицы, как и я.

— Послушай мой совет, Януш, не посылай туда сына, — король покачал головой, — тебе не взять Люблин, только не сейчас.

— А вот с этим я разберусь сам, мой король, — еще раз поклонившись, Ходкевич направился к выходу, весь кипя изнутри.

Что ж, король в очередной раз показал свое нутро, а значит, Янушу придется взять все в свои руки. Русские могут сколько угодно думать, что они победили, вот только победа в битве не равно победе в войне, кому как не великому гетману это знать. Жаль только, состав с имуществом не удалось вывезти, но ничего, он вернет его обратно…

Люблин. Железнодорожный вокзал. Какое-то время спустя.

— Н-да, неплохо, совсем неплохо, — когда мы закончили осматривать содержимое вагонов, цесаревич озадаченно покачал головой.

В этом поезде оказалось столько добра, что сейчас я уже не был так уверен в том, что Люблин не будут отбивать. Будут, еще как будут, чего стоит одно лишь золото в одном из вагонов. А помимо золота в поезде было еще много иных, но не менее ценных вещей. Дорогое оружие, артефакты, какие-то старинные книги и много еще чего. И теперь это все наше, точнее, мое. Понятное дело, что я поделюсь со всеми, включая цесаревича. Особенно цесаревича, ведь чем быстрее он почувствует вкус победы и собственных денег, тем лучше. Учитывая, что он обладал силой в перспективе равной моей, с парнем надо не просто дружить, нет, надо аккуратно и мягко подминать его под себя.

— Маловато добычи, — хмыкнув, произнес Эллор, — но в городе есть еще и банк, и квартал аристократов, там наверняка найдется много чего интересного.

— Ну, допустим, квартал аристо и правда можем потрясти, — я кивнул, — но это прерогатива Суворова, как говорится, кто первый встал, того и тапки. Банк тоже пока трогать не будем, этот город все равно ведь отойдет империи, ведь так? — я вопросительно глянул на Дмитрия, и тот кивнул.

— Все захваченные в ходе кампании земли отойдут империи, — официальным тоном произнес цесаревич, после чего улыбнулся. — Часть, конечно, мы оставим верным людям, — после этих слов он бросил на меня многозначительный взгляд, — ну а остальное окажется под управлением императорской канцелярии. А то практика награждения дворян землями, на которых есть люди, последнее время показывает очень плохие результаты.

Я кивнул, прекрасно понимая, о чем он говорит. Аристократы нынче совсем не горят желанием развивать свои земли, да и зачем, если можно отправить ликвидаторов в очаги и получить в разы больше, чем может дать земля. Вот и получалось, что обычные люди крутились как могли, а империя хоть и имела достаточное количество денег, но не могла, да и не хотела субсидировать таких вот дельцов. И тут была логика, ведь они не могли гарантировать, что деньги будут потрачены куда надо. А без этого, как вы понимаете, никаких денег не будет.

— Ну, я просто предложил, — Эллор пожал плечами, после чего нахмурился.

Смена настроения дракона напрягла меня, и я тут же потянул силу из источника, но, увидев, кого к нам нелегкая принесла, выдохнул. Это был великий князь Николай Николаевич собственной персоной.

— Доброго утра, господа, — бодрым тоном произнес князь, по очереди здороваясь за руку с каждым, — как добыча? — он кивнул на поезд.

— Впечатляющая, — я усмехнулся, — не ожидали увидеть вас тут так рано, Николай Николаевич.

— Ну так кто рано встает, тому весь день спать хочется, — князь рассмеялся, — а чтобы этого не было, я не стал ложиться, вот и успел ни свет ни заря. Алексей, от имени государя поздравляю тебя, — торжественно произнес великий князь, — ты сделал то, что долгие годы считалось фактически невозможным, можешь не сомневаться, захват Люблина тобою точно окажется в учебниках по истории, да и не только, — он подмигнул мне.

— Благодарю, князь, — я склонил голову в коротком поклоне, — это получилось неожиданно легко, видимо, никто толком и не пробовал этот город взять. Ну а если отбросить в сторону шутки, то сработал, конечно же, эффект неожиданности. Поляки ждали войны, внимательно смотрели по сторонам, а надо было смотреть себе под ноги, — я пожал плечами, — вот и получилось, что получилось.

— Тоже верно, — князь кивнул, — Алексей, может все-таки в замок? У меня к тебе есть очень серьезный разговор, к тебе и к членам твоего клана.

Я смерил князя долгим взглядом, после чего нехотя кивнул. Есть у меня ощущение, что князь придумал очередное дельце, которое мне может совсем не понравиться. А ломать свои планы не хотелось от слова совсем, Люблин, конечно, хорошо, но этого мне мало, ведь в Польшу я пришел не только по просьбе государя, но и по собственному желанию. Там, недалеко от западных границ королевства, есть несколько заводов, принадлежащих одному французскому герцогу. И мне бы очень сильно хотелось увидеть эти заводы в руинах, да, пожалуй, это будет прекрасно. Риволи может сколько угодно думать, что про него забыли, вот только это совсем не так…

Варшава. Резиденция великого гетмана.

— Ну что сказал король, отец? — Витольд встретил отца на первом этаже особняка, в походном мундире и с саблей на поясе.

— Он не даст нам армии, — Ходкевич старший отрицательно покачал головой, — да и меня не отпустит, боится, — гетман поморщился, — сын, тебе придется самому освобождать наш город. Но скажу сразу, будет очень, очень сложно. У русских там три грандмагистра, а это огромная сила.

— Справлюсь, отец, — Витольд медленно кивнул, — У нас таких магов нет, но зато есть родовые артефакты и десять тысяч отборных гвардейцев нашего клана, — парень усмехнулся, — я могу выступить хоть сейчас, отец, к вечеру мы подойдем к городу. А там можно воспользоваться подземными ходами и очень быстро вернуть себе контроль над городом.

— Не спеши, — Ходкевич старший покачал головой, — есть и другие варианты. Три гранда — это слишком много, я не хочу, чтобы ты положил там всю гвардию ради города. Тем более что в этом нет смысла, русские легко бросят на защиту города еще парочку дивизий, и тогда мы точно проиграем, — Януш подошел к креслу и, присев, взялся за голову, — если я правильно понимаю русских, из Люблина они сделают символ и одновременно с этим точку притяжения для нас. Мы обязаны вернуть город, а они будут держать его до последнего, вот и выходит патовая ситуация. Вот только патовая она для нас, а русские с каждым днем будут все глубже и глубже впиваться своими когтями в нашу землю. Но этого всего можно избежать, — гетман замолчал и уставился на сына.