Чтение онлайн

Что я чувствовала тогда, когда смогла все это понять и осознать? Не возможно объяснить. Сытый голодного не разумеет, и мне было ясно, что все эти лучшие образцы благородного воспитания просто никогда не оказывались на улице, и не выживали там. Никто из них никогда не поймет, что все это значит. Никто из них не знает, почем, собственно, фунт лиха, но разве это причина ненавидеть и презирать меня и таких как я? Не мы виновны в смерти наших родителей, не мы сами себя выбросили на улицу. Единственное, в чем мы виноваты, так это в том, что смогли выжить. Разве это причина презирать? Нет! Не думаю. Но причина ли призирать их, за то, что они презирают нас!? Сложно ответить на этот вопрос, легче прочувствовать.

Я прочувствовала и решила не брать в голову. Я вам всем не нравлюсь? Так и вы-то рылом не вышли. Вы считаете меня тупой и бездарной? Но на улице я любому из вас, со всеми вашими трижды магическими способностями и навыками, дам фору в сто очков. Вы другие и мне не интересно ваше мнение, у меня своя правда жизни. Делайте и думайте, что хотите, меня это не касается. У меня и без ваших глупостей дел хватает. И, по правде сказать, не обращать внимания на всех этих «розовокровых» было легко.

Кстати, кроме учеников Мастера и учителей в замке было еще полным полно народу. В большинстве своем это были лимины, напрочь лишенные магических способностей. Иногда, правда, встречались представители знати, и даже элитары, но последних было очень мало. Все эти люди исполняли в замке обязанности слуг, были исключительно вежливы и учтивы. Они мне нравились. Да, они знали и умели многим меньше учеников или учителей, занимали в замке самое низкое положение, но в отличие от остальных жили по-настоящему. Все они тоже не по своей воле пришли в Замок. Кто-то проник сюда, так же как и я, кого-то продали родственники, кого-то привезли из городской тюрьмы, но они привыкли и жили в Таурмане, как дома, чего так не хватало мне. К слову, учителя и сам Мастер, очень хорошо относились к слугам, ученики издевались, особенно над лиминами. Это не должно было меня трогать, лиминов действительно не любили, а если учесть, что благодаря им уничтожили почти всю элиту то нет ничего удивительного в плохом отношении. Но я ловила себя на мысли, что мне все это очень не нравиться. Нет, не так давно я сама могла влезть в драку с каким-нибудь представителем противоположенного лагеря, насолить им всем по возможности, окажись я сейчас на улице, наверняка бы начала делать тоже самое, но здесь все представлялось по-другому. Поведение учеников было, на мой взгляд, каким-то жестоким. Я понимала человеческую жестокость невозможно победить, она была, есть и будет. Более того, мне тоже приходилось быть жестокой. Но одно дело — с равными тебе, другое — с теми, кто послабее, совсем другое — с теми, кто никак не может защититься. Последний вид жестокости я люто ненавидела. Возможно, оттого, что вдоволь напилась его и знала, что при этом чувствуешь, а возможно от той ответственности, которая должна руководить поступками любого мага, и уже начинала просыпаться во мне. Все это проявилось после одного примечательного случая, который произошел в замке и глубоко впечатался мне в память, оставив глубокий рубец в душе.

Однажды, как всегда утром я спешила в свою лабораторию. Нет, у меня по-прежнему ничего не получалось. Спешила так, по инерции, что бы хоть чем-то заняться. Заскочив в один из коридоров, я резко остановилась. Там царило непривычное оживление и это удивляло. За проведенное в замке время я уже успела привыкнуть к тому, что все его обитатели, до последнего слуги, преисполнены спокойствием и величием. А тут вдруг около десятка учеников весело смеются и улюлюкают. Интересно чему? Любопытство взяло надо мной верх, и я подошла ближе. На полу, закрываясь руками, и скуля от боли, извивался кто-то из слуг. Ром, один из лучших учеников Мастера, возвышался над ним, а с его пальцев слетали молнии, маленькие, белые. Благодаря книге Риделла, я знала, это офэлит — эти молнии не могли убить, но причиняли боль, иногда сильную, в больших количествах — вплоть до болевого шока и потери сознания. Каждая молния, попадавшая в «цель», сопровождалась радостными возгласами из толпы, советами, смехом, а стоны слуги — язвительными замечаниями. Внутри у меня все закипело. А если им всем так? Что, молчать будут? Сомневаюсь! Мои легкие уже наполнял горячий воздух, мой язык уже был готов высказаться, но холодное прикосновение заставило меня немного приостановиться. Чья-то рука легла на мое запястье и потянула куда-то: лестница, коридор, дверь.

Только услышав хлопок двери, я смогла что-то делать, в первую очередь я попыталась вырваться, но не тут-то было. Схватка на правом запястье стала сильнее, левое уже горело болью. Вдох-выдох, вдох-выдох… Пелена, застилавшая глаза и сознание, постепенно рассеивалась. Я уже различала предметы, окружавшие меня и то, что меня держит Артур. Наверное, увидев мое осмысленное выражение глаз, он отпустил мою руку, предложил сесть. Я не осознавала, что плачу. Он подал мне стакан воды. Некоторое время мы молчали, потом я все же начала выговариваться:

— Это подло и низко.

— Знаю, — его тон был спокойный, но слова наполнены горечью. Настоящей. — Не думай, такое здесь редкость.

— Редкость? Такого вообще быть не должно. — Выпалила я.

— Ириана, успокойся. Элита всегда не слишком хорошо относилась к слугам, тем более к лиминам. Да и, насколько я могу судить, вы их тоже не жалуете.

— Не жалуем, но они там могут защищаться. То, что произошло здесь низко и подло. Я даже не знаю, как это назвать, но такого быть не должно

— В замке свои законы. Вмешиваться ты не должна была. Ни при каких обстоятельствах. К тому же, вмешайся ты сейчас, парню было бы только хуже.

— Почему?

— Тебя здесь не то, что бы любят, а если они поймут, что этот лимин твой друг…

— Ты о чем? С чего вдруг?

— Там в коридоре был твой недавний спутник — объяснил мне Артур.

— Он мне не друг! — выпалила я. Артур недоуменно посмотрел на меня. Я постаралась объяснить. — Просто уже холодно. Там, где мы сейчас живем без топлива не выжить. Он знал, где это топливо можно взять, а я могла открыть замок. Вот и все. Перемирие было временным. Но так поступать с ним все равно низко! — Артур отвел глаза, а потом сказал:

— Низко! Ты через это прошла, а они нет. Ты знаешь, что это такое, а они не поймут.

— Никогда.

— А ты?

— Я? Мне было одиннадцать, когда все это случилось. Меня должны были казнить, но Мастер спас меня. Я тоже прошел через свой ад, Ириана. Тебя я понимаю, их должен понимать. К тому же Мастер не слишком одобряет конфликты между учениками. — Какое-то время мы молчали, потом я поднялась.

— Я пойду заниматься.

— Успокоилась?

— Да. Спасибо тебе.

— Да не за что. Держись.

— Буду.

Тем же вечером меня к себе вызвал Мастер. Его лицо по- прежнему сохраняло маску спокойствия, но мне показалось, что он недоволен. Он велел мне сесть, немного помолчал, а потом сказал:

— Смею напомнить, что в Замке свои правила. Я не собираюсь перечислять тебе все. Смысла в этом никакого. Но за ваше поведение здесь отвечаю только я. И делать вы здесь можете только то, что я не запретил.

«А, значит, это вы не запрещали? Или у вас, мастер, свой способ воспитания?»

— Не пытайся понять, что здесь происходит, и упаси тебя все Боги сразу вмешиваться. Ты меня поняла?

— Да, Мастер.

— Тебе нужно научиться доверять мне и не вмешиваться не во что, что бы здесь ни происходило.

— Значит, можно унижать окружающих? Будто те виноваты, что у них нет присловутого магического дара? — уже не выдержала я. — Или, может, сразу их убить?

— Боги, да вы же все сами лиминов ненавидите, и не считает грехом ввязаться с ними в драку, а тут тебе вдруг стало жалко. Интересно всех? Или именного его?

— Мне бы было жалко любого, на его месте. Нельзя так поступать с тем, кто слабее.

— Забудь свою уличную мораль. Тебе ясно? Что здесь можно, а что нельзя решаю я. И еще, поблагодари Артура, за то, что не дал тебе вмешаться. Иначе проблем у тебя было бы значительно больше!

— Уже поблагодарила! — Как же я его ненавижу! За все!

— Иди. И не забывай, о том, что я сказал.

— Не буду. — Я встала и поклонилась Мастеру, хотя с большим удовольствием удушила бы его.

Оказавшись в коридоре, я прислонилась к стене и застонала. Казалось еще немного и браслет сожжет мою руку.

Следующие несколько дней я пыталась потушить зреющую в душе злость, но не тут то было. Почему? А кто его знает. Меня взбесил поступок Рома, но еще больше взбесил Мастер, с его холодными глазами и ровным голосом. Если здесь так спокойно воспринимают человеческую подлость, то, какого черта я здесь делаю? И чему я должна научиться, магии или банальному превосходству за ее счет? И вообще, стоит ли открывать то, что не должно быть открыто (ведь не зря же у меня ничего не получается?!)? В целом моя апатия окончательно победила над моим совсем не смиренным духом, отказалась идти заниматься, читать и пытаться хоть что-нибудь понять. Два дня я безвылазно просидела в комнате, боясь встретиться с окружающим миром. Но долго сидеть взаперти я не могла и не любила, на третий день я решила пойти погулять в сад. Два часа на свежем воздухе немного меня успокоили, даже взбодрили. Возвращаясь на жилой этаж, я чувствовала себя намного лучше, сейчас можно немного подремать, а потом, пойти позаниматься. Мысленно я стала перебирать возможные комбинации, того, как я буду сегодня пробовать выполнить злосчастное упражнение, как почти наткнулась на Рома.