Чтение онлайн

Гардеробная оказалась огромной. Почти как моя спальня на Достоевского. Множество полок, на которых аккуратными стопками лежали майки и джинсы, десятки пар обуви, тремпеля, увешанные рубашками и пиджаками. Зеркало на всю стену, как в примерочной. Прям рай для шопоголика.

Мне кажется, даже у Лары не такой огромный гардероб.

Я тряхнула головой и взяла верхнюю футболку из стопки. Прикинула перед зеркалом — она доходила мне почти до колен, а рукава доставали до локтей. Сойдет за пуританскую ночнушку, и уж точно выглядит не так вызывающе, как красное платье, из которого грудь так и норовила выпрыгнуть при каждом вздохе.

Я улыбнулась собственному отражению — бледному, с лихорадочно сверкающими глазами, и отправилась в душ.

Горячая вода приятно облепила, смыла усталость и легкий налет страха. Сомнения, неуверенность в завтрашнем дне. Тревогу за Глеба. Я насухо вытерлась синим махровым полотенцем и надела футболку Эрика. Как я и думала, она оказалась вполне приличной ночнушкой. Широкая, свободная и удивительно приятная на ощупь.

Когда я вернулась, Эрик уже устроился на кровати — расстелил ее, отвернул часть одеяла справа, а сам улегся поверх, на другой половине. Рубашку снял и лениво переключал каналы большого плазменного телевизора на противоположной стене. На широкой груди в свете вечерних ламп переливался серебряный амулет. Волосы были распущены и тоже, казалось, отливали серебром. Как и кожа.

Это все игра света, Полина. Света и цвета. Дыши.

Мощный серебряный принц повернулся ко мне и снова стал Эриком. Молчал и рассматривал меня с головы до ног, настойчиво скользя взглядом, словно хотел прожечь футболку. Хищно, жадно, от чего подгибались колени и вибрировала жила.

— Где мне лечь? — приглушенно спросила я, стараясь не рассматривать его так же нагло.

Он кивнул на кровать.

— А где будешь спать ты?

— Думаю, нам обоим тут хватит места, — ответил он очень серьезно и остановил, наконец, взгляд на моем лице.

Я вздохнула, но приближаться не стала. Та область — опасная. Лучше уж спать на полу.

— Может, я лягу на диване, — неуверенно предложила я, и он усмехнулся.

Черт, веду себя, как школьница неопытная. Бормочу, лепечу. Я вообще сольвейг или где? Однако мой кен не спешил просыпаться. Зато проснулся другой — тот, которым этот мужчина лечил меня. Согрел вены, словно свежеприготовленный, пряный глинтвейн. Опьянил.

— А сразу и не скажешь, что ты такая трусишка, — усмехнулся Эрик и пожал плечами. — Мягкую мебель еще не привезли, но можешь сдвинуть стулья.

Какой же он красивый! Мощный. Большой. Невероятно притягательный. Зачем только он разделся?

— Я не трусишка, — уверила я скорее себя, чем его. — Просто не привыкла… так.

— Как? — И снова насмешливый взгляд прожженного ловеласа.

Черт с тобой. Подумаешь, одна кровать! Широкая, между прочим. Да между нами километры будут, если я лягу с краю.

Я решительно шагнула вперед и нырнула под одеяло. Теплое, мягкое, так и манящее под ним уснуть. Порочные мысли тут же испарились, уступая место усталости. Все же я потеряла за последние несколько суток немало кена и нервов.

— Только штаны не снимай, — попросила Эрика, почти уже проваливаясь в сон.

— Даже если ты попросишь?

— Спокойной ночи! — прошипела я и закрыла глаза.

Ночью мне снова приснился колдун.

Мальчик в застиранной толстовке и рваных джинсах. Нож. Кровь. Эрик на полу… Отчетливый запах карамели и тягучий, замедляющий движения кен. Способный поработить, приказать. Убить изнутри. Заставить выпрыгнуть в окно, расцарапать себя до крови, выколоть себе глаза.

Эти варианты он перебирает в голове. Смотрит на меня и решает, как я умру. Хотя в глубине души знает, что не убьет. Потому что я нужна ей. Герде. Я и Барт. Таков был уговор.

Но мальчику и не нужна моя смерть. Ему нужен Эрик, а он и так уже почти мертв. Почти…

Лежу на сыром полу. С потолка капает на лицо. Кап-кап… Словно отсчитывая последние минуты до… До чего? Скоро случится что-то непоправимое. Это не связано со мной. Или мне так только кажется?

Тихий стон, даже не стон — сдавленный рык раненного животного. Шепот колдуна. Запах смерти — едва уловимый, но отчетливый. Она уже здесь, готова к жатве.

Подходит, кладет руку мне на лоб и шепчет знакомым голосом.

— Ты не сдаешься, пророчица. Ты никогда не сдаешься.

Я открываю глаза. Улыбка, полная иронии. Умный взгляд. Черные глаза. Теплые руки. Настолько теплые, что я понимаю — мои уже заледенели.

— Тссс, — шепчет Тан, словно боится, что мальчик услышит. Он не услышит. Слишком занят убийством Эрика. — Не отдавай ему то, что получишь от меня.

И вкладывает мне что-то в ладонь. Что-то маленькое. Я не могу понять. Спросить тоже не могу — указательный палец древнего колдуна ложится мне на губы, и вот я уже не могу их разомкнуть.

«Не отдавай, — звучит в ушах. — Сохрани».

Сверху капает сильнее, потом уже совсем льет. Я перевожу взгляд на небо, затянутое грозовыми тучами. Я не одна. Защитник со мной.

— Нет, — шепчет молодой колдун, внезапно занявший место Тана. — Он больше не слышит тебя.

— Не слышит, — кивает Влад и присаживается рядом. — Ты больше не атли.

Я пытаюсь закричать, но не могу — в горле вязкий, плотный ком из недосказанностей. Ни одна капля больше не касается кожи, отчего становится больно и обидно.

— Он в ней, — мальчик кивает в сторону Эрика и качает головой. — Уже никогда не будет, как раньше…

— Будет, — уверенно отвечает Влад. — Я все исправлю.

Он поднимает мне свитер, обнажая живот. В воздухе мелькает зеркальное острие ритуального ножа.

— Вырежу его.

Я задыхаюсь ужасом и, словно в замедленной съемке, наблюдаю, как нож приближается к жиле.

Нет, хочется крикнуть мне. Это же я! Меня… Не будет…

А потом металл разрывается плоть…

Дышать было больно — болели грудь и спина, словно в легкие залили кипяток. В голове ритмично пульсировало.

Я сжимала ткань футболки в районе горла и пыталась отдышаться. Вдох-выдох, вдох-выдох. Спокойно, Полина. Это всего лишь сон. Просто сон. Один из…

— Тише. — Сильные руки развернули, обвили кольцом. И вот я уже сижу, прижавшись к Эрику, и слушаю стук его сердца — спокойный и размеренный. — Это просто сон. Ничего плохого не произойдет, обещаю.

Обещаю…

Такое странное слово, непривычное. Непривычно еще и то, насколько мне хочется верить.

Эрик провел широкой ладонью по моей щеке, приподнял подбородок. Губы так близко, что, казалось, я могу ощущать колебания воздуха, когда они шевелятся. Почувствовать тепло его дыхания.