Чтение онлайн

Было так же интимно, как и тогда, когда он лечил меня, если можно вообще назвать эту ситуацию интимной. Смертельно раненый мужчина лежит в луже крови, девушка зажимает его рану, а другой рукой крепко держит его ладонь. И не шевелится от экстаза отдавать себя без остатка. Невольно я улыбнулась своим мыслям, и открыла глаза.

Эрик лежал неподвижно, закусив нижнюю губу.

— Больно? — осторожно спросила я.

— Хорошо, — хрипло выдохнул он и вцепился в меня еще сильнее.

Я ощутила слабое движение в том месте, где была его рана. Осторожно убрав руку, обомлела — кровь уже не хлестала, лишь немного сочилась. Мало того, края самой раны завернулись внутрь и зарубцевались.

Эрик восстанавливался невероятно быстро. Так же быстро, как кен покидал меня.

Голова закружилась, а перед глазами поплыли темные пятна.

— Эрик, хватит!

Но он, похоже, не слышал. Глаза не открыл и никак не отреагировал. Я попыталась высвободить руку, но хватка была железной.

— Эрик, ты убьешь меня! — выкрикнула. Безрезультатно.

— Что тут произошло? — Встревоженный голос Мирослава слышался, словно через туман.

— Помоги… мне… — прошептала я, стараясь не отключиться. Мысли понемногу испарялись, а с ними и желание действовать. Было легко, спокойно и хотелось спать.

— Вставай, перенесем его к тебе, — сказал Мир. Голос его казался далеким, похожим на эхо в горах.

— Расцепи, — прошептала я из последних сил.

— Что? — не понял вождь альва.

— Моя рука… Эрик не пускает…

— Да, конечно, — сказал Мирослав и освободил мою ладонь.

Поток кена прекратился, и я вздохнула с облегчением. Эрик же наоборот недовольно заворчал и открыл глаза.

— Теплов? — спросил удивленно.

— Какого черта вы тут творите? — ответил Мир вопросом на вопрос.

— Долго объяснять, — пробормотала я, отползая в сторону. Жутко хотелось спать.

Я оперлась спиной о кусок металлической конструкции и закрыла глаза.

— А это кто?

С трудом разлепив ставшие тяжелыми веки, я посмотрела в ту сторону, куда указывал Мирослав.

— Это Тед. Колдун. Долгая история. Мир, я это… спать хочу, короче…

Эрик оказался рядом в секунду. Удивительные способности к регенерации. Да и весь он удивительный… Смотрит в глаза, тревожится.

— Черт! — прошипел он, поднимая меня на руки.

Я хотела ответить, что все нормально. Что мне просто нужно немного поспать. Я хотела ответить и… отключилась.

— Очнись! Полина, ты слышишь меня?

Слышу. Слышу и плыву. Вода качает меня, успокаивает. Несет куда-то. В тепло, в счастье. Я улыбаюсь — бездумно, радостно. И никакие проблемы больше не тревожат.

Никакие, кроме голоса.

— Очнись!

Меня тряхнули за плечи — не грубо, но настойчиво.

— Открой глаза.

— Спать хочу, — простонала я и снова окунулась в теплую пучину беспамятства. Но она вспенилась, приподнялась, ставя меня почти вертикально.

— Нельзя спать. — И снова этот голос.

Я открыла глаза. Эрик держал меня на руках, крепко прижимая к себе, встревоженно вглядываясь в лицо. Такой внезапно близкий. Пахнет морем и карамелью. Волосы зачесаны назад и собраны в хвост. И кожа — слегка обветренная, словно он недавно вернулся из плавания. Откуда такие мысли? Словно я знала… На лице небольшая щетина, и ямочка на подбородке — так и хочется потрогать.

— На вот, выпей. — Он поднес к моим губам чашку с карое и почти насильно заставил сделать глоток.

— Фу, гадость, — прошептала я и откашлялась.

— А нужно допить, — приказал он и добавил уже мягче: — Ну же, малыш, сделай это для меня.

От его хриплого, глубокого голоса даже голова закружилась, и я послушно допила. Эрик поставил чашку на журнальный столик и снова меня обнял. Двумя руками. И я почувствовала себя почему-то невероятно, безумно счастливой. Откинулась ему на грудь и молчала, слушая, как бьется его сердце. Так мы и сидели несколько минут — в тишине, на диване в кабинете скади. Торшер излучал тусклый свет, но он до нас почти не доставал — рассеивался в двух шагах до дивана. Оставляя нас в интимном, уютном полумраке.

— Не засыпай, — попросил Эрик очень тихо. — Боюсь, когда ты засыпаешь.

— Ты же можешь вылечить меня, — слабо улыбнулась я. — Если будет совсем плохо.

— Не могу, — вздохнул он. — И еще несколько дней не смогу. Да и потом нужно будет восстанавливаться долго, я же не сольвейг.

Я приподнялась, заглянула ему в глаза. Они не лучились иронией, как обычно — взгляд был серьезным и виноватым.

— Прости. Я мог не остановиться. Потерял голову.

— Ты был при смерти. Не нужно оправдываться.

— Нет, Полина. — Он уткнулся носом мне в волосы, и я зажмурилась, боясь спугнуть его. Казалось, сейчас я любым неосторожным движением могу его спугнуть. Он ссадит меня на диван и перестанет обнимать. Вопреки моим опасениям, Эрик прижал меня к себе еще сильнее и добавил: — Мне сорвало крышу не из-за истощения. А из-за тебя.

— Из-за моего кена, — глухо прошептала я. Вспомнился Альрик. Я на остановке — полуживая, сжимающая амулет с замысловатой вязью. Такси. Забор атли, и Влад, вносящий меня в дом. Тогда я чуть не умерла, потому что Первозданный не смог вовремя остановиться.

— Да, — ответил Эрик и снова замолчал.

Я слушала, как тикали часы в углу. Смотрела на пятно света на полу. Дышала и старалась не уснуть.

Я могла погибнуть, потому что самому лучшему мужчине в мире сорвало от меня крышу. Не ирония ли? Кен сольвейга кружит голову, сказал мне однажды Влад. Странно, но я никогда не задумывалась, не придавала значения…

— Какой он? — спросила и подняла голову, желая взглянуть Эрику в глаза. — Мой кен?

Эрик улыбнулся, погладил меня по щеке. Я потянулась — невольно — к его ладони, понимая на ходу, что веду себя жутко неприлично. Ну и что с того? Я чуть не умерла, мне можно.

— Волшебный.

— Волшебный? И это все?

Хотелось подробностей, особенно, когда его глаза блестят, а губы растянуты в улыбке. Мягкие, наверное. Возможно, властные. Требовательные. Жаль, что я этого не знаю.

Я потянулась рукой и все же потрогала его ямочку. Он перехватил мою ладонь, несильно сжал. И тут же выпустил, словно боялся, что может повторить то, из-за чего я чуть не погибла.

— Однажды мне довелось побывать в долине Нила в гостях у одного племени, в котором я искал свою пророчицу. Там я впервые увидел и попробовал небесное безумие. Голубой лотос. Он распускается с рассветом, и нет ничего красивее, чем наблюдать, как вода покрывается этими солнечными цветами. Его запах ни с чем не сравнится. Это сильное психотропное средство — если его правильно употреблять, он дарит эйфорию и погружает в транс. Поговаривают, жрецы африканских племен становятся сильнее благодаря ему. И что, покурив его, хищный может постичь тайные знания.