Чтение онлайн

И сунул ему дулю под нос.

Никодим медленно, проговаривая по буквам мне ответил.

— Пока еще не поздно вернуть пропажу и забыть об этом навсегда.

Но я то, упертей барана!

— Нет!

— Да послушай, это для них она ценность, для нас это бирюлька! Если продашь ее, то за пару серебрушек.

Я кинул ему еще одно 'нет' напоследок, развернулся и ушел.

В тот же день меня спалил братан. Было уже довольно поздно, мать по крайней мере уже спала, а Антон шарахался по квартире как неприкаянный. Все свою ненаглядную забыть не может. Попробовал бы клин клином вышибить что ли.

Шлем снимаю, смотрю а он напротив моей кровати сидит и настороженно смотрит. Потом молча свой смартфон протягивает с записью как я в шлеме над кроватью парю. Словно невидимый великан меня поднял под лопатки и держит на весу. Я голову и руки откинул, пальцами чуть не касаюсь покрывала. Спина выгнута, и такой вид, что я стою на кончиках пальцев ног, при этом игнорируя земное притяжение, выгнулся буквой зю. Камера двигается, несколько раз оборачивается вокруг моей тушки, показывая что нет той опоры, на которой я мог опереться.

— Это как?

Я удалил запись с его телефона и отдал Антону.

— Побочный эффект, пойдем поговорим.

На кухне заварил себе и брату кофе. Заговорщически подмигнул и полез искать бутылку коньяка. Мать стала прятать от меня спиртное.

— Помнишь я тебе говорил, что мне понадобится твоя помощь?

Брат кивнул.

— Конечно я не могу тебе рассказать всего. Это долго, да и ты не поймешь даже половину. Представь просто что магия в нашем мире существует. Здесь практически нет потоков манны, но некоторые заклинания действуют. Я конечно не бог весть какой волшебник, и только учусь, да и сил у меня не много, но кое— какие мелочи могу уже сейчас. Дай монетку.

Брат порылся в кармане и положил на стол двушку. Монетка медленно поднялась вверх, на высоту его глаз, потом раскрутилась волчком.

— Это ты? Ее крутишь? А что еще можешь?

Я остановил никель и перегнул ее пополам. Больше сил держать монетку в воздухе у меня не оставалось и она упала на стол. Антон взял ее проверить в руки.

— Здорово, тебе можно в цирке выступать за деньги!

— Нельзя, все кто выставляет напоказ свои способности долго не живут, как бы сильны они не были в магии. Даже Иесус — величайший маг, и тот долго не протянул.

— Это опасно?

С опаской спросил меня брат.

— Не магия сама по себе, если придерживаться разумных ограничений. Опасны люди, их алчность. Поэтому и надо держать все это в тайне. Матери не говори, разволнуется, ты же ее знаешь.

— И давно ты того...?

— Недавно. Но понял что из этих возможностей будет польза.

— Какая, если ты не будешь летать как Питер Пен под куполом цирка?

— Могу создавать копии мелких вещиц. Вчера, для эксперимента сделал дубликат пятихатки.

Я достал и протянул ему две одинаковые купюры. Андрей внимательно рассмотрел их, проверил номера.

— И какая из них настоящая? По всем признакам они одинаковы, может в банке заметят разницу, но я не вижу.

— Не заметят. Они абсолютно равнозначны, хоть в электронный микроскоп рассматривай. Та же бумага, та же краска, те же знаки. Только левая светится магией, но этого простой человек не заметит. Я сделал ее на приделе возможностей. Для меня пока сложно даже такой небольшой предмет скопировать. Да еще эти одинаковые числа так нельзя. Но я придумал выход.

— Какой?

— Можно делать копии вещей поменьше, и без порядковых номеров. А стоить они будут дороже. Неси свои марки.

Брат все понял и поспешил извлечь на свет божий свой давно забытый на антресолях пылящийся альбом. Вытерев его, с вновь возникшей заботой, с предвкушением положил на стол.

— А это не будет фальшивомонетничеством?

— Будет, будет. Не тешь себя напрасными сомнениями, ты же юрист в конце концов. Хоть это и нельзя будет никак доказать, но все таки подделка! Я смогу в такой маленький предмет влить достаточно много манны, та что никто ничего не заметит. По крайней мере лет двести. На нашу жизнь хватит.

— А много таких как ты, которые могут увидеть магию?

— Сейчас на земле не более десятка, и думаю не все они заняты подобными мелочами. Так что такая возможность равна нулю. Но эти люди для меня очень опасны, а так же те, кто знает про реальность магии и захочет использовать мои способности в своих интересах. Я не столько за себя боюсь, сколько за тебя с мамой. Никогда никому об этом не говори!

Антон смутился.

— Хорошо, за кого ты меня принимаешь? Я все понял. Какую попробуем?

— Мне все равно, главное объем и вес. Они все маленькие, таких я могу скопировать с десяток в день.

— Тогда попробуй с этими.

Брат разложил передо мной свои раритеты.

— Они не сильно дорогие, таких у меня нет. Да и забросил давно филателию, даже марки хотел продать, но за них много не выручу сразу.

Я молча стал колдовать. Брал по одной марке в левую руку, правую направлял на вонючий калачик на подоконнике. Брат смотрел во все глаза но не видел как я потянул с его листьев живительную силу, а из земли и корней вещество, необходимое для копирования. Просто заметил, как в моей ладони из воздуха проступила вторая марка, и у герани пожухли пару листков. Взял у меня марки и через лупу стал разглядывать.

— Пока ничего не вижу, но надо специалисту показать.

— Покажи, пусть посмотрит внимательно. А мы потом думать будем.

Я как ксерокс, копия — за минуту, наштамповал еще девять копий других марок. Отделил для Антона копии от оригинала, сам он не разберется. Брат вернул оригиналы в альбом, а копии оставил на столе.

— Ну тут всего тысячи на три — четыре. У меня нет дорогих марок.

Разочарованно проинформировал меня брат.

— Ничего. Марки — копии можно обменивать на другие, более ценные, и делать уже с них другие копии, а оригиналы оставлять себе. Мысль понял?

— Да, а с копий можно другие копии делать, или тебе будут нужны только оригиналы?

— Без разницы, все будет идентично.

— Понятно, только тут это... ты еще мелкий, это мне придется суетится, ездить, менять, продавать. Надо все просчитать, чтобы никто ничего не заподозрил. Будет плохо, если появится много редких марок. Было — было десяток, и вдруг сотня! Цена тоже упадет, ценная марка — значит редкая марка. Как мы того... прибыль делить будем, пополам?

Я покачал головой.