Чтение онлайн

— Так не с кем играть! Детей больше нет в деревни. Ни пацанов, ни даже одной завалящей девчонки! Потому и один.

— Ладно, на лошадей посмотреть хочешь?

Глаза у мальчика радостно заблестели и он отбросил в сторону свой прутик.

— Да!

Уже издали стало понятно, что мир покрова принял к себе лошадок без проблем. Джигит стоял в загоне, и обхватил вороного скакуна за шею, о чем то пел ему на ухо. Заметив нашу экскурсию он белозубо улыбнулся и предвосхищая мой вопрос прокричал.

— Господин, Андро, все просто отлично! Все лошадки живы и здоровы.

Я благосклонно кивнул. Хорошие новости.

— Замечательно. Если у тебя все хорошо, сгоняй к Никодиму, передай мой привет и пожелание встретится. Думаю на обед, если его не потеснит мой визит. Посмотри там все по сторонам, как обстановка и вообще. Потом мне доложишь.

Джигит запрыгнул на вороного без седла и поскакал не откладывая. Светлана посмотрела, как Мишка живо разговаривает о чем-то, с вышедшей на крыльцо Зоей, поминутно поворачиваясь и чуть ли не пальцем показывающего в нашу сторону.

— Андро, возьмем лошадку покататься? Стресс вам помогу снять. И жадно облизала пухлые губки.

— Нет, надо к Мензуркину зайти. Дела в первую голову.

Сельский врачеватель так увлеченно рассматривал рисунок в книжке, что не заметил, как мы зашли к нему в дом. Я загляну через плечо. На гравюре была изображена какая-то операция. Мужика эскулапы привязали к креслу за руки и ноги, голову закрепили винтами, и выпилив кусочек черепа в теменной области, нацистского вида доктор собрался запихнуть ему в мозг маленькую ложечку, наподобие кофейной, только на длинной ручке. Представления об гигиене им было не знакомо. Я не заметил ни перчаток, ни масок. Хорошо видно было, что садист аж прикусил язык от удовольствия, перед тем как зачерпнуть ложкой мозгов у обездвиженного человека, находящегося в полном сознании.

— Хрен тебе я дам разрешение на такое дело!

Вздрогнув от моих слов дохтор попытался встать, но я надавил на его плечо и, посадив на место, обошел вокруг стола и сел напротив.

— Простите, господин, я не понял причину вашего недовольства.

— Рассказывай как у тебя дела. Как прошли изменения.

Мензуркин задумался.

— Было необычно получить новые знания. Так быстро это все произошло. Вроде секунду назад даже не думал не гадал об этом, и тут на тебя обваливается осознание. Нет, я читал об этом, настраивался на это, но не думал, что будет такой сильный эффект.

— И как тебе, этих знаний, достаточно для работы?

Мензуркин иронично усмехнулся.

— Достаточно чтобы быть коновалом у крестьян и работников, в замке для личных целей вы, я думаю, скоро купите целителя.

— Целитель это круче?

Мензуркин согласно кивнул.

— Так я тебя сделаю этим целителем.

— А людей кто лечить будет?

— Ты и будешь. Я то здоров, пока.

Глаза у фанатика шприца и градусника потеплели.

— Господин вы не будете жалеть об этих тратах, теперь я смогу помочь любому, даже в самых тяжелых случаях.

— Ну и хорошо, еще до полдня получишь новые лычки. А что это ты рассматривал?

— Описание операции, извлечение камня глупости.

— Какого камня?

— Глупости.

— Откуда в голове камень?

Мензуркин кашлянул и менторским тоном затянул.

— Поскольку человек не предрасположен природой к магическому искусству, как вы уже знаете из-за недостатка у нас органов создающих запас манны, лица выбирающие эту стезю, и стремящиеся к вершинам, стоят перед дилеммой.

Я заинтересованно жестом предложил продолжать.

— Так вот, эти высоко мной уважаемые и самоотверженные люди, стремясь стать магами делают запас манны в боковых желудочках мозга.

— Очень интересно, с этого места поподробнее. Как они это делают? Что для этого надо? Как можно быстрее стать магом?

Мензуркин стушевался.

— Виноват, возможно я не так выразился. Не делают а используют. Небольшая склонность к магии есть у всех людей, но у некоторых несчастных, волею случая, эти желудочки несколько больше чем у обычных людей. Встречаются уникумы у которых объем превышает норму в тридцать раз!

— А почему несчастные?

— Манна аккумулируясь в жидкости желудочков способствует ее загустению. Нарушается отток ликвора, в тяжелых случаях, это даже приводит к образованию камня глупости. Повреждаются ткани мозга, человек чувствует сильные головные боли, бессонницу, галлюцинации. Вызванные этим процессом повреждения приводят к психическим расстройствам. Человек теряет себя как личность, может впасть в детство, слабоумие, испытывать приступы неудержимой ярости или плаксивости. Не узнает близких и принимает их за врагов.

— И поэтому, им этот камень удаляют?

— Удаляют? Конечно нет! Разве можно удалять такую ценность? Делается отверстие в черепе и мозговых оболочках и через тонкую трубочку, сквозь определенный участок мозга, целитель получает доступ к желудочкам с камнем. Специальным инструментом отщипываются кусочки по краям камня, чтобы полностью не перекрывать движение ликвора, и ложечкой извлечения вынимаются наружу.

— Почему сразу не убрать весь камень? Расщепить и вытащить по кускам?

— Человек потеряет свои магические способности на долгое время. За это целителя ждет страшная казнь. Этого нельзя допустить ни в коем случаи! Камень глупости в живом мозге человека не имеет аналогов в природе по силе манотока. Чем больше его величина, тем сильнее действие заклинания. Никто из разумных не сравнится с человеческим магом на пике его формы. Если конечно, он не потеряет рассудок в самый важный момент.

— Ахринеть! Чтобы стать магом, надо завести кирпич в голове!

— Не кирпич — а камень глупости. Вся жизнь такого человека— это развитие своих способностей и поддержание их на максимуме своих возможностей. Со временем, они лучше любого целителя, могут определить время, наиболее благоприятное для операции, но стараются как можно дольше отсрочить этот момент.

— Не знаю, но мне кажется засунуть себе в голову железную трубку, чтобы ковыряться в мозгу это какой-то мазохизм. Как бы осторожно это не делать это приведет к повреждению мозга, потери памяти...

— Иногда это приводит даже к смерти. Огромное горе. Но оправданный риск, поверьте. Маг буквально может все. Целитель хоть и опытный, но операция должна проводится с ювелирной точностью. Кора мозга не повреждается. Поэтому память человек не теряет. Изогнутую серебряную трубочку стараются просунуть через двигательный и ориентировочный центр. Пациент на неделю теряет способность к движению и лежит трупом. Главное не повредить сосудодвигательный и дыхательный центры. Тогда неминуемая смерть от шока или удушья.