Чтение онлайн

– Очень интересно, игра, в моем случае это было тайное общество. Масонская ложа и их реликвия- маска откровения. Мы с вами похожи телесно. Возможно между нами много общего. Хоть люди и распространенный вариант разумных, нам принадлежит второе, почетное место по расселению в изначальных мирах. Если кратко, различные существа, обладающие разумом, получают возможность жить в этом мире некоторое время, привнося в него какие то элементы своей реальности. Через месяц происходит событие, которое принято здесь называть- 'первый перелом'. Тогда многое из привычного для новичка или усваивается этим миром, становясь на всегда его частью, или заменяется на близкий, уже существующий аналог. Я хоть немного понятно объясняю?

– Пока вполне.

– Понимаете Андро, мы с вами говорим на разных языках, это надо учитывать. Возможно недопонимание из-за перевода.

– О чем ты, какого перевода? С русского на русский?

– Вот видите? Что произошло? Вы сказали 'русский' и у меня в душе все перевернулось. Хотя, вы вкладывали в это слово совсем другое понятие. Для каждого из нас оно обозначает название родного языка, но надо не забывать, что мы из разных миров! Так же и происходит общение с другими разумными, которые идут на контакт. Тут знаете много вариантов может быть. Я по этому и рад, что со мной рядом поселился человек, хоть и не землянин, не раб божий, но все же одно лицо! С человеком почти всегда можно договорится!

– Я вас не понимаю. Если я не землянин, как мы понимаем друг друга?

– Перевод, еще раз говорю вам, перевод. В этом мире существа разумные могут разговаривать друг с другом, обмениваясь понятиями близкими по содержанию. Не все общаются при помощи речи, но диалог возможен благодаря особенности этого мира!

– То есть, мы не по- русски с вами разговариваем?

– По- русски конечно, но каждый на своем.

Никодим улыбнулся. А меня осенило.

– Давай тогда попробуем стихи вспомнить. Тут даже компьютер не научили хорошо переводить.

– Почему нет? Есть такое развлечение, не все имеют правда представление о поэзии... Пожалуй стоит начать с простого, знакомого каждому с детства. Мы сразу услышим различая. Прошу вас...

Я смутился. Идиотизм. Но убедится надо.

– Идет бычок, качается, вздыхает на ходу, ой досочка кончается, сейчас я упаду.

Пацан вытаращился на меня. Я продолжил.

– Уронила в речку мячик...

– Оригинально, оригинально. Знаете, как-то просто. Но даже рифма сохранилась. Видимо наши языки имеют схожую структуру. Это редкость. Позволите мне? Что нибудь из бессмертного...

– Боже, Царя храни Сильный, державный Царствуй на славу...Царя храни!

Его видон был уморительным. Никодим встал и торжественно начал выть. Табун медведей оттоптал ему начисто то, что у нормального человека называется ушами. Но хрен с амвомна этого не замечал, и размахивал рукой с бокалом как певичка машет микрофоном. Поклонился и сел.

– Да, я заметил, немного не складно, как бы рифмы нет. Но знаете, я смотрю на вас, вроде такой же человек как и я!

– Уверяю вас, такие случаи бывают... Диву даешься. Внешность ничего не значит. Есть даже разумные насекомые и каменные истуканы, которые очень похожи на людей. Тут нужен специалист разбираться!

– Значить, мы друг для друга инопланетяне?

Никодим рассмеялся.

– Выходит что так. Ну давайте, чтобы развеять ваши сомнения, еще раз, что нибудь из великих поэтов, самых древних. Прошу...

У меня в голове закрутился мой небогатый багаж знаний по этой части.

– Да, вот помню из древней Ипатьевской, что ли рукописи. Там складно.

– Как ныне, взбирается Вещий Олег, отмстить неразумным хазарам...

Никодим почернел. Обхватив голову руками.

– Баран, это Пушкин, Александр Сергеевич!

Я даже не успел прореагировать на его оскорбление.

– Какой на хрен Пушкин? Я точно помню по истории, это из рукописи!

– Великий Русский поэт! Евгений Онегин, сказка о царе Салтане, Дубровский наконец!

– А да, еще Мцыри, сказ о попе и его работнике Балде.

Никодим поморщил нос.

– Ну, Мцыри - это Лермонтов, если мне не изменяет память, а про попа каюсь, не знаком. Я тогда мало интересовался изящными искусствами: театром, балетом. Грешен, больше времени уделял охоте, и лошадям. Не просто моя работа - страсть всей моей жизни. Неужели мы из одного и того же мира? Поразительно, редчайший случай!

– Здесь не бывает никого из одного и того же мира?

– Нет, такие случаи известны. Но чтобы рядом, соседями? Это первый раз на моей памяти! Я с вашего разрешения опишу обо всем этом моему старинному другу, он здесь видный мыслитель и ученый.

– Я не против. И сколько вы здесь?

– Тут нет смены времен года. Я считал дни. По дням получается восемьдесят с лишним лет.

Задумался, это объясняет то, как он хорошо поднялся за это время.

– Андро, вы из какого года? Как у вас время, считают от рождества Христова?

– Да, я из две тысячи семнадцатого. Вот будем отмечать сто лет революции...

– Революции?

– Ну да, большевистской революции сто лет, круглая дата.

– Я перенесся сюда из тысяча девятьсот пятого года.

– Не сходится, тогда сто двенадцать лет разница, а не восемьдесят.

Никодим отмахнулся.

– Это как раз ни о чем не говорит, тут с временем вообще, что то ни то творится. Запросто может где-нибудь от нас завтра появится человек из нашего мира, но из времен дохристианских. Какой нибудь негр из африканских дикарей.

– Я заметил, время здесь непривычное.

– И ночи, короткие как один миг. Черное небо без звезд. Вы помните свое ночное небо? Какая, кстати, у нас планета от солнца?

– Такая же как и у вас, двадцать шестая в четвертом ряду сбоку!

Глядя на его вытянувшееся лицо рассмеялся. Никодим тоже расхохотался, поняв, что его разыграли. Варя захихикала. Навряд ли она поняла шутку, скорее за компанию. Я хлебнул еще замечательного винца.

– Никодим, так что там с лошадками?

– Дорогой земляк, разрешите так вас теперь называть?

– Да, что уж там...

– Так вот, звали меня Арапов Никодим Ефграфович. Уроженец Тамбовской губернии, потомственный конезаводчик. Служил, дальше ротмистра подняться не позволила болезнь. Туберкулез сустава. Я как кошмар вспоминаю тогдашнее свое состояние.

– Туберкулез тогда не лечился?

– Были методы, но все это просто выманивание денег врачами. Смена климата, кумысолечение, пилюли. Все это помогало мало, и не надолго. Я знал, что мне осталось мало времени. Болезнь рано или позже возьмет свое. Оставалась надежда только на чудо. Вы верующий человек, Андро?