Чтение онлайн

Макс только пожал плечами, явно не собираясь удовлетворять мое любопытство.

– Что и кому не понравилось?
– спросил Смолин, спиной входя в комнату с подносом в руках.

– Тебе. Мой плющ, - лаконично пояснил Шальнов.

Я заметила как Денис весь напрягся, а потом повернулся и глухо спросил:

– Что ты здесь делаешь?

– Ты нужен в клубе.

– Сам справиться не мог?
– разозлился Смолин.

– Ден, это не мой клуб, почему я должен решать твои проблемы?

Я слушала их разговор и не могла понять почему Денис злится все больше, а Макс улыбается все шире.

– Ребятки, - подала я голос.
– а давайте вы поругаетесь в другом месте?
– подошла к Смолину и, забрав у него поднос, поставила его на край кровати. Потом повернулась к парню и поддалась порыву - обняла его за шею и нежно поцеловала.
– Доброе утро, - оторвавшись от его губ, шепнула я.

Денис улыбнулся и, кажется, даже злиться перестал. Погладил меня по голове, чмокнул в нос и стал раздавать указания:

– Ты, - ткнул он пальцем в брата.
– не вздумай к ней приставать. О плюще мы еще поговорим, - потом посмотрел на меня и опять улыбнулся.
– Детка, позавтракай и приезжай в клуб. Я буду тебя ждать.

– А обедом накормишь?
– спросила я, вспомнив, что там нет кухни. Только бар.

– И даже ужином, детка, - мурлыкнул он, еще раз чмокнул меня в нос и испарился.

Стоило Смолину уйти, как я тут же уселась возле Шальнова и пристроила голову у него на плече.

– Крошка, мне запретили к тебе приставать, - напомнил он.

– А мне к тебе - нет.

С этими словами я уселась на него верхом и начала целовать, медленно подбираясь к ширинке. Руки Макса оказались на талии и меня усадили на твердый член, который я только что освободила из плена одежды.

– Искусительница, - простонал парень, погружаясь в меня на всю длину и начиная двигаться.

Я только улыбнулась. Вцепившись в его плечи, я взяла инициативу в свои руки, задавая ритм и амплитуду движений. Так как Максиму запретили активные действия в отношении меня, я упивалась мнимым ощущением власти. Что характерно, нам никто не помешал и не присоединился.

Потом мы просто валялись в постели, Макс кормил меня завтраком, а я рассказывала ему о своем детстве. Парень внимательно слушал, не перебивая.

– Родители говорили, что меня бросили у порога роддома. Мне был примерно месяц, но точную дату своего рождения я не знаю. Через два месяца меня удочерили. Официальная дата рождения совпадает с датой удочерения, но я почему-то всегда считала, что родилась первого августа, а не третьего ноября. Садик не помню вообще, первое четкое воспоминание о школьной линейке. В тот год я попросилась в секцию танцев. Тогда танцам учили только в спортивной школе и я пять лет совмещала танцы с гимнастикой. Потом бросила, - я хихикнула.
– Оценки тут же стали лучше. Я даже золотую медаль получила. Представляешь, блондинка окончила школу с отличаем!

– А почему уехала из России?
– тихо спросил Шальнов.

– Так получилось. Прошлым летом родители сильно поругались и развелись. Мама решила уехать в Америку и я попросилась с ней. Английский у меня хороший, так я думала тогда. Буквально за месяц мне пришлось изучить абсолютно новый язык, как устный, так и письменный. Но я справилась. Закончила школу. А потом мама познакомилась с этим козлом. Толстый уродец раз пятнадцать пытался забраться в мою постель. Я пожаловалась маме, а она сказала, что я просто пытаюсь разрушить ее счастье и все выдумываю. Тогда я закатила скандал и уехала к папе. Поступила здесь на юрфак с первой попытки. До учебы еще месяц и я решила нагуляться в волю. Первого августа позвонила школьной подруге и попросила сходить со мной в клуб, так сказать отметить неформальный день рождения. Подруге я не сказала, что у меня "праздник"...так что можно сказать, что Смолина я встретила в свой "настоящий" день рождения. Подарок, мать его!

– Ты все еще его ненавидишь?

– Не знаю, - пожала я плечами.
– хотелось бы верить, что да, но я больше не могу сказать это с уверенностью. Он все еще меня раздражает, но уже не вызывает дикого желания выцарапать ему глаза, или убежать подальше. Я все еще хочу чтобы он исчез из моей жизни, но уже не буду вспоминать это время, как страшный сон.

– А почему убежать хочешь?

Я задумалась, а потом решила ответить честно.

– Чувствую, что если не сделаю этого как можно скорее, то не сделаю уже никогда. Я не представляю свою жизнь рядом с ним и не могу представить, чтобы он выбрал меня одну.

– Хочешь быть первой или последней?
– он все таки не удержался и в голосе проскользнули нотки ехидства.

– Хуже, - грустно улыбнулась я.
– мне просто необходимо быть единственной. Ты можешь себе представить, что Смолин сделал меня своей единственной? Да, даже не меня, кого угодно! Можешь?

– Ден и без кучи девчонок вокруг?
– Макс серьезно задумался.
– Знаешь, еще неделю назад ответ был бы отрицательным, а сейчас...ты для него особенная. Очень особенная. Только от тебя зависит станешь ли ты единственной.

– Я не могу бегать за парнем. Это ниже моего достоинства, - вздохнула я.

– А он не будет бегать девчонкой. Ни за какой. Даже за тобой. Зачем бегать за одной, если они пачками падают к его ногам?

– Вот по-этому мне просто необходимо сбежать от Смолина. Я перестану себя уважать, если опущусь до мольбы, а все идет именно к тому, что буду ползать перед ним на коленях и умолять не прогонять меня.

– Вот это я называю трудным выбором. И хочется, и колется, и мамка не велит!

– Ты поговоришь с ним?

– Зачем? И о чем?
– удивился Шальнов.
– Попросить его оставить тебя в покое? Ты сама знаешь, что это бредовая идея. Или сказать, что ты в него влюбилась и хочешь, чтобы он был только с тобой? Это даже звучит дико! Нет, крошка, со своими отношениями вам придется разбираться самим. Без меня. Кстати, - резко сменил он тему.
– а к какому роддому тебя подбросили?

– К шестому, - машинально ответила я.
– а зачем тебе?

– Интересно стало. Ладно. Топай в душ и одевайся. Жду тебя в машине. Ден там, наверное, рвет и мечет уже. Час дня уже, а мы все еще в постели валяемся!

Выйдя из душа, я не обнаружила ни одного признака присутствия здесь посторонних. Макс заправил постель, убрал поднос и исчез сам. Я почувствовала дикую усталость и буквально упала поверх покрывала, моментально отключившись.

Над ухом что-то мерзко звенело. Я с трудом разлепила глаза и потянулась к телефону.